Обручённая со смертью. Том 2
– То же самое я не прочь сказать и о тебе, Уль-Рах. И с каких это пор ты вдруг заделался хозяином городских угодий? Более того, берёшь под «опеку» тех, кто не числится в общем реестре банка крови? Только не надо мне тут заливать о собственности, которая никогда тебе не принадлежала. То, что ты сам положил глаз на Настю в тайне от остальных, так уж и говори. Но заявлять мне в лицо о том, будто она находилась под твоей защитой – более неслыханной наглости ты явно не мог придумать.
Я бы и рада как-то избежать всего этого нереального маразма, но, увы, Астон забыл вернуть мои старые настройки к изначальному состоянию. Так что вместо того, чтобы благоразумно забиться в самый дальний угол, а ещё лучше, сбежать в другую часть Палатиума, я делала вслед за Адартом крадущиеся шажки не в меру любопытной кошки. В конце-то концов, должна же я была узнать, что здесь происходит и чем весь этот бардак рано или поздно да закончится. К тому же не каждый день тебе приходится становиться свидетелем столь шокирующих теорий заговоров и узнавать о собственном преподавателе не менее ошеломительную правду. А я-то понадеялась, что по возвращению хоть немного отдохну от всех этих безумных потрясений. Наивная, что тут скажешь.
– Знаешь, Адарт, не мне тебе рассказывать о всей вашей во истину безграничной беспредельщине. Вы за эти века не то что истребили ценных носителей крови, а уже практически подвели наше всеобщее существование к критической отметке. Или надеетесь, что вам хватит с избытком наплодившихся с вашей помощью генетических грязнокровок? Не боитесь очередного голодомора с массовым истреблением ваших же мутантов? Или вы к этому всё и ведёте, устроить новую бойню – так называемого пира во время чумы?
– Боюсь, Уль-Рах, ты пришёл не по адресу.
Не знаю, на каком разборе полётов они наконец-то сошлись нос к носу и остановились друг перед другом едва не в притык, но чем дальше их разговор уходил в незнакомое мне русло чересчур грубого обсуждения, тем меньше мне верилось в положительный исход данной встречи. И Самойлов, и Астон определённо не собирались сглаживать чрезмерно острые углы своего столкновения и уж тем более искать примирительные для обоих компромиссы.
– Да и ваша, так называемая, опека над носителями редкой крови выглядит уж больно искусственной. Или тебе напомнить, как сами люди восприняли ваш не такой уж и давний проект под названием Евгеника?
– Ну конечно, куда уж нам тягаться с ВАМИ! С теми, кто решил под корень истребить самых ценных на Земле доноров.
– Я что-то до сих пор не могу понять. С какими именно претензиями ты сюда заявился, нарушив первым те самые договорённости, о которых ты тут мне пытался напомнить?
Вот теперь я по-настоящему ощутила зашкаливающий накал страстей, от которых, как правило, либо всё сгорает дотла к чертям собачьим, либо приводит к не менее жутким последствиям. А то что между этим двумя красавцами пробежала далеко не одна чёрная кошка, чувствовалось, наверное, даже за пределами Палатиума. И какого лысого лешего они говорят с друг другом, будто каждый из них являлся представителем какого-то отдельного инопланетного вида или абсолютно разных внеземных рас?
Если они не прекратят меряться своими гуманоидными членами и тыкаться грудью в грудь, как те дворовые петухи, ей богу, наору на обоих!
– Я тебе их уже озвучил и повторяться не стану! – голос Самойлова угрожающе понизился и приобрёл совсем уж пугающе звериные нотки. Он и выговорил всё это в глаза своего ни разу не моргнувшего оппонента. Да и сама сценка со стороны выглядела более чем шокирующей.
В тот момент, у меня остановилось не одно лишь дыхание. Кажется, я заранее прочувствовала что-то ещё – во истину нечто жуткое и невыносимо страшное, способное разорвать твоё сердце мощным ударом ментальной атаки сразу от обоих противников. И эта угроза оказалась не просто реальной, а уже практически дошедшей до грани – до финальной точки невозврата.
– Ты это серьёзно? Ты заявился в мой дом, чтобы бросить мне вызов?
– А тебе нужны ещё какие-то для этого более убедительные доводы?
– Мне? – Астон сдержанно качнул головой, поджав губы в снисходительной усмешке. – Я должен был снести тебе голову ещё до того, как ты открыл рот и начал предъявлять свои претензии. Видимо, надеялся, что ты за это время хоть немного одумаешься.
– Всегда поражала ваша не знающая границ самоуверенность.
– Кто бы говорил?
В общем, тот момент, когда же в на самом деле началось самое запредельное безумие, я всё-таки умудрилась прозевать. Зато прочувствовала его через неожиданный толчок руки Адарта, отбросившего меня от этой парочки на весьма приличное расстояние. Грубо говоря, он с такой силой меня отпихнул, что я даже не поняла, как приземлилась на попу (совершенно не ощутив при падении в сильнейшем шоке характерной боли) и как проехалась на ней по зеркальному паркету не менее, чем на пять (а то и намного больше) метров от обоих мужчин. Всё равно они тут же компенсировали не особо-то увеличившуюся до них дистанцию резким разрастанием своего гуманоидного роста, включающего в себя куда более огромный размах крыльев. Кажется, меня, ко всему прочему, подтолкнуло турбинным потоком мощного выброса воздуха. Но зажмуриться от ужаса, как и завопить во всю глотку, я не успела.
Меня опять парализовало и снова отняло дар речи. Не каждый день приходится наблюдать, как двое на вид обычных мужиков превращаются на твоих глазах в пятиметровых монстров. И, если с Найджелом каких-то сюрпризов не предвиделось, то при виде нежданного перевоплощения Самойлова я чуть было челюсть себе не вывихнула. Но хотя бы теперь мне наглядно продемонстрировали, что же не так было в их недавнем обсуждении. А там было всё не так!
Вместо краснокожего рогатого монстра с драконьими крыльями, перед Астоном вырос белолицый, черноглазый (при чём с абсолютно чёрными белками) человекоподобный гигант как минимум с шестью перьевыми крыльями. И, да, последние были белоснежно кипенными. Настолько чисто белыми, что казалось светились или отсвечивали чуть ли не неоновым рефлексом. При чём два верхних – самых больших; а четыре нижних – на порядок меньше и, как выяснилось чуть позднее, предназначались они вовсе не для полётов.
Лицо преподавателя тоже основательно изменилось из-за мутировавшего черепа. Высоченный лоб, надбровные дуги и скуловые кости теперь выпирали будто ступенчатым «рисунком» неестественной для человека формой. Нос тоже сросся с переносицей в сплошную идеально ровную линию, создавая эффект эдакой демонической подкожной маски. А вот волосы. Если у Адарта их вообще не осталось, то у Самойлова они резко отрасли в длиннющие пряди ярко белого цвета.
Одежду у обоих разорвало на жалкие тряпочки и, как сразу же выявилось, наличие половых различий что у первого, что у второго вообще ничем не обозначилось. Абсолютно гладкая лобная кость, в аккурат, как у бесполых ангелов. Зато мускулистые торсы, как ни странно, плечи, руки до запястий и нижние чресла – всё, как и прилагается у нашего земного брата. И то, скажу я вам, видеть всё это воочию прямо перед собой в режиме реального времени, проносящегося пред шокированными глазами буквально за считанные секунды, то ещё потрясение. А когда эти двое именно сцепились с явным намерением поубивать друг друга, тут уж не до восхищённого любования формами и грацией внеземных представителей иных цивилизаций.