Малой. Книга первая (СИ)
Обычные вещи и предметы, выглядели словно облитые радугой. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Возникло жгучее желание жить в этом волшебном мире.
«Надо дышать», — пришла ко мне запоздалая мысль. И я задышал. Оказывается, раньше я ничего не видел. Да, я смотрел на этот мир, но моему взору была доступна лишь внешняя оболочка, пустая и мёртвая. Сейчас я видел настоящий мир. Теперь мне надо найти с ним общий язык. Буду учится жить. Жить человеком.
Я долго приходил в себя. Все мои чувства, мысли и эмоции спутались в один тугой клубок и мне пришлось постепенно разматывать его.
Я не просто видел центр своего средоточия, я ощущал его, но не как часть тела, а как основу своей внутренней сущности. Моя сила и воля управляли потоками внутренней энергии, направляли её и контролировали. Как же слеп тот, кто не может этого видеть! Как может слепой оценить красоту?
Тяжело поднявшись с поверхности, я направился в столовую. Так как уже не просто чувствовал, я знал, что мне нужна подпитка. Энергия была везде, в предметах, в оборудовании и металле. Энергия была настолько разной, и невероятной, что просто не укладывалось в голове. В энергошинах была вкусная энергия. Во мне же текла энергия жизни и выглядела она как молнии в бушующем океане.
Боясь, что-то испортить я не стал касаться других потоков энергий. В себе бы сначала разобраться. Но теперь надо покушать, восполнить энергию тела. Те пять кристалликов Карита просто исчезли. Теперь я твёрдо знал, что они стали частью меня.
Есть что сакральное в том, что человек является только зародышем своего я. Управлять телом, чувствами и эмоциями, направлять и развивать свою палитру энергий, всё это стало доступно новому человеку. Это было так чудесно, что попахивало мистическим вмешательством извне. Из куколки в бабочку? Нет. Я буду человеком, который познает себя и весь мир. Начну с самого простого. Пойду перекушу.
Усилием воли я приглушил фейерверки световых плясок. Так стало значительно проще, хотя немножко скучно. Неужели жизнь это просто энергия мира или это что-то иное? Правильно сформулировать свою мысль, да и оценить свои ощущения и чувства было трудно.
Однако есть что-то в этом мире постоянное. Например, мой компот. Он подарил мне чувство удовлетворения и спокойствия. Вот он мой островок счастья! Кажется, чего-то не хватает. Точно! Мои старики. Где они так долго колобродят? Неужели нельзя быстро смотаться на малыше в посёлок, поговорить с нужными разумными и вернуться обратно? Неужели случилось то, что я увидел в своём загадочном сне?
Можно присесть на диванчик и закрыть глаза. Оказалось, мне не нужно было настраиваться и медитировать для вхождения в транс. Я управлял своей сущностью и контролировал её.
Я не знал, как работать с мировым полем энергий, и я просто прислушался. Было тихо. Где-то вдали спали несколько крыс мутантов, в некоторых местах откликнулись крохи минерала. В остальном всё было спокойно. Это была не та тишина, которая приходит после яростной битвы, это была обычная, мирная тишина. Я вышел из транса и остался предельно сосредоточенным. Я был готов к любым событиям.
Прошло ещё четыре часа. Удалось выучить ещё парочку баз знаний второго ранга. Это базы «Электроника» и «Кибернетика». Я хотел было поставить для изучения следующую, как услышал шум открывающейся входной заслонки. Это были мои долгожданные деды.
* * *Внешне они выглядели нормально, но внутреннее напряжение выдавало их с головой.
— Как вы съездили? — спросил я, когда их увидел.
— Устали мы от этой поездки, — пробурчал Агал. — Куда только не ходили, как не убеждали! Все только смеются на нами, сумасшедшими стариками. Глава поселения, господин Хайдар, вообще не хотел нас принимать. Зато в этот день у него были проверяющие и он вынужден был выслушать нас. Улыбался, правда, фальшиво и головой кивал как автомат. Ясно, что реально он делать ничего не будет, но дабы показать проверке свою заботу о людях начал имитировать деятельность по защите жизни и здоровья жителей поселка Винзур.
