Овсянка, мэм!
Я умолкла и сглотнула горькую слюну. Надо же! Не думала, что разочарование Этана так меня заденет. Зря я позволила себе увлечься. Знала ведь, что будущего у нас нет.
– Перестаньте! – потребовал он, морщась. – Думаю, вы отлично понимаете, что никакого суда не будет. Церковь не станет ввязываться в такое грязное дело ради пятисот фунтов.
– Вы правда думаете, что меня страшит суд?
– Что же еще?
Я покачала головой и обняла себя руками. Меня трясло.
– С вашей профессией полагалось бы лучше разбираться в людях, инспектор. Для меня важно лишь мнение близких.
– Роуз… – протянул он понимающе, затем шагнул вперед и вдруг резко, почти грубо схватил меня за плечи. – Она ваша внебрачная дочь, да?
Как говаривала моя няня, поджарив яичницу, по цыплятам не плачут.
И я сказала:
– Да.
Он опустил руки. Помолчал.
– Это вы убили леди Хэлкетт-Хьюз?
А теперь пытаюсь переложить вину на Леону и Арнольда Фаулеров? Неплохая мысль. Жаль, что ошибочная.
– Ведомая слепой материнской любовью, очевидно? Бросьте, инспектор.
– Почему же? – спросил он тихо. – Леди Хэлкетт-Хьюз была знакома с вашей семьей, и ей наверняка было многое известно о том давнем скандале. Об остальном она могла догадаться, а скандал бросил бы тень на Роуз. Кроме того, леди Хэлкетт-Хьюз мешала ее свадьбе со своим сыном.
– Потому что я не такая дурочка, какой вы меня считаете! – заявила я досадливо. – Мало приятного иметь мать-певичку. Но мать-убийца куда хуже, согласитесь?
С минуту он смотрел на меня, потом резко выдохнул и разжал стиснутые кулаки.
– Я вам верю. Да, кстати… Спасибо за помощь с анонимками. Знаете, кто это был? Миссис Меллинг.
Та самая почтенная старая леди, мать большого семейства? Перед глазами встала старушка, закутанная в несколько шалей.
– Не может быть!
– Может, – хмыкнул инспектор. – Специи, мазь, садовый вар – все сошлось. Констебль ее унюхал, и мы уже изъяли газеты, из которых были вырезаны буквы и слова для писем. Кстати, деревенские об этом знали. Лет пять назад старушка уже баловалась анонимками, тогда поднялся большой шум. Дело замяли, а миссис Меллинг прописали лечение. Но, видимо, все эти события окончательно заставили ее…
Он покрутил пальцем у виска.
Встретили нас не слишком приветливо. Старый дворецкий побледнел и едва не попятился. Очевидно, он не ждал от полиции хороших новостей.
– Сэр? – вымолвил он дрогнувшим голосом. – Что вам угодно?
За спиной инспектора Баррета сопел деревенский констебль, а констебль Догсли активно подметал крыльцо хвостом и радостно повизгивал. Вот кто души не чает в своей работе!
– Проводите нас в комнаты профессора Фаулера и мисс Фаулер, – повелительным голосом велел инспектор. – У меня есть ордер на обыск.
– Мать честная! – ахнул дворецкий и тут же сконфуженно кашлянул. – Простите, сэр. Профессора нет, но мисс Фаулер в своей комнате.
– Ничего, Уильямс. Я понимаю.
Убийство хозяйки, покушения, анонимные письма, арест экономки, а теперь обыск в покоях гостей… Хорошо, что дворецкий давно сед, иначе поседел бы скоропостижно.
– Прошу следовать за мной, сэр! – чопорно сказал Уильямс и пошаркал на второй этаж.
Мы гуськом: инспектор, констебли – двуногий и четвероногий – и я проследовали за ним.
Дворецкий постучал в одну из спален.
– Мисс Фаулер, можно войти?
– Что опять? Хотя ладно, входите.
Уильямс приотворил дверь и отступил в сторону. Далеко, впрочем, не ушел.
Леона красила ногти, от усердия высунув кончик языка. С правой ногой она уже закончила и теперь старательно водила алой кисточкой по ногтям левой.
Завидев столь странных гостей, она дурашливо приподняла брови и округлила глаза.
– Какие люди! Инспектор, что заставило вас врываться к девушке в такой интимный момент?
– Интересы дела, разумеется, – ответствовал инспектор с каменным лицом.
– Разумеется! – фыркнула она, завинчивая колпачок лака.
– Ордер на обыск. Ознакомьтесь.
Этан положил официального вида бумагу на журнальный столик.
Леона небрежно подняла ее, вчиталась и сказала со смехом:
– Что за чушь! Ни я, ни брат не убивали старушку, вам это прекрасно известно.
«Старушку»? Леди Хэлкетт-Хьюз не исполнилось и пятидесяти!
– Приступайте, – вполголоса скомандовал инспектор, адресуясь главным образом к констеблю Догсли, и сухо поправил: – Речь не о леди Хэлкетт-Хьюз. Думаю, ее убил кто-то другой. И это натолкнуло вас на гениальную мысль. Все дело в том, что мистер Родерик Хьюз не женат.
Мгновение она смотрела на него, потом, запрокинув голову, расхохоталась.
– Только не говорите, – выдавила она сквозь смех, – что вы решили, будто он отказался на мне жениться, а я настолько потеряла голову, чтобы за это мстить!
– Вовсе нет. Пока мистер Хьюз не женат, он не имеет законных наследников. От всего рода Хэлкеттов остался один Родерик, и в случае его смерти наследство перейдет дальним родственникам. Угадайте, кто это?
Она поправила полы шелкового халата и сказала лениво:
– Ума не приложу.
Деревенский констебль, красный как рак, рылся на полках с нижним бельем. Он касался кружевных комбинаций и шелковых чулок с таким видом, словно в них прятались скорпионы.
– Зато я знаю. – Инспектор сохранял хладнокровие. – Ваш единокровный брат, Арнольд Бэйн-Фаулер, получит все. И вот леди Хэлкетт-Хьюз умирает. Между вашим братом и богатством теперь стоит только Родерик Хьюз. Притом никто не может заподозрить вас обоих в причастности к первому убийству, что дает вам великолепное алиби.
Я прикусила губу, сдерживая восклицание. Точно! Никто бы не подумал, что убийц было двое.
– Что за чушь! – сказала она презрительно. – Почему я должна слушать весь этот бред?
– Потерпите, осталось совсем немного. Итак, вы не планировали убийство, так что пришлось импровизировать. Под рукой у вас оказался набор «Юный маг», который вы очень изобретательно использовали. Не пытайтесь отрицать – мисс Райт видела вас и опознала.
– Знала же, что…
Она с ненавистью посмотрела на меня из-под густо накрашенных ресниц.
– Вам ужасно не везло, – посочувствовал инспектор, только глаза его были холодны, как Северное море. – То покушения на Родерика Хьюза срывались одно за одним, а теперь и мисс Райт умудрилась выжить.
– Сэр! – выдохнул констебль Греггсон. – Взгляните-ка!