Паранормы. Незримая пуля

Полковник кивнул, досконально разбираясь в терминологии боеприпасов. Под аббревиатурой СШГ крылись светошумовые гранаты.
– Командир…
– В курсе, жду его звонка. Что у вас есть из экипировки? Мне нужно переодеться.
– «Ратники», «сотники»…
– Что-нибудь попроще.
– Полевые комби.
– Найдите моего размера, плюс берцы сорок третьего.
Свистунов связался с кем-то из подчинённых, и вскоре в кабинет принесли армейский рюкзак, туго набитый прозрачными пакетами. В пакетах лежал комплект куртка-штаны-футболка (с бронепластинами), все защитного цвета с муаровыми узорами, и ботинки.
Костюм оказался впору, и Хвощёв быстро переоделся.
– Личняк? – поинтересовался Свистунов.
– «Волк»-бесшумка и две обоймы.
Полковник достал из сейфа пистолет с кобурой.
Хвощёв попрыгал на месте, определяя, жмёт – не жмёт, стучит – не стучит, остался доволен.
– Ну вот, как в былые времена.
В ухе раздался звон мобильного.
Майор ответил коротким:
– Слушаю.
– Добрынин дал добро, – сказал Ланин, не заметив, что фраза звучит тавтологией. – Поедет к Мараеву через час-два, поэтому можете не торопиться.
– Мы выезжаем.
– Спутник в вашем распоряжении с семи до девяти вечера, возьми с собой этажерку. – Ланин имел в виду комплекс связи со спутником. – Легче будет ориентироваться на месте. По моим данным к Мараеву уже приехали Брусникин, Устоев и Вересаев.
– Генералитет КЗО.
– Ждут Кикина и Добрынина.
– Значит, первые трое…
– Под контролем.
– Не понимаю, чего он хочет.
– Не он, те, кто стоит за Мараевым.
– Это дела не меняет.
– Известно чего, их объект воздействия – президент. Расчёт, очевидно, на полную смену политического курса и переориентацию властной вертикали. А до этого – полное уничтожение нашей структуры.
– Комитета?
– Комитет останется, но работать будет под контролем западного дяди. Во всяком случае наши стратеги уверены, что расчёт именно на это.
– Если у них получится, фиг кто догадается, что он вместо того, чтобы защищать Россию, станет контролировать жизнь самих же россиян.
– И ещё один интересный факт: к Мараеву собираются два деятеля. Но если один из них нам знаком, и его участие в заговоре обусловлено связями с зарубежными инстанциями, то второй…
– Первый – Оскар?
– Мог бы и не спрашивать, этот хлопец давно строит своё государство в нашем.
– А второй?
– Иван Смоляр, зам главы Администрации президента.
– Вот это номер! Он не проходил у нас ни по одному расследованию. Кто это может быть в их иерархии?
– Вот и узнаем, когда задержим всю сволоту. Хорошо бы сделать это до того как они запрограммируют Добрынина.
– Вообще-то наша основная задача – найти Нестора и Жанну. Нельзя допустить, чтобы слиперы были с ними. Тогда все наши прежние усилия пойдут прахом. С ними связаны большие надежды.
Глаза Ланина похолодели до ледяного блеска.
– Мало того, мы не должны допустить, чтобы они работали на врага!
– Ну, разумеется… – До Хвощёва дошёл смысл сказанного Ланиным. – Ты хочешь сказать…
– Их нельзя оставлять живыми! Даже если они станут утверждать, что с ними всё в порядке, у них могут остаться закладки в подсознании, и это колоссальное оружие сработает против нас!
От щёк Хвощёва отхлынула кровь.
– Н-нет!
– Что нет?
– Не может быть, чтобы они согласились… они не пойдут на предательство…
– А если закладку сделают против их воли? Они даже знать об этом не будут!
Хвощёв пожевал губами, пребывая в ступоре.
– Нет… мы этого не сделаем… если мы люди…
В глазах Ланина на миг отразились тоска и мука.
– Дай бог, чтобы я ошибся! – глухо сказал он.
 
Глава 26 
 Мыследар и другие
Несмотря на сопротивление (мужчина по фамилии Плеханов был защищён силовым блоком), паре Нестор-Жанна удалось без особого труда пробиться в его сознание. Их энергетика оказалась намного сильнее энергоматрицы помощника Мараева.
На выяснение причин появления Плеханова и его причастности к деятельности компании Мараева ушло около минуты. Жанна первой изучила память помощника депутата Госдумы, а за ней и Нестор выбрался из бездны его травмированной психики.
«А ведь парень-то не виноват».
«Что это меняет? – ответила Жанна. – Он зомбирован и намерен подчиняться боссу. Будем вставлять ему мозги. Ты будешь командовать?»
«Лучше ты».
«Что бы ты без меня делал? – послала мысль-улыбку женщина. – Соберись, будет жарко».
«Подвал» и «засос» она соорудила буквально за секунды.
«Проверь, всё правильно?»
«Я бы добавил кодовое слово…»
«Ни к чему, я вставлю ему программу подчиняться только моему голосу. Поехали!»
Помощник Мараева вышел из ступора и начал действовать, подчиняясь волевым приказам Жанны.
Нестор (да и спутница тоже) стал видеть как нормальный человек – глазами Плеханова.
Он вышел в соседнюю комнату, являвшуюся кабинетом Мараева, и обнаружил там целое собрание высокопоставленных лиц. Их было пятеро, включая самого Мараева, а также бывшего советника президента Брусникина, декана МГУ Вересаева (их Нестор знал) и ещё двух гостей, с которыми раньше не встречался. Трое из них сидели на стульях, двое стояли у стола, разговаривая и поглядывая на экран компьютера.
Затем в помещение вошли ещё двое: молодой, крупнотелый и соннолицый парень ввёл гостя. Это был ещё один член КЗО, которого Нестор видел мельком при знакомстве с руководством Комитета, генерал в отставке по фамилии Кикин.
Раздался шепоток, сидящие захлопали в ладоши, хотя лица у всех остались безрадостными. Нестор понял, в чём дело: комитетчики были зомбированы!
– Нашего полку прибыло, – заметил пожилой член КЗО с благородными сединами. – Можно начинать, Михаил Модестович.
– Подождём немного, – сказал Мараев. – Должны подъехать ещё три человека.
– Наши? – спросил толстяк Устоев.
Мараев усмехнулся.
– Смотря с какого угла посмотреть. Добрынин обещал к вечеру и будет с минуты на минуту. Но он ещё не в курсе переворота. Остальные двое – вы удивитесь.
– Неужели президент с премьером? – пошутил седой.