Каждые сто лет. Роман с дневником

Анна сказала, что главная работа мною уже сделана, а с остальным она поможет. Что у неё самой сейчас совсем другие планы, в Хабаровск она приезжала скорее как родственница, хотя идея написать роман о Ксении у неё всё-таки была.
– Но идеи – такое дело, прилетают и улетают, – улыбнулась Анна. – Да я и вообще ни за что в своей жизни по-настоящему не держусь.
Она забрала с собой только конверты с локонами своих давно умерших дядюшек и жестяную коробку с письмами Андрея. И настояла на том, что оплатит счёт.
После её ухода я долго сидела с сумкой у ног, размазывая на столе одним пальцем слёзы, а другим – пятно от пролитого флэт-уайта, что было не слишком-то гигиенично. Вышла из кафе и встала как вкопанная: мир преобразился! Изменился цвет неба, зданий, голых тополей, машин, одежды прохожих. Как будто второе солнце вышло (первое сидело за толстыми ноябрьскими тучами) с каким-то особенным свечением. Всё сияло свежим цветом, светилось, празднично мерцало, пело, и всё было – счастье, и свет был – счастья, и счастье было – моё.
Вот оно, моё счастье – искать слова, вставлять в них пропущенные буквы, а соединяя слова, следить, чтобы за ними вставали живые люди, и жить в мире этих людей, важных столько же, сколько те, кто действительно рядом. Или даже важнее.
Теперь я знаю, что смогу.

Конец
 
Благодарности
Этот роман посвящён памяти моей бабушки Ксении Михайловны, но писала я его ещё и в память о моём отце, Александре Константиновиче Матвееве. В книге описано много действительно происходивших событий, но есть и вымышленные, так что любителям искать прототипы и сходство советую не слишком увлекаться.
Я хочу поблагодарить за помощь в работе над романом:
господина Фредерика Паулсена – учёного, путешественника, издателя и мецената, щедрая помощь которого позволила мне провести все нужные изыскания в Швейцарии,
а также:
Марину и Илью Карлиных, Сергея Косенко, Сашу Городилову, Данилу Кандаурова, Любу Титову, Людмилу Петрову, Зинаиду Любинецкую Гарсес за тёплый приём в Лозанне и Цюрихе;
Полину Козеренко и Юлию Рахаеву за «польский след»;
моих друзей из Латвии – Василия и Лену Быстровых – за розыски в архивах Риги, а ещё за дружбу, тепло и щедрость;
Ксению Хоробрых – главного для меня человека в Санкт-Петербурге;
хабаровскую журналистку Марину Литвинову и её мужа Константина – они помогли мне найти то, что я считала навеки потерянным;
семьи Онихимовских и Махининых – за дружбу и помощь;
профессора Эдуарда Емлина – за рассказы о К. К. Матвееве;
парижанок Наташу и Дашу Синичкиных – которые не оставили меня наедине с французским языком;
писательскую резиденцию в Лавиньи (Швейцария) и Софи Кандаурофф лично;
писательскую резиденцию в Хоторндене (Шотландия) и Хэмиша Робинсона лично;
Александра Каля – за чтение немецкого готического шрифта;
Наташу Зайцеву (Екатеринбург) – которая прочитала роман в рукописи и дала много ценных советов;
Наташу Зайцеву (Санкт-Петербург) – чьи рассказы о Ю. К. Матвеевой мне очень помогли;
Евгения Водолазкина – за добрые слова о моей работе и за душевную щедрость, такую редкую в сегодняшнем мире;
литературного редактора Анну Воздвиженскую – она взяла на себя самую трудную часть работы;
моего издателя Елену Шубину – не знаю, как это у нее получается, но она всегда права; спасибо за поддержку и дружбу!
моего редактора Нику Дмитриеву – за внимательное чтение, ангельское терпение, надежное дружеское плечо и вовремя сказанные слова;
бренд-менеджера «Редакции Елены Шубиной», незаменимую Татьяну Стоянову – за высочайший профессионализм и кипучую энергию: ты настоящая волшебница!
И самая большая моя благодарность – Тамаре Вячеславовне Матвеевой, моей маме, моему лучшему другу и самому главному читателю. Я никогда не стала бы писать книги, если бы не мама.