Обручённая со смертью. Том 2

– Ты нет. А мне уже давно не терпится переговорить с тобой о насущных проблемах наших кланов, которые ты явно обходишь стороной и считаешь для себя не столь значимыми, коими они и являются на самом деле для всех нас.
– Я никогда не считал себя каким-то особо значимым лицом, чей голос будет приниматься во внимание на уровне с более высшими представителями наших кланов. Я бывший легионер, который наравне со всеми пытается выжить в экстремальных условиях чужеродной планеты и её враждебной экосистемы. Если я совершил что-то против законов Цессеры и своих собратьев…
– Повторюсь ещё раз! Тебя никто, ни в чём не обвиняет. Считай это за мою небольшую прихоть. Просто поднимись следом за слугой и дождись моего прихода. Обещаю, это ненадолго.
Называется, приехали! Это такая шутка?
– Я, так понимаю… должен подняться один?
Вот и добрались до главной сути данного спектакля. А ведь я не напрасно ТАК переживала всё это время. Только песцу это нисколько не помешало подобраться, как всегда, незаметно. И хрен что попробуешь сказать в супротив!
Подумать только, эта цаца опять сделала вид, будто меня нету и видит перед собой одного лишь Астона.
– А разве ты не один? – и после такого хотите, чтобы я восхитилась её «тонкой» дипломатией, как и умением рядится в карнавальные платья?
– Я имел в виду своего питомца.
Ещё немного, и этот питомец точно вставит свои пять копеек туда, где им самое место!
Но мужчина вдруг слегка приподнял голову, и меня накрыло неожиданной волной лёгкого оцепенения и мышечного шока. Похоже, мне сделали ментальный «укол» со мгновеннодействующим успокоительным. Неужели от меня исходят настолько сильные потоки неподходящих к данному случаю эмоций, что пришлось принимать подобные (пусть и недолгие) меры? Но я действительно не хочу этого! Оставаться здесь без Адарта? Ни за что на свете!
– Ты прекрасно знаешь правила. И все остальные тоже. Твой питомец здесь в полной безопасности, под надёжной защитой моего Палатиума.
Ага, щас! Вот прям взяла и разбежалась!
– Тем более это ненадолго.
Её счастье, что Астону хватило ума меня закодировать от необдуманных действий, хотя бы на несколько ближайших минут. А то бы этот питомец ей показал, как ведут себя домашние животные в экстремальных ситуациях, если им и их хозяевам угрожает открытая опасность.
Но обиднее всего было от понимания, что я не вижу Его лица и не могу определить, что Адарт сейчас чувствует. Хочет ли подчиняться завуалированному приказу или выказать открытый отказ. Только на вряд ли он пойдёт на второе ради какой-то неадекватной девчонки земного происхождения. Так что, да и увы, шансы мои изначально выглядели крайне плачевными. При чём сложно что-то делать вопреки, когда тебя временно парализовало, пришпилив к месту невидимым гарпуном. Единственное, что оставалось – наблюдать за тем, как Астон пятится, потом оборачивается ко мне и характерным движением руки наматывает на руку поводок, сокращая между моим ошейником и своей тяжёлой ладошкой не столь уж и существенное расстояние.
Кажется, в тот момент я забыла обо всём. И о рыжей королеве местного клана цессерийцев, и об окружающей толпе смертельно опасных убийц с их безликими тенями… А на деле… Слишком нечестно вторгаться в мою сущность, «нашёптывая» моей бдительности усыпляющую колыбельную и одновременно ослабляя мне волю до уровня тупой овцы. И, само собой, глядя в эти секунды прямо мне в глаза.
– Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
А вот чёрта с два! Не верила! В таком-то месте? Это как услышать лживую издёвку, брошенную тебе в лицо хлёсткой перчаткой со всего размаху. А вот вздрогнуть или хотя бы отшатнуться – хрена лысого! Потому что заставили молчать и глотать эту отвратную микстуру, которая, якобы, должна облегчить твои страдания. Я даже не заметила, как мы отошли от тронной зоны и вернулись к столу. Эдакий искусный манёвр от опытного стратега и расчётливого манипулятора. Быть может я этим бы и восхитилась, оценив по достоинству все его обманки и фокусы, если бы меня сейчас так не колбасило.
