Овсянка, мэм!

– Забыла, – призналась я со смешком. – Столько всего произошло… До вечера, дорогой!..
– С какой стати на моем крыльце все целуются? – осведомилась леди Присцилла ворчливо. – Может, это эпидемия? Пора искать лекарство?
– Лекарство уже есть, – сообщил доктор, неохотно отрываясь от губ раскрасневшейся невесты. – Называется «старость».
– Ах вы, негодник! – шутливо замахнулась тростью старая леди, но глаза ее смеялись. – Инспектор, я слышала, у вас есть новости? Заходите наконец!
– Боюсь, я тороплюсь, – извинился он.
– Отговорки не принимаются! – заявила леди Присцилла, сверкнув глазами, и ловко ухватила его тростью за локоть. – Вы должны все мне рассказать.
Этан в фальшивом отчаянии посмотрел на меня. Я ответила улыбкой.
– Идите, идите! – Все равно от ведьмы не сбежишь. – А мы пока с Роуз поболтаем.
– Тетя? – удивилась она.
Я взяла ее под руку и повела вдоль по аллее. Вокруг ни души. В отдалении негромко жужжала газонокосилка. Вот и прекрасно, значит, Джоунсу не до меня. То, что я собиралась рассказать, не предназначалось для чужих ушей.
– Роуз. – Я остановилась, глубоко вздохнула и выпалила: – Я не твоя тетя Мэри.
– Что? – опешила она. – Тетя Мэри, ты шутишь?
Отчаянно хотелось выкрикнуть: «Это шутка! А ты поверила? Ха-ха!» Но отступать было некуда, и я покачала головой.
– Помнишь, тебя пугали рассказами о непутевой младшей дочери, Люси Райт? Это я.
Я старалась на нее не смотреть. Слишком больно было бы прочитать в ее глазах презрение.
– Но зачем? – совсем растерялась Роуз. – Тетя… Ты ведь все равно мне тетя, так?
Говорить – так уж до конца.
– Не совсем. Мне было семнадцать, а ему двадцать один. Сын соседа, богатого и влиятельного. Я влюбилась и… позволила ему лишнее. Он клялся жениться на мне, но быстро передумал, когда его отец пригрозил лишением наследства. Его отослали в круиз, а я осталась – незамужняя и в положении. Отец выгнал меня из дома.
– Как? – ахнула добросердечная Роуз.
Я пожала плечами.
– Отец был своеобразным человеком. – Той еще двуличной сволочью на самом деле, но вслух я сказала лишь: – Христианская кротость сочеталась в нем с редкой нетерпимостью. Мои бабка с дедом разошлись из-за того, что она изменила ему с фэйри-полукровкой. Но дед не оспаривал свое отцовство, так что мой отец не считался незаконнорожденным. Однако всегда об этом помнил и лез из шкуры вон, доказывая свою праведность. И когда я оступилась… Он заявил, что больше не хочет обо мне слышать. – Я сглотнула пересохшим горлом и продолжила: – Я не могла оставить ребенка. У меня не было ни денег, ни жилья, ни работы. К счастью, от меня отвернулись не все. Брак Маргарет был бездетным, они с мужем с радостью удочерили девочку. С условием, что я не буду с ней видеться.
– Но… – нахмурилась она. – У мамы с папой не было других детей. Постой, ты хочешь сказать?..
Отчаянно хотелось курить, хотя я бросила три года назад.
– Да, Роуз.
– Но зачем? – Она схватила меня за руки и сильно сжала. – Зачем нужен был весь этот… маскарад?
Я повторила то, что уже говорила инспектору:
– Мэри погибла вскоре после смерти твоих родителей. Она оставила все деньги церкви, а мне – певичке из ревю – никто бы тебя не отдал. Вот и все. Надеюсь, ты меня простишь.
Я осторожно высвободила руки и, не глядя на нее, побрела прочь.
– Тетя! – окликнула она, подбежав ко мне. – То есть… Как мне тебя называть?
– Думаю, «Мэри» пока будет достаточно, – отозвалась я, не оборачиваясь. – Я привыкла откликаться на это имя.
– Хорошо. – Она глубоко вздохнула. – Я… Я тебя не виню. Ты сделала для меня все, что могла. И ты самый близкий для меня человек. Не уходи, пожалуйста.
– Ох, Роуз. – Я не выдержала, обняла ее. – Знала бы ты, как мне было тяжело…
– Теперь все позади, – пообещала она, крепко обнимая меня в ответ. – Все будет хорошо!
Если бы…

Обед у Чарльза казался злой калькой злополучного приема у леди Хэлкетт-Хьюз. Собрались те же гости, но ряды наши изрядно поредели. Не было, разумеется, леди Хэлкетт-Хьюз, а также профессора Фаулера и Леоны Фаулер. Доктор отклонил приглашение, сославшись на большую занятость.
– Надеюсь, вы не сочтете дурной приметой, – разглагольствовал Чарльз, пока слуга с подносом обносил всех закусками, – что я решил пригласить вас всех и хорошо провести время, хотя вся эта история еще не закончена. Через неделю я уезжаю по делам.
– Очень жаль, – ответствовала леди Присцилла, покачивая тяжелыми серьгами. – Может, хотя бы на конкурс цветов останетесь? Обещаю, будет интересно. Я тоже решила принять участие, раз бедная Хелен, кхм, выбыла.
Интересное определение убийства.
– Неужели? – Темные глаза Чарльза блестели. – Увы, я не могу остаться. Мой дед умер, я должен занять его место. А вы наверняка выиграете первый приз.
Я не удержалась и покосилась на викария. Он машинально жевал, разглядывая салфетку у себя на коленях. Смешно шевелились красные щеки и оттопыренные уши.
– Приложу все усилия, – царственно склонила голову леди Присцилла.
– Выпьем же за это! – провозгласил тост хозяин дома, поднимая бокал…
Обед шел своим чередом, разве что леди Присцилла ближе к десерту как-то побледнела и скуксилась. Она украдкой потирала живот.
– Леди Присцилла, – наклонилась к ней Роуз, – вам нехорошо?
– Немного, – ответила она слабым голосом. – Слишком жирная пища, в моем возрасте это бывает опасно.
– Я вызову доктора, – поднялся Чарльз. – Мисс Райт, будьте добры, проводите леди Присциллу в гостиную. Ей нужно прилечь.
Я кивнула и помогла старой леди встать. Роуз поддержала ее с другой стороны. Мы устроили больную со всеми удобствами, принесли ей воды и все, что могло понадобиться.
– Не зажигайте свет, – попросила леди Присцилла, закрывая глаза. – Я хочу подремать.
– Доктор будет через час-полтора, – сообщил Чарльз, заглянув в гостиную.
– Развлекайтесь, – махнула рукой леди Присцилла. – Не надо со мной сидеть, я не ребенок.
По-моему, с капризностью она перебарщивала, ну да ладно.
– Конечно. – Я задернула шторы, и комната погрузилась во мрак.
– С леди Присциллой все будет в порядке, – пообещала гостям Роуз, выходя в коридор. – Ей просто нужно немного побыть одной.
Хмурые лица – слишком это все походило на недавние мрачные события – прояснились.
– Слава богу, – прошептала Рут Миллер.
Чарльз громко хлопнул в ладоши.