Паранормы. Контрольный вирус в голову
– Н-ну, понимаете ли… – промычал Нестор.
К счастью, они наконец добрались до нотариальной конторы, и Калугин повернул к своей комнатушке; он сидел в одном помещении с двумя сотрудницами, Валентиной и Анной. Было слышно, как старик рокочет, расхваливая вид женщин. Они за это всегда готовы были выслушивать его речи до конца.
Нестор занял свой стол (соседний пустовал из-за отсутствия соседа Вити Макарова), включил компьютер, взялся за бумаги.
Перед внутренним взором потекли сцены схваток с негодяями во власти, которых пришлось перепрограммировать.
Президент «Сбера» Герман Германович Оскар сошёл с ума и находился в клинике Шаритэ в Германии, где над ним бились немецкие психиатры, утверждавшие в своё время, что оппозиционер Навальный был отравлен «Новичком».
Зам главы Администрации президента Смоляр, он же Смотрящий за Россией от европейского масонского «Комитета 300», также находился за рубежом в состоянии «овоща».
Оба сражались с бойцами «Призрака» и были нейтрализованы Нестором и Жанной, хотя в официальном заявлении МВД России причиной их болезни была названа вспышка Ковида-21 нового штамма, действующего на способность мыслить и очень опасного. И только единицы из всех лиц, допущенных до освещения реального положения вещей, были в курсе, что произошло на самом деле. А так как разбором полётов занималось особое следственное управление ФСБ под началом его директора, СМИ вместе с широкой общественностью ничего об этом инциденте с агентурой «Комитета 300» не узнали.
В связи с предательством Мараева, вызванным импульсом зомбера, психотронного генератора, пришлось изменить и состав Комитета защиты Отечества. Так как его главой стал Иван Егорович Козодоев, директор ФСБ, он предложил в состав КЗО включить только проверенных сотрудников Службы, с чем согласился и создатель «Призрака» Добрынин, генерал ГРУ в отставке.
После того как выяснилась вся сложная сеть взаимоотношений родственников и знакомых из разных структур, в том числе противоборствующих, Ланин провёл в своём подразделении грандиозную чистку, сократив численность оперативного состава вдвое и управленческого – ещё больше. Сохранили посты только трое из десяти руководителей «Призрака». Заведующий лабораторией Курчинский Марион Давидович, занимавшийся исследованием зомбера и созданием защиты от психотронного излучения, начальник службы безопасности отряда Пётр Данилович Хвощёв и командир группы снабжения и технической поддержки полковник Бурыга Иван Феофанович. Остальные офицеры были переведены в структуры ГРУ и Минобороны указом министра, не входившего в состав КЗО, но сочувствующего делу защиты Отечества и дружившего с Добрыниным.
Все эти подробности сообщила Нестору Жанна, после долгих размышлений и встреч с руководством «Призрака» принявшая решение продолжить службу.
– Кому-то ведь надо разгребать эти авгиевы конюшни, – объяснила она своё решение при расставании, имея в виду гниющие пласты коррумпированной российской власти. – Я тебя вполне понимаю, ты человек искренний и далёкий от всех этих гнусных разборок чиновников и не привык молчать, сталкиваясь с несправедливостью. Я другая, я человек военной среды и всю жизнь воюю. Мне трудно перестроиться. Надеюсь, ты тоже меня поймёшь.
– Значит, мы больше не встретимся? – пробормотал он тоскливо; сидели в знакомом ресторанчике в ТРЦ «Пятая авеню», перед самым закрытием.
– Ты о чём? – удивилась и рассердилась она. – На попятную пошёл? Уже не хочешь на мне жениться?
Глаза Нестора сделались величиной с пробку от шампанского.
– Н-нет, я думал… ты сама передумала…
Жанна рассмеялась, положила на его руку свою ладонь.
– Дай мне ровно год послужить Родине в качестве слипера, и в конце лета следующего года мы отпразднуем свадьбу. Если ты, конечно, не изменишь своего мнения.
– Никогда! – воскликнул он громче, чем следовало, так что на пару обратили внимание сидящие за соседними столиками посетители.
– Я не могу без тебя! – снизил он голос.
– И я без тебя. Но ведь Южа всего в трёх часах езды от Москвы, а на «вертушке» и того ближе, так что мы просто переходим на временную удалёнку.
– Я смогу к тебе приезжать?
– Разумеется, если без фанатизма. Со своей стороны обещаю, что я тоже буду тебя навещать.
Кто-то вошёл в кабинет нотариуса.
– Привет, Нестор, – защебетала Валентина, главная модница конторы. – Я вчера не успела рассказать тебе о встрече с одним моим знакомым, полковником юстиции. Зовут Арсением, хороший мужик, только женатый. Так вот он спрашивал о тебе.
– Юрист? – насторожился Нестор. – Полковник? У меня нет знакомых полковников в юриспруденции. Откуда он?
– Муж с ним пересекался по работе, он бывал у нас дома. Арсений работает в военной прокуратуре, приехал из Москвы и хотел с тобой встретиться.
– Зачем? И откуда он меня знает?
– Я не спрашивала, он попросил твой мобильный.
– И ты дала?
– А что тут такого? – пожала плечами Валентина. – Мы знакомы уже давно, он нормальный мужик.
– Нормальный, – улыбнулся Нестор. – Неужели в прокуратуре ещё работают нормальные люди?
– В общем, он позвонит. – Девушка не обратила внимания на последние слова коллеги. – Потом скажешь, чего Арсений хотел от тебя?
Она убежала к себе, а Нестор задумался, гадая, зачем он понадобился военному юристу из Москвы. Человека по имени Арсений молодой нотариус не знал, но прошедшие в столице события с битвой «двух воинств» – слиперов-паранормов на службе Комитета защиты Отечества и агентуры «Комитета 300», вооружённой психотронным генератором, могли заставить действовать другие глубинные силы государства, и тогда интерес полиции к секретным сотрудникам «Призрака» становился понятен. Хотя, с другой стороны, о деятельности «призраков» обычные охранители закона и порядка знать не могли.
До конца дня он работал в привычном ритме, забыв о разговоре с Валентиной, но её знакомый по имени Арсений напомнил о себе ровно в шесть часов вечера.
– Здравствуйте, Нестор Евлампиевич, – сказал он, появляясь в очках вижн-системы [2]. – Валя Холина любезно предоставила ваш телефон. Я Арсений Сергеевич Каменев, полковник военной прокуратуры, представляю систему по надзору за исполнением указов президента в военном строительстве.
– Валя говорила, хотя я не понимаю, чем могу быть полезен военной прокуратуре.
– Каждый гражданин страны может быть полезен прокуратуре.
– Собственно, что вы хотите? – Вопрос прозвучал грубо, и Нестор добавил: – Чем обыкновенный нотариус может заинтересовать вашу систему? Консультации я не даю.
– Если не возражаете, найдите минутку для встречи. Посидим, мирно потолкуем. У нас есть что вам предложить.