— Единственные разумные, которые прислушались к нам, были мастер Рибус и твой «дядюшка» Умо. Они немедленно погрузили своих родных и близких на флаеры и отправили в столицу. Всего поселок покинуло около сотни разумных. Мы ничего не смогли больше сделать, Малой, — убитым голосом закончил Куим. — Кстати, как у тебя тут дела?
— Понимаете, — теперь начал отчитываться я. Куим меня резко прервал.
— Стой, Малой, что это у тебя с глазами?
— А что у меня с глазами?
— Они изменили свой цвет, они стали светло зелёными. Отвечай, ради всех холодных звезд, что с тобой произошло?
— Уважаемые господа профессора! Сейчас ничего опасного нет. Пойдёмте в столовую. Вы же хотите приготовить свой (а пока вы будете наслаждаться) ужасный кауфе? Там я вам всё расскажу.
— Пошли, — Агал был краток.
Мы пришли в лучшее место нашего жилища, и мне пришлось рассказать о прошедшем дне. Рассказ получился настолько подробным, насколько я смог передать свои ощущения. Старики охали, вскакивали со стульев, проливали свой кауфе и снова садились на место. Произошедшее со мной настолько их потрясло, что они долго ничего не могли сказать и только молчали, ошарашенно глядя на меня.
Куим встал, подошёл ко мне, и сказал: — Дорогой наш мальчик! Всё это настолько невероятно, что мы даже затрудняемся как-то комментировать произошедшее с тобой. Конечно, стоило тебя поругать за твои проделки с Каритом, но что вышло, то вышло.
Лицо профессора приняло серьёзное выражение, и он продолжил: — Избыток пси-энергии минерала во время медитации дал мощнейший толчок в твоём развитии как пси-активного разумного.
Ты самостоятельно познал своё средоточие и увидел силовые линии не только в себе, но и в окружающем мире. Ты сделал просто невероятно гигантский шаг в развитии своего дара. Ты самостоятельно инициировался. С этой минуты ты являешься полноценным псионом.
Глава 20
Я часть этого мира
Псион или не псион, но старики гоняли меня по-прежнему, невзирая на мой невеликий возраст. Тренинги познания моего внутреннего мира чередовались с интенсивными физическими нагрузками. При этом никто не отменял изучение баз знаний. Впрочем, с этим никаких проблем не было.
Оказалось, очень интересно работать со своей аурой. Средоточие постоянно было в движении, множество микро — молний, ярких чёрточек, да просто загорающихся и тут же гаснущих линий. От средоточия исходило великое множество силовых линий. Они вспыхивали разноцветьем, утолщались и переплетались между собой. Всё моё тело было заполнено сложнейшей энергетической паутиной. На силовых линиях можно было играть как на струнах. Но звучала не обычная музыка, а переливчато звенела мелодия, насыщающая моё тело упоением и энергией жизни.
Даже самое обычное место, такое как технический отсек, сейчас выглядело как фонтан чудес. Это была феерическая симфония цвета и звука, которая в очередной раз поражала меня своей красотой. Но иногда эта красота казалась незавершённой, и хотелось исправить эту неправильность.
Я озвучил свои мысли старикам. Агал надолго задумался. Позже он смог мне кое-что пояснить:
— Видишь ли, Малой. Ты охватываешь целостным взглядом часть картины этого мира. И если что-то царапает тебе взгляд, то именно в этом месте нарушена мелодия совершенства. Пойми, это совсем другое восприятие действительности. Как бы мне хотелось, хоть краешком глаза заглянуть в этот прекрасный мир! Со временем ты начнёшь общаться с этим миром, разговаривать и даже убеждать его. Пока ты только невольный наблюдатель, но даже сейчас ты можешь увидеть последствия неудачного вмешательства. Так совершенность картины нарушается неверными мазками неумелого художника.
— Это может быть неисправность прибора или механизма, или болезнь и инородное вмешательство в организм живого существа. Этот мир несовершенен, и именно ты одарён возможностью общаться с этим миром и поправлять неверно звучащие струны. Это сложно малыш, сложно не только в освоении, но и в полном понимании происходящего.