Разбитое отражение

Он снова представил себе Рейчел в конторе наедине с Фэйрчайлдом, и это окончательно взбесило его. Единственное утешение – может, из-за заигрываний Теда она сама сбежит из «Хисторик хоумз»? Нет, утешение слабое. Конечно, он хотел бы убрать ее, но не такой ценой.
– Будете сандвич? – прозвенел голос у него за спиной.
Дрейк резко обернулся, готовясь обложить бранью того, кто так не вовремя пристает к нему, и увидел рядом с собою девушку с тележкой из «Завтрака на бегу». Ему стало неловко, и он постарался срочно восстановить душевное равновесие.
Эта продавщица из «Завтрака на бегу» – как ее звали? Дженни или Жанна? – была бойкая блондиночка с ногами от шеи. На стройке он пару раз заказывал у нее что-то и помнил, как рабочие восхищенно посвистывали, когда она выходила из своего фургончика.
Нацепив на лицо дежурную улыбку, Дрейк кивнул:
– А как же, конечно!
Девушка сняла крышку с верхнего пластикового лотка и не без гордости продемонстрировала аккуратные рядки сандвичей и завернутых в пленку мисочек с салатами.
– Вы ведь любите муффулетту, верно? – Она явно радовалась возможности продать товар, ее глаза блестели. – У меня сегодня большие порции.
Она подмигнула ему, и он почувствовал, как напряжение покидает его. С этим эпизодом роли справиться легко. Все давно знакомо… Дрейк засунул пальцы под ремень и ухмыльнулся во весь рот.
– Намекаете, что я обжора?
– Просто помню, что как-то продавала вам сразу два сандвича, – рассмеялась она. – И потом, знаю я вас, строителей. Вы едите за себя и за нас, несчастных, сидящих на диетах.
Дальше все просто. Он окинул ее фигуру хорошо отработанным тяжелым взглядом и с волнующей хрипотцой протянул:
– Поверить не могу, что такой девушке надо мучить себя диетами. Вам с вашей фигуркой лишний вес, по-моему, не грозит.
Он потянулся за сандвичем, но девушка игриво шлепнула его по руке и сама достала из лотка громадный многослойный бутерброд с ломтиками итальянских копченостей и разных сыров.
– А то вы мне тут все перепутаете.
Дрейк полез в карман за мелочью, расплатился, обменялся с продавщицей еще парой дежурных острот. Потом она заторопилась, боясь, как бы сандвичи не испортились на солнце, и покатила свою тележку вверх по пандусу ко входу в контору.
Дрейк махнул ей на прощание и пошел к машине, на ходу разворачивая бутерброд. Итальянские сандвичи в «Завтраке на бегу» были просто отпадные, он и не слыхал о таких, пока не перебрался жить в Новый Орлеан. Что и говорить, готовить орлеанцы умеют. Пожалуй, он не ел ничего более вкусного за всю свою дерьмовую жизнь – во всяком случае, после восьми лет, когда мама умерла от рака груди. Дрейк отпер дверцу, сел за руль и грустно усмехнулся. Надо же, сколько времени он уже не думал о маме. Воспоминания о ней были смутными и обрывочными, но почему-то очень ясно помнилось, как часто она танцевала румбу на кухне, готовя ужин. Как-то раз, заметив, что Дрейк подглядывает, она подхватила его, закружила, и они долго танцевали вдвоем.
Молодая мама, танцующая румбу… Эти воспоминания всегда причиняли ему боль. Может, и к лучшему, что она умерла задолго до того, как он сел в тюрьму, – не успела разочароваться в нем, как разочаровался отец.
Лежавшие на руле руки Дрейка непроизвольно сжались в кулаки. Отец, адмирал флота, после его ареста повел себя так, будто у него больше не было сына. Иногда Дрейк видел во сне его мужественное лицо с четкими, крупными чертами – лицо, ставшее пепельно-серым в день, когда он пришел в новоорлеанскую тюрьму и узнал, что его сын действительно взят под стажу за хранение кокаина.
С того момента все пошло вразнос. Предатель Маршалл, бывший компаньон, перевел их компанию на себя, а через полгода был убит во время очередной наркоразборки. Потом от сердечного приступа умер отец. Доктора говорили, что больное сердце не выдержало перегрузок – он командовал флотом во время войны в Персидском заливе, но Дрейк часто задумывался, какую лепту в эти перегрузки внес его арест. А в довершение всего от него ушла жена, Анджела. Она подала на развод через неделю после начала суда, а через год уже снова вышла замуж.
 
