Паранормы. Незримая пуля
– Узнать хотя бы, зачем он забрал зомбер.
– Для этого мы и обсуждаем проблему. Прошу вас, Нестор, подумайте как следует. Эту работу придётся делать.
– Не мне! – угрюмо ответил слипер.
Хвощёв перестал улыбаться.
Шапошников сжал губы.
– Вы понимаете, от чего отказываетесь?
– Понимаю, но я не служу в армии и не обязан подчиняться. А самое главное, я не стану копаться в головах людей в поисках компромата.
– Никто не говорит о поисках компромата…
– Я сказал – нет!
Шапошников решил было что-то сказать, но Хвощёв успокаивающе поднял ладонь, и его спутник промолчал.
На губы майора вернулась улыбка.
– Давайте не будем ссориться. Нестор, обдумайте наше реше… э-э, предложение, мы готовы на любые ваши условия, тем более что вопрос стоит так: либо победим мы, наша концепция сохранения страны и нации, либо победят враги. Ни больше ни меньше. А пока что изучите материал на господина Бурдюка. Несмотря на то что его бортанули с поста министра обороны, он остался на плаву и намеревается продолжать реформирование отечественного авиастроения. То есть добивать конструкторские школы до конца. За вами завтра заедут утром.
Визитёры уехали, а Нестору ничего не оставалось делать, кроме как изучать компромат на креатуру предыдущего президента, прозванного мебельщиком, поскольку он до женитьбы на дочери премьер-министра России работал простым мебельщиком в ленинградском мебельном центре «Стройканал», который потом стал называться аж «Дрезденом». Естественно, не понимая основ строительства – не мебели, а военного института России, «мебельщик» практически загубил оборону России своими «эффективными» реформами.
Впрочем, компромата на этого склонного к полноте, кряжистого обладателя мясистого лица, любителя женщин и хорошей еды, хватало и без его «реформ». Ещё до получения министерской должности он хорошо прошёлся по карьерной лестнице, убирая конкурентов с помощью тестя, не брезгуя доносами и подлогами, а также прославился сексуальными подвигами на всех уровнях «предпринимательской» деятельности. И это несмотря на жизнь с женой, благодаря которой он и влился в «элитную семью чиновников» России.
Он и в Министерстве обороны не менял своих привычек, избрав одну из любовниц – Марию Сергееву, прозванную «главной наложницей», главным бухгалтером этой гигантской военной структуры. Любовница, правда, не оправдала ожиданий, украв у министерства пару сотен миллионов рублей, не сумев спрятать концы в воду, за что и была осуждена, взяв всю вину на себя. Зато и отсидела она в тюрьме всего четыре месяца, а вышла на свободу «художницей и поэтессой», предъявив миру свои «изумительные картины», получившие хвалебные отзывы либеральной прессы и друзей-чиновников. Затем она вышла замуж за Бурдюка, а совсем недавно, благодаря хитрой комбинации мужа и его потрясающих друзей в правительстве, она стала почётным академиком Академии изобразительных искусств в Санкт-Петербурге.
Нестор помнил поднявшуюся в соцсетях бурю критики в отношении решения питерских властей, и даже видел парочку полотен «академика» Сергеевой, представлявших собой откровенную мазню, далёкую даже от известного течения в изобразительном искусстве под названием «примитивизм». Но лишь теперь осознал всю глубину «креативности» Бурдюка, продолжавшего исподтишка вредить Родине. Скрепя сердце слипер уступил самому себе, согласившись откорректировать мозги этому «специалисту» и только потом завязать со слиперством. Какие бы доводы ни приводили руководители «Призрака» в пользу необходимости таких коррекций, копаться в головах других людей становилось невмоготу. Пора было возвращаться к нормальной жизни обыкновенного человека, получающего зарплату за определённую работу, не имеющую ничего общего с гипновоздействием на подонков.
Приехали за ним утром, в половине девятого.
В дверь позвонил Виктор. Нестор накинул лёгкую куртку из микрофибры, взял зонтик и сел в знакомый чёрный «форд».
Кроме водителя по имени Паша в салоне кроссовера находился ещё один молодой оперативник Виктора, пересевший на переднее сиденье. Капитан представил его по имени – Василий, сел рядом с Нестором, жестом отдал распоряжение ехать. «Форд» резво побежал куда-то к центру столицы.
– Едем в Лужники, – сказал Виктор. – Прокачал адрес?
Нестор кивнул.
Был понедельник, и господин Бурдюк начинал рабочую неделю с посещения плавательного бассейна в спортивном комплексе «Лужники», располагавшегося рядом со знаменитым стадионом. По сценарию разработчиков операции слипер должен был переодеться в раздевалке бассейна как один из спортсменов, найти клиента в бассейне и, улучив момент, заменить «засосом» в подсознании Бурдюка целевые установки психики. В настоящее время тот руководствовался исключительно программами личного обогащения и получения удовольствий от сытой жизни при выполнении приказов «старших товарищей» из правительства и Администрации президента. Программа же, которую должен был внушить Нестор, включала постепенную смену приоритетов, как личных, так и должностных. Отменяя понемногу свои же решения, Бурдюк смог бы сильно помешать врагам убивать экономику и производственные мощности страны, причём таким образом, чтобы отменить его решения мог только президент. А с этим уже работали люди из КЗО, заменившие советника Долгого и нескольких помощников, работавших на либералов.
Входу в крытое здание бассейна ничто не помешало.
Нестор со спортивной сумкой через плечо спокойно вошёл в здание, показал охраннику на входе удостоверение члена спортклуба.
– Вы первый сегодня, – проворчал пожилой мужчина в серой униформе.
– Люблю, когда никого нет, – улыбнулся Нестор.
Миновав рамку металлоискателя, он двинулся к раздевалке как завсегдатай заведения. В Лужниках он не был ни разу, но ориентировался свободно, изучив все нужные для выполнения задания ориентиры.
В ухе проснулась рация:
– Четвёртый, как дела?
– Голова пока цела, – отшутился он. – Я заявился первым, клиента ещё нет.
– Всё в порядке, едет, будет с минуты на минуту. Мы предупредим.
В раздевалке пахло берёзовыми вениками и химией.
Из неё вышла девушка в коротеньком халатике, толкая перед собой тележку с причиндалами для уборки помещений, окинула посетителя оценивающим взглядом, кокетливо поздоровалась и ушла.
Нестор разделся, критически разглядывая себя в зеркальной стене помещения.
Он был высок и неплохо сложен, хотя Жанна как-то заметила, что ему не помешало бы поработать с рельефом живота. Но после обещания начать наращивать «квадратики» мышц дело дальше не пошло, и в качалку он ходить не намеревался, считая, что и так по утрам делает неплохую зарядку.
Бассейн встретил его прохладой, блеском плит, поручней и прозрачно-голубым слоем воды без единой морщинки.
Поплавав от бортика до бортика, слипер вылез на двухметровый трамплин, прыгнул, чувствуя, как по жилам быстрее побежала кровь. Забрался на трамплин снова и услышал два голоса. Один принадлежал Виктору: