Барон войны
Набегающий резерв был встречен слитным залпом арбалетчиков, которые вслед за своей пехотой начали обходить горожан слева. На землю одномоментно упало полтора десятка человек. Второй залп получился не столь удачным — еще минус четыре бойца.
Видя развал своего фланга, начал пятиться центр построения берсонзонцев, а следом за ним и левый фланг. Наступил самый критический момент битвы, все повисло на волоске, достаточно было еще немного поднажать, и горожане бы побежали.
— Вперед! — Элей дал команду своей пехоте и сам обнажил меч. — Дави их, они сейчас дрогнут.
Одновременно с отдачей этой команды, сер Оранж вместе со своим десятком охраны — последней как ему казалось валентной силой на поле боя, рванул в показавшийся ему перспективным разрыв в боевых порядках берсонзонцев.
Сложно сказать, что стало именно той соломинкой, которая сломала хребет верблюду. Может атака Элея, может особо удачный залп арбалетчиков, от которого погиб командующий центром горожан сотник. А может дело в том, что из ворот замка, оставшегося к этому моменту битвы несколько позади, показалась неполная полусотня бойцов во главе с Александром. Развернутое и трепещущееся на ветру знамя с белым единорогом в лазоревом поле, которое для пущей пафосности они подняли при атаке, на плоском как стол поле было видно издалека и возможно, кто-то подумал, что барону подошло подкрепление…
В любом случае строй горожан окончательно распался, и пехота бросилась спасать свои жизни к лесу, бросая все что мешало передвигаться быстро. В этой ситуации только баронская конница проявила себя неожиданно с лучшей стороны. Кто там нашелся такой тактически подкованный неизвестно — вероятнее всего это был кто-то из баронов — но бросив уничтожать Серовскую конницу, он собрал вокруг себя полсотни всадников и рванул на помощь свей пехоте. Понятное дело, что само сражение перевернуть было уже невозможно, — впрочем было бы там не пять десятков, а полторы сотни всадников, вполне можно было бы попробовать затоптать сломавшую строй в попытке преследовать убегающих пехоту, — но прикрыть драпающих ополченцев, не дать врагу безнаказанно истреблять показавших спину — вполне.
Не поддавшемуся общему порыву догонять и рубить бросившегося бежать врага Элею пришлось буквально хватать бойцов за руки и формировать некое подобие строя для отражения возможной атаки вражеской конницы. Было бы очень глупо понести значительные потери, когда бой уже, по сути, закончился, и стратегически что-то изменить уже было невозможно.
— Стой! — Сер Оранж выхватил из толпы десятника, — стой, мать твою! Где твой десяток! Построиться! Кто хочет кнута получить?
Угроза физического наказания наконец сдернула пелену с глаз окружающих дружинников и заставила их остановится, прислушавшись к командам офицеров. Не зря так знамениты слова Фридриха Великого о том, что солдат должен бояться палки капрала сильнее пули неприятеля. Собственно, на этом и строится профессиональная армия.
Небольшая группа бойцов в итоге стала точкой кристаллизации, вокруг которой удалось вновь собрать боеспособный отряд. Вражеская же конница, стараясь держаться подальше от вновь хорошо показавших себя арбалетчиков, похоже и не думала атаковать, ограничившись демонстрацией угрозы и удовлетворившись тем, что сбежавшая с пол боя пехота смогла без помех добраться до кромки спасительного леса.
Видя незавидную участь своей пехоты, из боя вышла и вся остальная конница берсонзонцев. Всего вражеских всадников осталось в строю около сотни человек и то, что они, по сути, разгромили отряд барона Терс, от которого осталось дееспособными едва три десятка сабель, вряд ли мог быть достаточным утешением.
Солнце потихоньку начало склоняться над верхушками деревьев напоминая о том, что световой день зимой короток, когда последние вражеские всадники скрылись в лесу покинув поле боя вслед за своей пехотой.
— Всех раненных относим внутрь замка, — Александр принялся раздавать приказы, сопровождая их активной жестикуляцией, как только итог сражения стал окончательно ясен. — Холодает, ночевку на улице они могут не пережить. Соберите всех магов, пусть занимаются пострадавшими, не отвлекаясь ни на другое.
Это было возможно первое более-менее большое сражение в этом мире, из которого капитан вышел без лишних дыр в шкуре не смотря на свое максимально плотное в нем участие. Это не могло не радовать, учитывая, что война на этом явно не закончится и сражений впереди предстоит не одно и не два.
— Соберите людей, отправьте в лес за дровами, температура падает, как бы нам не околеть, — продолжал раздавать команды Серов, обходя поле боя. — Нужно как можно быстрее поставить палатки, пока окончательно не стемнело. Возиться с ними в темноте по холоду — удовольствие ниже среднего.
— Уже делаем, — кивнул следующий за ним Брад. Бородач, принявший участие в последней атаке, подвернул неудачно ногу и теперь заметно хромал. — Отдал приказы насчет костров, палаток и насчет ужина, сейчас сформируем команды на сбор трофеев.
— Хорошо, — кивнул капитан, — там в замке есть гражданские, можно привлечь их к готовке и всему остальному. И лошадей, оставшихся без седока, нужно поймать всех по возможности, пригодятся. Раздайте бойцам по чарке водки для успокоения нервов. Только часовых сначала отберите, не хватало еще ночное нападение пропустить. Считали раненных и убитых?
— Да, — кивнул зам по тылу. — В пехоте убитых девяносто два человека еще традцать тяжелых. Тех, кто может ходить сам мы не учитывали.
Барон кивнул, приглашая продолжать.
— В основном копейщики, стрелков всего два десятка потеряли. С конницей все печально, — Брад скривившись покачал головой, — полсотни погибших, два десятка раненных. Барон Терс получил тяжелые травмы: переломаны ребра, сотрясение, пробито легкое. Не известно, выживет или нет. Конницу, по сути, придется формировать заново.
— Не везет мне что-то с командующими кавалерией. Сначала сера Гурдиона потеряли по глупости, теперь это, — Серов стащил с головы шлем и взъерошил пятерней волосы. Не смотря на холодную погоду, голова был насквозь мокрая, как будто он только что из душа вышел.
«Минус сто сорок человек, а по факту еще больше», — мысленно прикинул барон. — «Не известно сколько из тяжелых получится на ноги поставить. Еще из гарнизона замка сорок человек вычесть. По факту двести человек потеряли из общих восьми сотен. Такими темпами у меня скоро армия закончится».
— Вражеские трупы считали? Сколько пленных взять удалось?
— Вместе с теми, кто был убит в замке — почти две сотни пехоты и чуть меньше сотни конных.
— А точнее?
— Сто сорок семь ополченца, тридцать пять наемных лучников, — сверился с записями Брад. — Восемьдесят шесть конных. Это трупы. Плюс пленные, но тут большая часть тяжело ранены, поэтому вполне может быть, что они перейдут в первый список. Сорок один и двенадцать соответственно.
Отметив про себя, как за три года изменился бородач: из обычного крестьянина превратился в грамотного, практически незаменимого помощника, Серов уточнил.