Дрейк слишком резко повернул и выругался вполголоса. Черт побери, почему мысли об Анджеле до сих пор приводят его в такое бешенство?! И почему ему иногда так хочется позвонить этой женщине, зацикленной на сознании собственной исключительности, с вечным стремлением в высшее общество?
Но нет, он ей не позвонит. Ничто не должно отвлекать его от задуманного дела. Он уже привык с головой уходить в работу, гоня от себя любые воспоминания о своем браке, о рождественских праздниках во Флориде, о сером лице отца, когда тот вошел в тюрьму…
Главное – не обращать никакого внимания на приступы выматывающей душу боли от сознания того, что, каков бы ни был исход операции, он не вернет ни отца, ни бизнеса, ни жены.
И Пеннелл с Фэйрчайлдом заплатят ему за это!
 
7
Рейчел тупо смотрела на таблицу на мониторе компьютера и сражалась с подступающим к горлу отчаянием. Два с половиной дня копания в дискетах и телефонных сообщениях, не разобранных Гертрудой, – и хоть бы какой намек на контрабанду наркотиков, хоть бы след Си Джей!
Тяжело вздохнув, она отхлебнула полуостывший кофе и занялась следующей таблицей. Скорей бы что-нибудь узнать! Ведь у нее всего две недели, а тут еще Тед… Он явно решил планомерно портить ей жизнь, и скоро с этим тоже надо будет что-то делать.
Не встречаться с ним взглядом было проще всего: она всю жизнь училась общаться с людьми, не глядя им в глаза без крайней необходимости. Люди вообще нечасто подолгу смотрят друг другу в глаза, и все же от Теда не укрылась ее замкнутость, и он, как назло, стал задерживаться у ее стола всякий раз, когда проходил мимо, – заигрывал, дразнил, пытался вывести из себя…
Уолли вышел из своего кабинета так внезапно, что испугал ее; его мясистая ладонь легла ей на плечо.
– Все трудишься? Сделай перерыв, перекуси. Я еду на стройплощадку, и какое-то время ты мне не понадобишься. – Он взглянул поверх ее головы на часы и помрачнел. – Где же «Завтрак на бегу»? Обычно в это время они уже здесь.
– Жанна сегодня не работает, – не поднимая головы, сообщила Лола. – Я туда позвонила напомнить, чтобы они не забыли сандвич с ростбифом для меня, а они сказали, что сегодня пришлют кого-то другого и чуть позже.
Рейчел почувствовала, как пальцы Уолли слегка напряглись, но потом он дружески похлопал ее по плечу и убрал руку.
– А Жанна случайно не уволилась?
– Нет, – ответила Рейчел, украдкой взглянув на него, – просто подхватила какой-то вирус. Но я уверена, завтра или послезавтра она уже выйдет.
Почему у него в глазах такое облегчение?
– Вот и отлично, – проворчал Уолли и подмигнул ей. – А то заменят ее нам на радость каким-нибудь прыщавым старшеклассником.
– Все облизываетесь на девушек, которым в отцы годитесь? – недовольно пробормотала Лола. – Вы с Тедом одним миром мазаны. Когда я сказала ему, что ее не будет, он целый час злился, ей-богу.
«Ну, положим, не целый час, – мысленно поправила ее Рейчел, – но действительно странно, почему Тед так возмущался, узнав, что заказ из «Завтрака на бегу» ему доставят попозже».
Серые глаза Уолли весело заблестели.
– Ладно, Лола, не горячись. Ты ведь знаешь, хорошенькие девушки – моя искренняя страсть. – Он послал Лоле воздушный поцелуй и снова подмигнул Рейчел. – Радость моя, неужели ты так и отпустишь меня без поцелуя?
Она сделала строгое лицо, безуспешно борясь со смехом. Неисправимый старый повеса, вечно он со своими шуточками! Уолли напоминал ей добродушного медведя-панду, хотя она, конечно, знала, что настоящие панды – дикие звери с мощными когтями и острыми клыками. Не исключено, что и Уолли просто пока решил не выпускать когти у нее на виду…
Внезапно ее осенило: он же уходит! Прекрасная возможность пробраться в его кабинет и посмотреть, что и как. Правда, Дрейк предупреждал ее, чтобы она сама не предпринимала никаких рискованных шагов, но так можно ничего не обнаружить до второго пришествия.