Паранормы. Незримая пуля
Нестор улыбнулся.
«Семьи на Земле состоят из двух разнополых особей – мужчины и женщины. Потом появляются дети. Правда, в последнее время начали образовываться экзотические союзы – мужчины с мужчинами, женщины с женщинами, а то и с животными. Мерзость!»
«Почему ты говоришь с огорчением? Разве это плохо? Чем больше особей в группе, тем богаче генная основа и талантливее дети».
«Увы, в биологии всё по-другому. Я не учёный и по большому счёту не могу оценить пагубность союзов однополых людей или человека с животными, но вся история земной жизни утверждает, что от таких браков рождаются химеры, нежизнеспособные уроды».
«У нас не так».
«Потому что вы существа иного рода, объединённые энергетикой плазмы и информатикой социальных структур. Наверно, и ваши животные совсем не такие, как у нас».
«Они обладают зачатками разума».
«И у нас есть виды фауны, обладающие зачатками разума. Обезьяны, лемуры, медведи, даже коты».
«Что такое коты?»
Нестор вызвал в памяти образ кота.
«Эстеол!» – воскликнул плазмик.
«Что?»
«У нас тоже существуют такие животные! Это эстеол – исключительно полезное существо, повышающее настроение».
Перед мысленным взором Нестора нарисовалась свернувшаяся пушисто-перистым колечком фигура, действительно напоминающая спящего кота. Вся его шкура переливалась драгоценными камнями, а голова, покоящаяся на лапах, имела большие треугольные уши и кошачью морду.
«Красавец! – восхитился Нестор. Но среди кошачьих на Земле живут и хищные породы».
«Хищные? Что это значит?»
«Они охотятся на других животных и едят их».
Мыследар удивился.
«Едят?! Зачем?!»
«Такова пищевая цепочка земной фауны. Низшие существа питаются растительностью, ими же питаются животные с более сложной нервной организацией, а тем в свою очередь…»
«Понял, чудовищно! Мы не едим друг друга и находимся в гармонии с другими живыми видами».
«Чем же вы питаетесь?»
«Энергией Косморода и Сверкающего».
«Сверкающего? – Нестор не сразу понял, о чём идёт речь. – Ах да, это ваша вторая звезда. Ты хочешь сказать, что вы питаетесь чистым излучением своих звёзд?»
«Но это же так естественно».
Нестор не сдержал улыбки.
«Для вас естественно, мы живём иначе. Хотя и среди людей есть солнцееды, как называют людей, питающихся солнечным светом».
«А хищные кошачьи сильно отличаются от нехищных?»
«Они всё равно хищники, но разного масштаба. Коты охотятся на мышей и живут с людьми. А вот тигры, барсы, ягуары и львы обитают на природе, отдельно. Могут напасть и на человека».
«Как у вас всё сложно! Покажи кота покрупнее».
Нестор нарисовал тигра.
Мыследар молчал больше обычного.
«Он весьма обаятелен… и опасен».
«Ещё бы, один из самых грозных хищников на Земле».
«У него есть враги? Те, кто ест таких хищников?»
«Пожалуй, нет, если не считать человека».
«Вы их тоже едите?!» – В тоне собеседника прозвучали ужас и брезгливость.
«Нет, на тигров если и охотятся, то не ради употребления в пищу».
«Зачем тогда?»
Нестор озадаченно поискал ответ, не уверенный в том, что сможет адекватно объяснить плазмику причину охоты людей на тигров и вообще на других зверей.
«Иногда охотятся ради шкур… или чтобы сделать чучела. Но чаще охотникам нравится убивать, так они разряжают свою природную агрессию».
Насколько Нестор мог убедиться после третьей беседы с инопланетянами, плазмики не пользовались экспрессивной лексикой, потому что в их мыслеязыке отсутствовали понятия типа «жесть!» или «блин!». Но мысль, пойманная слипером, сводилась именно к такому слогану.
«Вы убиваете… ради развлечения?!»
Нестор виновато поёжился.
«Я – нет! Никогда не охотился и не буду, потому что очень люблю природу и животных. Но к сожалению среди нас полно таких любителей пострелять ради удовольствия и самоутверждения».
Теперь «поёжился» Мыследар.
«Прервём беседу. Мне нужно разобраться в этих ваших… развлечениях. Прошу вернуться к себе».
«Если ты обиделся…»
«Это другое, друг-землянин. Мы очень разные, и мне необходимо оценить степень опасности дальнейшего общения. Вы очень редкая форма биологической жизни, убивающая живых существ. В Галактике таких очень мало».
«В таком случае не торопись делать выводы. В большинстве своём люди добрые существа, хотя у власти почему-то всегда скапливаются самые хищные и злые. Но у нас развито искусство, культура, мы создали много шедевров архитектуры, полотна, игры и песни. Скачай всё, что знаю я, и ты поймёшь, что мы не такие уж и плохие».
С минуту Мыследар молчал, прокачивая полученную информацию, потом неуверенно проговорил:
«Хорошо, я попробую. Это займёт какое-то время».
«Я потерплю».
«Вспоминай, что считаешь нужным».
«Разве ты сам не можешь полистать мою память?»
«Я слышу и вижу только то, что ты говоришь и передаёшь в данный момент».
Нестор понял, что, в отличие от плазмика, он мог бы спокойно соорудить «засос» и выяснить всё, что знал обитатель коричневого карлика. Но делать это втайне от собеседника не хотелось.
«Ладно, начнём, пожалуй, с общей истории, если не возражаешь».
Мыследар не возражал.
* * *
Жанна не приехала, и спал он один, перегруженный впечатлениями от контакта с плазмиком. И снились ему странные сны, в которых он гонялся за «жар-птицами» с гранатомётом в руках и или убегал от тигров с такими же гранатомётами в лапах.
Утром позвонил спокойный как и всегда Виктор, предупредил, что подъедет после обеда, и они отправятся на рандеву с президентом Нацбанка.
Сообщать ему о намеченной встрече со Стасом в суде Нестор не стал, надеясь, что успеет вернуться домой до приезда капитана.
Слежку он заметил, как только спустился во двор. Стоявшая у белой «субару» девица в легкомысленном прозрачном плащике, курившая длинную дамскую сигарету, проводила его взглядом и села в машину, доставая смартфон.
Мелькнула мысль вселиться в неё и выяснить, кто она такая и на кого работает. Потом вспомнились слова Хвощёва об усилении режима охраны слиперов, и он разочарованно сел в свою «Киа Рио». Девица, очевидно, служила в подразделении ВИП-охраны «Призрака».
Стас ждал его на ступеньках крыльца трёхэтажного здания суда, нетерпеливо посматривая на проезжавшие автомобили.