Я уже граф. Книга VII (СИ)

Он обвивал мое запястье в два слоя и расширился на всю длину. Эх, это что получается, если собрать кучу деталек Болванчика, можно и живую броню сделать? Так что ли?
— А ты сначала собери полный набор, — ухмыльнулась Лора.
У Кутузова имелась рация, которую не заметила даже Лора. Судя по всему, это и была прямая связь с Есениными.
Вот только никто так и не ответил.
— Они там что, чаепитие устроили? — проворчал Кутузов.
Похоже, он скорее поверит в то, что члены одного из сильнейших родов будут пить чай вглуби Дикой Зоны, чем попадут в передрягу.
Пришлось преодолеть еще более сложный участок.
Чем глубже в Зону, тем меньше территория походила на земную почву. И все тяжелее нам было пробираться через леса, пустыни, скалы и подземелья.
Монстры встречались такие, что в одиночку не сладишь. Для Кутузова это семечки, а нам пришлось попотеть. Я сражался дольше всех, и пару раз казалось, что вот-вот завалю тварь.
И вот долгожданный отдых на краю обрыва. Упав на спину, я начал быстро прогонять энергию по каналам, насыщая вместилище. Приходилось обнулять усталость, как физическую, так и ментальную.
— Ну не красота ли? — Кутузов стоял на краю обрыва и глядел вдаль.
Мы тоже подошли.
— Это что за уродство? — выпучила глаза Маша.
* * *
Лазарет КИИМа.
Свет пробивался через тучи, и как в старых американских фильмах лучик солнца скользнул по стенам больничной палаты и ненадолго замер на лице Звездочета, лежащего без сознания.
В палату заглянула молодая медсестра. Она посмотрела на него, немного расстроились и спряталась за дверью.
Сколько лекари потратили энергии, чтобы вытащить людей с того света? Только благодаря их усилиям Алефтина Генриховича удалось вылечить полностью.
Он очнулся, и воспоминания нахлынули на него как лавина.
Вот он дошел до «Скарабеев» и преодолел в одиночку несколько метеоритов. Тут он принял решение двинуться дальше. Вглубь. Он шел, и на него кто-то накинулся сзади.
Звездочет помнил размытое лицо противника. Его внешний вид постоянно мелькал и искажался, образуя то человеческие черты, то морды животных и птиц.
Каким-то чудом… Кажется, ему помогли с монстром, и они сообща победили врага.
А дальше многочасовое возвращение к институту. Энергия не восстанавливалась, раны кровоточили. Приходилось использовать старый дедовский способ. Просто двигать ногами.
Уже у распределителя силы нажали на кнопку «ВЫКЛ», и тело распласталось на земле. Очнулся он уже здесь.
Звездочет приподнялся с кровати и забрал сухой воздух, а потом начал кашлять. Взгляд зацепился за графин с водой. Алефтин потянулся к нему.
Два литра воды закончились за один заход.
— Ага, хоть в рубахи завернули, — хмыкнул Звездочет.
Давненько ему не приходилось лежать в больничке. Он потянулся, подвигал шеей и ногами. Вроде все цело. Но что же произошло? Кто меня вылечил?
Звездочету приходили странные сны по поводу Кузнецова, который заглядывает в палату и превращается в огромную жабу.
Алефтин Генрихович улыбнулся своим мыслям, но быстро взяв себя в руки, хмыкнул в усы и сурово посмотрел в окно. Стены не видно. Зато взрывы и стрельба пробивались даже через стекла.
Покружив по палате, он выглянул в коридор. В конце сидела медсестра и заполняла в спешке журнал. Похоже, скоро привезут еще раненых с Дикой Зоны.
— Кхм, девушка! — окликнул ее замдиректора. — Принеси мне одежду, да поживее!
Медсестра быстро смекнула, что спорить с ним себе дороже, и без лишних слов убежала, забыв про дела.
В комнате было темно, что несомненно нравилось Звездочету.
— Уже очнулся, лжеизбранник? — раздался издевательский голос со стороны окна.
Замдиректора не удивился, когда до него дошло, почему он так быстро оклемался. Кто же еще мог его настолько мастерски поставить на ноги.
— Любопытно, епископ, — улыбнулся замдиректора. — Чем обязан?