– А отказаться никак нельзя? – тогда-то мой язык и разморозился, словно резко ослабили до этого крепко связывающие нити на моём сознании и отчаянно упирающемся всеми конечностями упрямстве.
– Было бы можно, давно бы это сделал. Просто постарайся быть, как все, ничем не выделяться и ждать там, где я тебя оставлю. – естественно, всё это мы обсуждали на пониженных тонах, хотя толку от этого в подобном месте было явно, как мёртвому припарка. Казалось, переговаривайся мы мысленно, всё равно подслушают.
– А почему мне нельзя подняться с тобой? Я бы постояла под дверью…
– Потому что это против правил и здесь дверей почти нигде нет, за редким исключением. В этом зале ты будешь в куда большей безопасности.
– Не особо-то в подобное верится. – может пустить слезу и попробовать развести Астона на жалость? Но что-то мне подсказывало – данный номер с ним не пройдёт. И с другими присутствующими здесь цессерийцами тем более.
– Просто жди и ничего не делай. Обещаю, я скоро. – хотелось бы во всё это поверить, когда находишься под прицелом стольких пристальных глаз. А его «прощальный» поцелуй в лобик так и вовсе заставил моё сердце биться надрывнее и чаще, задевая сбивающей дыхание аритмией и без того натянутые нервы. Не нравилось мне это всё, ох, как не нравилось. Как я ещё не вцепилась в его запястья, когда он отстёгивал поводок от моего ошейника?
Вопрос в другом. Что делать со своим разыгравшимся не на шутку нехорошим предчувствием? Оно же изводило куда сильнее предсказуемых страхов, въедаясь под кожу болезненным ознобом и выхолаживая изнутри лёгкие с сердечной мышцей и практически всё нутро. И что мне всё это время делать? Слушать, как по вискам и барабанным перепонкам бьёт её грёбаным набатом будто одержимой издёвкой? – «Жди, Аська, жди! И обязательно чего-нибудь дождёшься»?
Я и слова не успела сказать ему вслед. Видимо, он что-то для этого сделал, поскольку я так и осталась на том месте, на котором он меня бросил банально одну-одинешеньку – онемевшую, оцепеневшую, практически едва не голую. Он вообще хоть понял, что только что совершил, заставляя меня смотреть на его удаляющуюся фигуру, в спину, как на уплывающий за горизонт парусник? Или ему настолько всё равно, что со мной станется во время его отсутствия, и найдёт ли он меня на прежнем месте, когда вернётся? Да и вернётся ли?..
– Он вернётся. И он сказал правду. С тобой ничего здесь не случится. – ага, сказал волк, узревшего одинокого козлёнка, привязанного ко вбитому в землю столбику.
Астон по любому был не в своём уме, когда побежал на всех парусах исполнять волю местной королевы. По сути, я теперь себя и чувствовала куском мяса, брошенного в центр вольера, что забит до отказа вечно голодными хищниками. Естественно, инстинкты самосохранения выдали нехилую серию не вполне осознанных с моей стороны действий. Я обернулась слишком резко на обратившийся ко мне голос, наткнувшись взглядом вначале на ласково улыбающееся лицо цессерийца, с которым Адарт тут говорил едва не с единственным из всей присутствующей и «затаившейся» братии (если не считать обязательные тёрки со главой клана), а потом пробежавшись по целому кругу вроде как неподвижных кугуаров. Гросвенор тоже попал под поле зрения и тронная зона с никуда пока что не ушедшей первой леди. Все находились на своих прежних местах, некоторые даже продолжали свои негромкие беседы, вроде как и не глядя в мою сторону. А вот последний «рывок» взглядом в спину Найджела закончился для меня шокирующим провалом. Он исчез! Его больше нигде во всём окружающем атриуме не было! – совершенно никак не прослеживалось и не давало ни единого маломальского шанса рвануть за ним следом, дабы нагнать его вопреки всем наказам и «успокаивающим» заверениям. Самое обидное, он так и ушёл ни разу не обернувшись…