Овсянка, мэм!

– Это ничего не значит, – пробормотала я, мелкими глотками прихлебывая чай, чтобы не расхохотаться в голос. – От тараканов избавиться потруднее, чем от целой армии поклонников.
Инспектор приподнял бровь, его серые глаза смеялись.
– Доводилось?
– Наслышана, – ответила я ему в тон.
– О поклонниках или о тараканах?
– А есть разница?
Роуз прыснула, даже леди Присцилла сдержанно улыбнулась.
– Джоунс, можете быть свободны, – махнула рукой она. – И это заберите.
Садовник цапнул брошюрку и дал деру в заросли, как испуганный кролик.
Инспектор шагнул вперед и слегка поклонился.
– Прошу прощения, если помешал. Ваша горничная открыла мне дверь и тут же сбежала.
– Очевидно, – леди Присцилла отставила трость и взяла чашку, – она сочла, что вы пришли ее арестовывать.
Я встревожилась. В таком состоянии бедная Сисси может и руки на себя наложить. Без рекомендаций хорошего места ей не найти, тем более с таким камнем на шее.
– Я из отдела по расследованию убийств, – напомнил инспектор Баррет сдержанно.
– Полагаете, милый мой, Сисси разбирается в таких нюансах?
«Милого» инспектор проглотил, не дрогнув.
– Как знать… – пробормотал он, пожимая плечами.
Очевидно, закоренелые преступники подобные тонкости должны понимать. Вот только Сисси, хоть убейте, закоренелой преступницей я не считала. На преступление ее толкнуло отчаяние.
– У полиции есть претензии к Сисси? – поинтересовалась я напрямик.
– Нет, – ответил инспектор, не колеблясь. – Конечно, если леди Присцилла не подаст заявления о пропаже каких-то вещей.
Очевидно, он не испытывал к Сисси особого сострадания, хоть и не рвался увидеть ее на скамье подсудимых. Полицейский, что с него взять?
Леди Присцилла покачала головой и позвонила в колокольчик.
Сисси появилась не сразу и выглядела ужасно несчастной.
– Да, мэм, – прошелестела она, не поднимая глаз.
Кончик носа у нее покраснел, а лицо опухло от слез.
– Мне стало известно о твоем прошлом, милая моя, – сразу взяла быка за рога леди Присцилла.
– О, мэм… – Голос Сисси совсем угас.
– И я хочу сказать, – продолжила леди Присцилла, – что мне нет до этого дела.
Горничная вздрогнула и воззрилась на хозяйку.
– Правда, мэм? Но я ведь… я же воровка!
Леди Присцилла пожала плечами.
– Ты служишь у меня семь лет. За это время у тебя была масса возможностей украсть мои бриллианты или еще какие-нибудь ценные безделушки. Если этого не случилось до сих пор, то почему я должна чего-то опасаться дальше?
– О, мэм! – выдохнула Сисси.
Роуз от избытка чувств захлопала в ладоши, а леди Присцилла добавила с усмешкой:
– Если даже изредка с кухни пропадет кусок колбасы, то урона от тебя все равно меньше, чем от любимого кота моей кухарки. Только не смей падать в обморок! Я шучу.
– О, мэм! – повторила Сисси с чувством, молитвенно сложив руки.
Глаза ее сияли, и в этот миг она была почти хорошенькой.
Леди Присцилла отмахнулась.
– Инспектор, присаживайтесь. Хотите чаю?
– Спасибо, с удовольствием, – сказал он очень почтительно.
С леди Присциллой он держался как с особой королевских кровей.
– Подай еще один прибор, – велела старая леди горничной. – А вы, инспектор, к нам какими судьбами?
– Да я, собственно, к мисс Райт.
Роуз стрельнула в меня глазами.
– Вот как? – Леди Присцилла склонила голову набок.
Столько смысла было в этой короткой реплике, что скулы инспектора слегка покраснели, и он поспешил объяснить:
– Этой ночью совершен акт вандализма.
Голос его был сух, но у глаз собрались смешливые морщинки.
– И какое же отношение это имеет к моей компаньонке? – поинтересовалась леди Присцилла с нажимом.
Инспектор усмехнулся, уловив предостережение.
– Не волнуйтесь, мэм. Я даже в мыслях не имел подозревать мисс Райт, напротив, пришел просить ее о помощи.
Леди Присцилла смягчилась, даже соизволила собственноручно наложить на тарелку гостя всякой снеди.
– Угощайтесь.
Он сказал смиренным тоном:
– Благодарю вас, мэм.
– Дерзкий мальчишка! – хмыкнула старая леди. – Рассказывайте.
Инспектор не отказал себе в удовольствии немного нас потомить, пока расправлялся с пирожками и чаем.
– Сегодня ночью, – начал он, видя, что терпение леди Присциллы на исходе, – неустановленные лица пробрались в сад Хьюзов и…
– И? – повторила Роуз завороженно.
Очевидно, в ее головке бродили самые пугающие картины.
Инспектор поднял палец и сказал замогильным голосом:
– Повредили душистый горошек!
Роуз заливисто рассмеялась, и я была недалека от того, чтобы последовать ее примеру. Леди Присцилла сохраняла невозмутимость, но уголки ее губ подрагивали.
– Беспрецедентное преступление! – провозгласила она насмешливо.
– Полковник рвет и мечет, – сообщил инспектор, откинувшись на спинку стула. – Он очень рассчитывал на первый приз.
– Разве полковник – страстный садовод? – поразилась я.
Из разговора с садовником у меня не сложилось такого впечатления. Полковник в саду почти не появлялся, даже сигары предпочитал курить в кабинете, а не на террасе.
Леди Присцилла усмехнулась, а инспектор объяснил:
– За первое место полагается внушительная сумма.
– Конкурс учредил прадед Хелен, который положил в банк достаточно, чтобы за такой куш передрались все окрестные садоводы. Включая, кстати, его потомков. Разве что я никогда не участвовала. – Леди Присцилла одним глотком допила чай и поморщилась. – Остыл… Так зачем вам, инспектор, понадобилась наша милая Мэри?
Инспектор вздохнул.
– Садовник утверждает, что дело не обошлось без фей. – Он поднял руку, останавливая возражения. – Знаю, глупо звучит. Я сам, признаюсь, в это не верю, но мы обязаны рассмотреть все возможности. Как будто полиции больше нечем заняться!
В голосе его звучала досада профессора, вынужденного решать задачки для школьников.
– Чем же я могу вам помочь, инспектор? – вмешалась я, потому что леди Присцилла, похоже, уже настроилась на лекцию о быте и нравах волшебных существ.