— Мы хотели узнать, что произошло в Дикой Зоне, чтобы понимать, кто же ты. Друг или враг? — проскрипел епископ.
 
— Делайте, что хотите, мне нужно срочно вернуться, — воспоминания постепенно возвращались. — Надо им помочь!
— Возможно, — пожал плечами епископ Иоанн. — Надеюсь, вы понимаете, что когда это закончится, Универсиада продолжится?
— Конечно, — кивнул Звездочет. — Но что если некоторые участники погибнут во время прорыва?
— Штрафовать каждый институт. Значит, они были не до конца обучены. Сами знаете, Зона не прощает слабых.
— А если это будете вы? — улыбнулся краешком рта Звездочет.
— Ха, а ты смешной, Алефтин Генрихович! — рассмеялся епископ скрипучим смехом, подошел к Звездочету, положил руку ему на плечо и ускорил восстановление. Со стороны могло показаться, что ничего не произошло, но на деле он влил в каналы Звездочета кучу энергии.
Наконец прибежала медсестра, которую Алефтин Генрихович послал за одеждой, и принесла его доспехи с артефактами.
Надо было бежать на помощь к товарищам. Его способности сильно облегчат работу в зачистке Дикой Зоны после прорыва.
Но здравый смысл подсказывал заглянуть сначала в столовую. Побольше калорий ему не помешает, а то Звездочет был так обессилен, что и ложку держал с трудом.
В столовой царил кипиш. Все хотели побыстрее восстановиться, поесть и отдохнуть. Даже кухня КИИМа пошла на уступки, и большую часть блюд сменили высококалорийные джемы и пюре для более быстрого переваривания.
Звездочет отыскал стойку, где находилась обычная домашняя еда. Он понабрал всего понемногу, занял четырехместный стол и принялся с расстановкой пережевывать пищу. Организм отозвался с благодарностью, и уже через тридцать минут, когда живот наполнился под завязку, Звездочет ускорил пищеварение, и стало полегче.
— Да у них там все какие-то лохи, — услышал замдиректора голос двух студентов из чужого института. Вроде Казанская форма.
Звездочет сидел впритык к углу, и его не замечали.
— Всех спасает только парочка мощных родов, — говорил первый студент. — Нахимов и Кутузов. Да Есенин. Ну и чего тут ловить? Понятно, что на их фоне все посредственности.
— А Кузнецов? Уж он на голову всех обскакал? — ответил ему собеседник.
— Пфф! Хотя да, что-то в нем есть. Но это уж точно не заслуга преподавателей. По словам декана они держатся только потому, что не все хотят учиться вместе с простолюдинами. Пятно на роду.
— Да нормально вроде все…
— Я тебе говорю, Горький в близких отношениях с царем. Вот поэтому их и терпят. У них тут все преподы мутные типки. То какой-то простолюдин, который волшебным образом докачался до голубого браслета, то Ермакова с сомнительным прошлым. Говорят, она причастна к какой-то грязной истории. Да тот же Звездочет погубил целый отряд в Южной Европе. Чуть ли не подсудное дело.
Звездочет едва слышал их, словно у него в ушах была вата. Он просканировал тело. Ага. Вот оно! Просто еще не улеглось заклинание Иоанна.
— Нам и приходится помогать в такой момент, — сказал студент. — Все знают, что сюда идут одни неудачники. Что учиться, что учить.
Они поржали, быстро очистили тарелки и ушли к стене. Звездочет же немного посидел, переваривая услышанное и приходя в себя.
Старые хрычи потом будут друг друга в прессе хвалить, что только их совместными усилиями сомнительный институт под Красноярском был спасен.
И он не винил студентов за такие слова. К ним у Алефтина Генриховича претензий не было. Только к руководству и деканам с кураторами. А ведь они практически со всеми когда-то сражались бок о бок.
Вернувшись к себе в кабинет, он открыл ящик стола, под которым стоял монитор с планом Дикой Зоны.
— Ага, значит, веселитесь, а меня оставили куковать в палате? — ухмыльнулся Звездочет.
Наконец-то заклинание епископа закончило работать.
Он нажал рычажок под столом, и от стены отъехал шкаф. За ним находился потайной отсек с оружием. Звездочет немного порылся и взял металлический кнут. На спину прицепил щит-панцирь, способный отразить девяносто процентов физических атак.