Колокола счастья

Матильда набрала в грудь воздуха и начала:
— Мне надо сначала кое-что сказать вам…
— Тилли, привет, малышка! Ты задержалась, — прервала ее выбежавшая из дома Лора.
— Лори! — взвизгнула Матильда и закружила в объятиях сестру, которая в свои тридцать выглядела не хуже, чем Матильда — в двадцать. Та нежно поцеловала ее и передала появившемуся рядом мужчине. — Стэн! И ты приехал! Вот это настоящий праздник! — воскликнула она, позабыв от радости обо всем на свете, включая маленького Тома, который нетерпеливо дожидался своей очереди поздороваться.
Отпустив наконец брата, Матильда присела на корточки, обняла племянника и спросила, как прошел у него день. Потом повернулась к матери и только тут заметила ее новый костюм.
— Ух ты, класс! — восхищенно прошептала она.
— Купила в Париже, — сказала Вельда. — А теперь быстро все в кухню, помогать Берте и миссис Флекс. А то они обидятся.
— Почти все семейство в сборе! — обозрев сидящих за столом, радостно воскликнула Матильда и захлопала в ладоши. И тут Чарлз выстрелил пробкой от шампанского.
Это был прелестный семейный вечер. И к тому времени, когда подали десерт, утомленный Том, которому разрешили остаться за столом подольше, уснул на коленях у бабушки.
Чувствуя, что время признания приближается, Матильда вскочила и начала нервно собирать грязную посуду. Потом понесла ее в кухню, где задержалась, чтобы побеседовать с миссис Флекс, старой приходящей помощницей, пока та готовила кофе.
— Нужна помощь? — заглянул в кухню Стэнли.
— Бери вот тот поднос, а я — этот, — ответила Матильда и направилась в гостиную.
— Не волнуйся, малышка, — шепнул ей на ухо Стэнли, идя следом. — Мы все тут готовы поддержать тебя.
Матильда наполнила чашки и принялась пить кофе, раздумывая, дождаться ли, пока все разойдутся по комнатам, и тогда признаться во всем родителям, или бросить бомбу прямо сейчас, чтобы покончить с мучительным ожиданием.
— Вельда, Бартон, — сказала вдруг Берта, опередив ее. — Мне следует перед вами повиниться. Пока вы были в отъезде, ваша неловкая невестка совершила ужасную вещь. Заранее прошу, чтобы вы простили меня и не лишали своей любви. — И она рассказала, как случайно раскрыла Матильде тайну ее рождения.
Но едва она закончила говорить, начала Матильда, с мольбой взирая на своих как громом пораженных родителей:
— Ма, па, это я, а не Берта, сотворила нечто ужасное. Я знаю, вы не любите сцен, но потерпите. Я должна высказаться и сбросить с души этот тяжелый камень.
За исключением нескольких невольных восклицаний, Вельда и Бартон выслушали признание младшей дочери молча, за что та была им крайне благодарна. Но когда она закончила, то увидела стоящие в глазах матери слезы. Тут Матильда не выдержала, разрыдалась сама и кинулась к ней в объятия.
— Не вини себя, Берта, милая, — сказал меж тем прерывающимся голосом Бартон невестке. — Это исключительно наша вина. Мы должны были давным-давно сообщить Тилли правду.
Вельда усиленно закивала, вытерла одной рукой слезы, не прекращая гладить второй золотые волосы Матильды, которая уткнулась головой ей в плечо.
— Мы назвали тебя Матильдой по желанию Сибилл, но в остальном ты такая же наша, как Чарли, Стэн и Лори.
Матильда подняла голову и взглянула на мать.
— Это Сибилл выбрала мне имя?
— Да, дорогая. — Вельда протянула ей платок. — На-ка, вытри глаза.
— Хотел бы я посмотреть, как ты танцуешь на сцене… — заявил Стэнли в попытке разрядить обстановку.
— Я тоже, — поддержала его Лори.
Чарлз усмехнулся, увидев, как вздрогнула мать.
— На самом деле Тилли была совсем не плоха. Если бы это была чья-то еще сестра, я с удовольствием присоединился бы к овациям. И, кстати, думаю, нам всем надо как-нибудь заставить Тилли приготовить на ланч ее знаменитые гамбургеры… Да, сестренка, Барби как-то звонила и говорила, что многие клиенты спрашивают о девушке, которая так замечательно их готовила.
— Между прочим, Тилли, ты не единственная в этом семействе, кто удирал из дому, — заявила вдруг Лори. — Я тоже однажды…
 
