Колокола счастья
— Нет смысла умываться, пока мы не закончим с этими пыльными коробками, — небрежно сказала Матильда.
— К тому же сейчас не самое подходящее время потакать своим желаниям и тащить тебя в постель, — сообщил Рэнди, забрал у нее стопку одеял, небрежно бросил их на пол, притянул ее к себе и нежно поцеловал. — Приятно, когда можно не склоняться в три погибели, чтобы целоваться, — причмокивая губами, сообщил он.
— Что, Агнесс маленькая? — спросила Матильда.
— Маленькая, но злющая, как хорек, — сказал Рэнди и добавил: — Интересно, почему это я привлекаю женщин со злобным нравом?
— Думаю, в этом виноват твой солнечный характер — притягивает противоположность. — Она легонько оттолкнула его. — А теперь говори, куда хочешь это сложить, и продолжим.
Часов в пять Рэнди заказал пиццу из ближайшего ресторанчика. И когда ее принесли, оба уселись на софу и включили телевизор. Матильда пыталась заставить себя сказать — то, что мучило ее целый день.
— Знаешь, мне больше нравится смотреть телевизор в твоей спальне. Из-за дополнительных льгот… — прервал ее терзания Рэнди.
Матильда хихикнула.
— Первый раз слышу, чтобы об этом говорили как о «дополнительных льготах». К тому же так у нас есть шанс досмотреть фильм до конца, — строго прибавила она.
— Это верно. А теперь скажи, что мы будем делать завтра. Предлагаю поехать покататься и перекусить в придорожном ресторанчике.
— Я как раз хотела тебе сказать… — начала Матильда, усаживаясь прямо, — что завтра не могу… У меня ланч с подругой.
— Ты же говорила, что у тебя здесь нет подруг, — напомнил ей Рэнди.
— Да, но Валери приезжает в субботу навестить семью…
— Почему ты не сказала об этом раньше? Я-то считал, что мы проведем все выходные вместе. — Он прищурился и внимательно посмотрел на нее. — Или хочешь поставить меня на место, чтобы я знал, что не все мои желания ты готова исполнить безропотно?
— Да нет же, — возразила Матильда, — я буду счастлива приехать сюда потом. Или, если хочешь, заезжай ко мне и я накормлю тебя обедом.
Рэнди заметно расслабился.
— Когда ты вернешься?
— Думаю, часов в пять. Если ты прибудешь к шести, обед будет готов. — Матильда встала. — А теперь мне пора.
— Как? — Рэнди уставился на нее, ничего не понимая. — Но я полагал, что сейчас мы…
— Об этом не может быть и речи. Мне завтра рано вставать, — твердо сказала она. Это была часть ее плана: показать ему, что лучше им постоянно жить вместе, чем так, как теперь.
— А почему бы тебе не поехать отсюда или не заехать утром домой, если надо будет переодеться?
— Нет, лучше сейчас.
— То есть ты не хочешь провести эту ночь со мной?
Матильда решительно посмотрела ему в глаза.
— Рэнди, мы провели сегодня в постели полдня, вместо того чтобы разбирать твои вещи.
— Ну и что? — Он тоже поднялся и смотрел на нее не менее пристально. — Ты решила теперь нормировать свою благосклонность?
— Нормировать благосклонность?! — Ей с трудом удалось сдержаться, чтобы не вспылить. — А я-то полагала, что мы занимаемся любовью. Очевидно, я так и не поняла разницу между двумя понятиями, о которых ты упоминал.
— Тогда пойдем в спальню и я дам тебе очередной урок! — заявил Рэнди с такой самодовольной улыбкой победителя, что Матильда немедленно покачала головой.
Будь он менее уверенным в ее согласии, она бы уступила, причем с радостью. Но стоит сейчас пойти ему навстречу, и Рэнди будет считать, что в дальнейшем ему достаточно щелкнуть пальцами и она согласится на что угодно.
— Давай перенесем урок на завтра, — предложила она.
Эта фраза стерла самодовольную усмешку с его лица. И Матильде вдруг пришло на ум, что впервые за время их знакомства Рэндолф Фрейзер готов выйти из себя.
— Тебе незачем возвращаться сегодня в твою лачугу, — заявил он. — Оставайся здесь!
Но приказ привел к прямо противоположному результату. Матильда нашла свою сумочку и сняла со спинки кресла пиджак.
