Параллельные

И я остыл – удивив даже себя, запросто взял темперамент под контроль. Расслабиться можно и позже, в гостиничном номере, и уж точно не с этой девицей.
– Свет, слушай, я не в настроении, – встал перед ней, заправив руки в карманы брюк.
Она изогнула бровь:
– Аппетит приходит во время еды, Саш.
Но чем больше я на нее смотрел – тем меньше у меня было аппетита. Красивая же, у самой поклонники есть, чего она ко мне прицепилась? Я еще никогда не хамил коллегам на эту тему – не попадал в такую ситуацию, но назойливых фанаток ставить на место привык уже после первого альбома. Только открыл рот, как в гримерку снова кто-то вошел – ну наконец-то, а то вообще непонятно, куда охрана смотрит.
– Я передумала, буду Аллочкой! – завила гостья голосом Кристины.
Обернулся и только успел вскинуть руки, а Кристина очень удобно сразу прижалась ко мне. И потянулась к губам, трогая их неверно и осторожно. Если бы можно было сожрать человека глазами, то я бы Кристину уже переваривал, настолько был удивлен. Я бы даже поцелуем это не назвал, но назвать чем-то другим вообще не получалось. А у меня эндорфины, психика перегружена эмоциями – она требует немедленно их выгрузить в самом приятном русле, меня буквально накрыло тем, что я минуту назад от себя удачно отодвинул. Но Кристина отстранилась и прошептала:
– А мы можем остаться наедине?
– Свет, смойся, – прохрипел я. – Две секунды, чтобы свалила, потом я начну убивать.
Вроде бы что-то мимо юркнуло, но я, перемкнутый, продолжал держать в руках Кристину. И боялся торопиться, чтобы не спугнуть наваждение. Скрутило так, что пальцы в ботинках поджались. Какой, к херам собачьим, Гоша? Какая дружба? Она же банально мне с первого дня понравилась – всем, даже этой внешностью, которая без всякой косметики впечатывается в мозг! И тем фактом, что в ней нет ни грамма фальши. Устроить подобное она могла бы только из чувства ответственности или если испытывает ко мне те же чувства. Егор Михайлович ее убьет… а я не позволю теперь ей даже настроение испортить. Я наклонялся к ней медленно, миллиметр за миллиметром, чтобы в каждом прочувствовать, как ломается моя прежняя жизнь и начинается новая. Но для начала надо запереть гримерку, иначе появится кто-нибудь еще, а Кристина и так сама не своя, дрожит в моих руках от волнения. Я тоже волнуюсь, хорошая моя, тоже волнуюсь, но я точно ничего не испорчу.
    
Глава 9. Кристина: Конец дружбы, начало дружбы
Квартира выбила меня из колеи. Гоша носился с задрипышем, выкармливал его как мама-кошка, я умилялась и снова немного завидовала его девушке. Это где ж сейчас мужчину с таким огромным сердцем разыскать? И надо же было сестре хозяйки заявиться с проверкой так некстати! Мы после ее ухода выматерились, обнялись и твердо решили следующее жилье арендовать тоже вместе. Во-первых, просто дешевле. А во-вторых, мне действительно стало спокойнее жить, когда за стенкой храпит кто-то большой и добродушный. Девушка его, Иришка, забежавшая на чай всего один раз, почему-то ревностью не изошлась – она только про Ксана Исаева и спрашивала. Судя по ее оговоркам, она и не думает, что я решу положить глаз на ее медвежатину, когда сама по уши погрязла в шоу-бизнесе и тамошних красавцах. Конечно же, я ее не переубеждала. Захотят пожениться или съехаться – так прекрасно, а пока я поработаю отличным тренировочным материалом для кулинарных навыков и заботы ее жениха.
Уже после первых трех объявлений мы повесили носы – с котом нам не рады. А мы даже еще не смогли определить пол задрипыша, потому, вполне возможно, мы вовсе даже не с котом! Однако пока его пристроить было некуда.
Потом еще и про Александра занятную историю услышала. Разозлилась немного, чего уж там. И не то чтобы он вдруг опорочил свой светлый образ в моих глазах. Он просто оказался именно тем человеком, к которому я когда-то пошла устраиваться на работу. Ведь и в тот день знала, что он не святой. Я через пару часов даже увольняться передумала. В конце концов, я же все равно оказалась на этом месте, а преступные намерения, можно сказать, сами собой рассосались в воздухе. Потом все так здорово закрутилось при подготовке к концерту, мне было интересно наблюдать. Само шоу оказалось больше красивым, чем интересным. Я целых две песни прослушала, потом решила, что с меня этого бреда хватит, и пошла гулять за кулисами, стараясь никому не мешать. И притом не могла не удивляться. У него же голос – ого-го! Зачем он выбирает такой отстой для выступлений? Хотя, скорее всего, на него приходят смотреть, а не слушать.
Концерт закончился, я отошла еще подальше. Меня десять раз предупредили, чтобы как раз сразу после я на глаза нашей звезде не попадалась – у него психика огретая, можно только понять и простить. И как раз когда я мялась возле выхода, вошла она. Красивая, стройная, вытянутая вся, черные волосы прилизаны к голове так, что ни одной ненапомаженной прядки не выбивается. Ресницы длинные, почти до бровей, а губы слишком пухлые. По мне, очень впечатляющая дама, именно такие в клипах Ксана с ним в паре обычно и снимаются.
Но она затормозила передо мной, точно так же с изумлением рассматривая.
– Б… беременная Аллочка? – нервно от удивления спросила она. – Я тебя около месяца назад на приеме видела!
Я шумно выдохнула. Этот вопрос когда-то должен был прозвучать. Похоже, девушка на той самой вечеринке была в числе гостей. Я улыбнулась виновато, объяснила:
– Ни то ни другое. В смысле, не беременная и не Аллочка. Я работаю на Ксана Исаева.
Словами не передать, как мгновенно – буквально за полсекунды – изменилось ее лицо: расслабилось, расплылось, даже глаза успели посоловеть.
– Как хорошо, – она уже выглядела благодушной. – А то тогда до конца не было ясно, шутка или нет. Всем понятно, что такое пятно сильно ударило бы по спросу на Сашу. Интересоваться прямо было неудобно.
Я покивала. Получилось немного самодовольно – мол, я тоже в курсе всех имиджевых афер Егора Михайловича.
– Где он? – девица заглянула через мое плечо.
– В гримерке, наверное, – ответила чуть со скрипом, будто теперь настала моя очередь напрягаться.
– Покажешь, в какой? Поздравлю, концерт был потрясающим!
Я растерялась. Вроде прет как танк, то есть знает, что делает. Однако чует мое сердце, многие его фанатки именно как танки и прут. И где вся охрана? Уже отмечают, пока я тут их работу выполняю? Я неуверенно шагнула ей наперерез.
– Извините, сейчас к нему нельзя. Александр отдыхает, он за два часа выдохся.
Она, запрокинув голову, звонко рассмеялась:
– Знаю я, как он отдыхает. Его близкие все знают! Неужели даже до отеля доехать не в состоянии, надо прямо на месте? Животное!
Ее осведомленность была полной, потому я опять расслабилась:
– Ага. Но, как говорит Егор Михайлович, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы никто это на видео не снял.
– Узнаю старика! – подтвердила она. – Ладно, покажи, в какой он гримерке. Негоже при живой мне дуростью маяться.