— Подожди-ка, — неожиданно прервал ее Бартон, который последние несколько минут о чем-то напряженно размышлял, — разве дом, который ты, Тилли, арендовала, не из тех, что должны были снести пару лет назад? С ними еще была связана какая-то скандальная история. Говорили что-то о полицейской облаве…
— Жаль, что дело не довели до конца, — мрачно заметил Чарлз. — Они того заслуживают.
— Брось, там было не очень здорово, но не настолько! — запротестовала Матильда.
— Помойка, просто помойка.
— Зато дешево. — Она посмотрела на родителей, намереваясь покончить со всеми признаниями сегодня. — Есть еще кое-что.
Вельда собралась с духом.
— Давай!
— Это был, конечно, плохонький домишко, но там я обнаружила, что мне нравится жить самостоятельно.
К ее удивлению, Бартон улыбнулся жене и кивнул.
— Мы с Вельдой, честно говоря, давно этого ожидали.
— Правда? — с облегчением воскликнула Матильда. — Значит, вы не возражаете?
— Нет, — вздохнула Вельда. — Но где ты собираешься обосноваться?
— О, я думаю снять квартиру где-нибудь в центре Форт-Норта. Что-нибудь приличное, но не дорогое. Словом, то, что смогу себе позволить.
Вельда и Бартон переглянулись.
— Похоже, Чарли не все рассказал тебе, малышка Тилли, — сказал отец. — В свой следующий день рождения, в двадцать один год, ты получишь деньги, которые тебе завещала Сибилл. Я позже покажу бумаги, но заверяю тебя: сумма вполне приличная. Так что ты сможешь купить себе пристойное жилье, не выбрасывая денег на аренду.
— Будь осторожна, Тилли, — улыбаясь, предупредила ее Лори. — С твоими деньгами и с твоей внешностью ты будешь желанной добычей для множества мужчин.
— Ничего у них не получится, — заверила ее Матильда. — Я не намерена связывать свою жизнь с мужчинами.
— Почему? — недоуменно спросила мать.
— Работа у Барбары некоторым образом отвратила меня от мужской половины человечества. — Она улыбнулась. — За исключением присутствующих, разумеется.
На следующее утро Матильда завтракала в полном одиночестве и искренне изумлялась этому, пока не вспомнила, что родители и брат с сестрой отправились ночевать в Младший дом. Но где же Чарли с Бертой? И дети? Дети, которые всегда поднимались первыми?
Наконец Чарли с Бертой спустились вниз.
— Привет! Что случилось с детьми? — спросила Матильда. — Вы что, прикончили их?
— Это вчерашний вечер сразил их наповал. Они до сих пор сопят во все дырочки, — заявил довольный Чарлз.
— А мы в кои веки повалялись в постели, — добавила Берта. — Ну, как ты себя чувствуешь сегодня, Тилли? Признание не лишило тебя сна?
— Наоборот. Правду говорят: чистая совесть — лучшая подушка. Я спала как убитая.
— В таком случае, — сказал Чарлз, бросая ей связку ключей, — может, сделаешь своему бедному брату одолжение и откроешь сегодня контору? А я спокойно позавтракаю с моей любимой супругой и потом приеду. Обещаю долго не задерживаться.
Матильда вскочила.
— Есть, босс! Поздоровайся за меня с ма и па и передай им, что увидимся за обедом.
Она приехала в офис и сразу прошла в свой закуток, гордо именуемый кабинетом. Бросила сумку на кресло, ключи на стол и подошла к окну. Настроение было намного лучше, чем в последнее время. Теперь наконец-то родители были дома и великодушно согласились простить и забыть все ее прегрешения. Все, что ей оставалось для полного счастья, это выкинуть из памяти Рэндолфа Фрейзера и вновь обрести душевный покой. Она глубоко вздохнула, сомневаясь, что ей это легко удастся сделать, и повернулась, услышав стук в дверь.
 
— Да. — Вошел молодой служащий и протянул ей утреннюю почту. — Спасибо, Боб.
— Пожалуйста, мэм. — Он улыбнулся, совершенно очевидно не спеша уходить.
Матильда с улыбкой вспомнила замечание брата, что, не будь она Бэллистен, ей пришлось бы ходить с палкой, чтобы отгонять этих молодых кобельков. Так что пришлось сесть за стол и с деловым видом начать разбирать принесенные им письма в качестве сигнала, что ему пора уходить.