— Только не сегодня, — холодно сказала она и пошла к двери. Конечно же он не даст ей вот так уйти…
Но Рэнди молчал и не предпринимал ничего. Она спиной чувствовала его тяжелый немигающий взгляд. Ей стоит только повернуться, подбежать к нему, подставить лицо для поцелуя — и разверзшаяся пропасть исчезнет. Но тогда он решит, что она капитулировала… Матильда взглянула через плечо на его непроницаемое лицо, открыла дверь… И… и молча закрыла ее за собой.
Ведя машину, она горько плакала, но на подъезде к дому успокоилась и убедила себя, что Рэнди уже звонит ей.
Матильда влетела в холл, твердо уверенная, что услышит трель телефонного звонка. Ее встретила светлая, благодаря стараниям Рэнди, но безмолвная кухня…
Ночь прошла ужасно. Матильда сначала ворочалась на кровати, ожидая, что вот-вот зазвонит аппарат, который она притащила на ночной столик, потом — что раздастся стук в дверь… А потом она размышляла о том, что совершила чудовищную, непоправимую ошибку.
Утром она мешкала до последнего, но телефон упорно молчал. Матильда уселась за руль с гудящей от горя и бессонной ночи головой. Несколько раз, проезжая мимо телефонных будок, она останавливалась, а один раз даже вышла из машины и набрала номер Рэнди. Но бросила трубку, решив, что он еще злится и ответит ей холодно-враждебно.
Проехав в напряжении тридцать пять миль, отделяющие ее от цели, Матильда подъехала к «Белым садам» — ранчо, служившему домом нескольким поколениям Бэллистенов. На душе было тяжело. Она миновала подъездную аллею, припарковала «шевроле» так, чтобы в случае поспешного отъезда не терять время на развороты, и, глубоко вздохнув, направилась к главному дому.
Матильда подняла внезапно отяжелевшую руку и позвонила. Никакого ответа. Подождав минуты две, позвонила снова. С тем же результатом. Тогда она спустилась с крыльца, подошла к окну и попыталась заглянуть внутрь. Дом казался пустым и заброшенным.
Она вернулась к входной двери, достала из сумки ключи, подкинула их несколько раз на ладони и решилась. Открыв замок, вошла внутрь и позвала:
— Чарлз! Берта! Вы дома?
В ответ не раздалось ни звука, но она почувствовала что-то теплое и пушистое у своих ног.
— Матильда! — воскликнула она и подхватила свою тезку на руки, погладила шелковистую шерсть, почесала за ушком, послушала громкое, довольное мурлыканье. — Матильда, кто-нибудь есть дома? — спросила она, чтобы разрядить напряжение, и пошла по коридору, заглядывая в комнаты.
Но вскоре поняла, что это безнадежно. Наверное, Чарлз повез семейство куда-нибудь на пикник, возможно на целый день.
Матильда-большая положила Матильду-маленькую себе на шею и пошла прогуляться по огромному саду, который и дал название ранчо.
— Нет-нет, не рвись, — сказала она, когда кошка заметила птицу и попыталась соскочить вниз. — А то, если ты снова удерешь и будешь пропадать три дня, как в прошлый раз, мне попадет от Чарлза. Он и так зол на меня предостаточно.
Вернувшись с прогулки, Матильда простилась с любимицей и, чуть не плача, села в машину. Дорога до Форт-Норта заняла у нее почти час, потому что глаза часто застилали слезы и ей не хотелось снова попасть в дорожное происшествие. Воспоминание о том случае, что свел их с Рэнди, ухудшило ее и без того плохое настроение.
Вернувшись в свое жалкое подобие дома, Матильда прошла в спальню, улеглась на кровать и уставилась в потолок невидящим взглядом. Она не заметила, как забылась тяжелым сном, из которого его вырвал долгий и настойчивый, почти яростный стук в дверь. Матильда вскочила, ничего не понимая, выглянула в окно… и увидела знакомый «линкольн».
Стук тем временем затих, затем продолжился с удвоенной силой. Матильда встрепенулась и, даже не обувшись, бросилась открывать. Рэнди влетел с кухню с расширившимися от бешенства глазами и побелевшим даже под загаром лицом.
— Какого черта ты не открываешь сразу? — требовательно спросил он.