Малой. Книга первая (СИ)

— Так я не понял, вы кауфе будете или нет? — поинтересовался гигант.
Потом все успокоились и переместились за небольшой столик в углу кабинета. Секретарь принесла кауфе с бутербродами, а глава поселения начал рассказывать о том, что случилось в Винзуре после отъезда профессоров. Старики ахали и охали, несколько раз вскакивали со своих мест, намереваясь куда-то бежать, но потом вновь усаживались и продолжали слушать хозяина кабинета.
— Вот такие события произошли в нашем маленьком посёлке всего за несколько дней, — устало закончил Умо. 
— Теперь вы являетесь владельцами огромного дома в Винзуре, с техникой и со всем имуществом. Но это не всё, что я должен вам рассказать. Довожу до вашего сведенья, господа, что банк, в котором вы брали кредит на покупку дорогостоящего оборудования, судебным решением Имперского суда признан финансовым мошенником. Банковские сотрудники намеренно указали невыполнимые условия для возврата кредитов и в дальнейшем создавали трудности для заёмщика. Так что, господа, вы чисты перед законом! — торжественным тоном произнёс глава поселения. 
Затем он подошёл к сейфу и что-то вынул из него. Потом вернулся к онемевшим от неожиданности стариками протянул им карточки: — Уважаемые господа Агал Фон Ливен и Куим Алексис! Вручаю вам личные карты физического, психологического и интеллектуального развития. С данного момента вы полностью восстановлены в правах граждан Империи. Поздравляю вас, господа.
Старики подскочили с места, начали обниматься и бурно поздравлять друг друга. Умо предложил выпить за торжество Имперского правосудия. Как ни странно, но никто от выпивки в это раннее утро не отказался.
Уже подобревшие и расслабленные профессора чувствовали гораздо увереннее в кабинете главы Винзура. Но внезапно их радужное настроение было разрушено вопросом гиганта.
— Господа, — начал он, — а вы мне ничего не хотите рассказать про вашего воспитанника? У меня тут возникли кое-какие вопросы, да и определённые странности, связанные с Малым, присутствуют.
Старики вмиг подобрались и Куим Алексис очень осторожно спросил: — Господин полковник, а вы не могли бы вкратце пояснить, в чём заключается Ваш интерес к Малому?
Глава поселения вернулся к своему рабочему столу, достал информационный кристалл и вставил его в считыватель. 
— Ну что ж, начнём, — задумчиво произнёс он. — Когда вы впервые привезли мальчика в Винзур, он выглядел обычным ребёнком лет восьми. Единственное, чем он отличался от своих сверстников, так это своей необычайной худобой. Всё это вписывалось в трудную жизнь беспризорника в пустоши. Но вот дальше начались странности.
Умо Рив сверился с экраном своего рабочего планшета и продолжил: — Не знаю как вы, но мы, военные, автоматически фиксируем внешние данные разумных, с которыми сталкиваемся. В первые дни мальчик был ростом чуть выше ста тридцати сантиметров и весом около двадцати пяти килограммов. Уже через декаду проживания в Винзуре его рост достиг ста пятидесяти сантиметров, а его вес составил почти сорок килограммов. 
— Была ещё одна странность, на которую нельзя было не обратить внимание, — задумчиво произнёс полковник. — После нападения детишек Хайдара Малой получил довольно серьёзные повреждения, и мы немедленно поместили его в медицинскую капсулу. Данные этой капсулы, полученные после лечения мальчика, меня изумляют. Согласно проведённому биометрическому обследованию пациента, скорость регенерации его внутренних органов и кожаного покрова просто аномально высока. Однако это ещё не всё. Медицинская капсула определила биологический возраст нашего Малого. Оказывается, господа, ему почти тринадцать лет. Поэтому у меня вполне закономерный вопрос. Вы ничего не хотите мне рассказать о Малом?
Агал и Куим очень внимательно и напряжённо слушали речь господина Умо. Они опасались, что прозвучат куда более серьёзные вопросы. Например, про пси-активность мальчика или, не дай звёзды, про Карит-67. Поэтому, не услышав ничего опасного, они моментально расслабились. Затем Куим буркнул Агалу: — Давай ты.
 
Теперь пришёл черёд стариков рассказывать главе поселения, как они нашли на развалинах маленького мальчика, как пытались исправить последствия чудовищных опытов. Единственное, о чём они умолчали, так это о том, что мальчик псион и о найденном карите.
— М-да, — задумчиво произнёс гигант. — История интересная, но ничего сверхъестественного в происшедшем я не вижу. Тут в пустошах полно таких беспризорников. Кто они и где их родители, никого не волнует. Но есть ещё юридический аспект, который мы должны соблюсти. Необходимо оформить Малого как вашего воспитанника. Если же у вас имеются сомнения, либо вы не планировали это делать, я сам усыновлю его.
— Нет-нет! — вскинулся Куим. — Сейчас, когда наш статус полноценных граждан Империи восстановлен, мы с радостью оформим все необходимые документы для нашего мальчика.
— Так, — задумчиво пробормотал глава поселения, — с этим важным вопросом мы тогда определились. Тогда я сам займусь подготовкой документов для Малого. А то нехорошо получается. Ему тринадцать лет, и он является собственником усадьбы в Винзуре, а по факту у него нет никаких документов Империи.
Все трое некоторое время помолчали, каждый подумал о своём. Затем профессор Агал откашлялся и решился уточнить у хозяина кабинета: — Господин Умо Рив, Вы же не просто так собираете сведения о мальчике и нас. Наверняка у Вас уже есть готовое предложение?
— Вот что значит жизненный опыт! — рассмеялся гигант. — Вас не провести, мои уважаемые гости. В принципе у меня для вас имеется несколько вариантов.
— Мы с удовольствием Вас выслушаем, господин Умо — учтиво ответил ему Агал и поудобнее уселся в кресле, не забыв прихватить со столика бокал с алкогольным напитком.
— Дорогие мои профессора, — начал Умо, — давайте исходить из того, что мы имеем в данный момент. Вы живы, здоровы и чисты перед законом Империи. Кроме вашего припрятанного бота у вас в собственности теперь вполне легальная усадьба со всем необходимым для проживания в нашем поселении. И самое важное, вы обладаете гигантскими знаниями, имеете обширнейший опыт преподавательской деятельности и несколько признанных научных достижений. Я ничего не упускаю, господа?
Возможно, старики успели быстро обменяться мнениями через нейросеть. Уже через несколько секунд ответил профессор Агал: — Вы, несомненно, правы, уважаемый Умо Рив. И всё-таки хотелось узнать, имеются ли у Вас, как у представителя Империи в этом поселении, конкретные предложения. Обещаю, мы отнесёмся к ним с вниманием, и, возможно, придём к взаимовыгодному соглашению.
— Господа учёные, вы совершенно правы. Я переговорил с несколькими моими знакомыми и бывшими сослуживцами. Для вас и для Малого есть несколько дельных предложения. Самое простое, вы все вместе остаетесь жить в Винзуре. Работу мы вам подыщем, а мальчик будет учиться и заниматься в технической мастерской Рибуса. 
— Есть ещё один вариант. В нашем столичном университете открылись дополнительные кафедры. Я переговорил с ректором, и он готов с радостью принять вас на должности руководителей кафедр. Вас обеспечат жильём и питанием в академическом городке за счёт университета. Оклад там весьма неплохой от семидесяти тысяч кредитов в месяц. Мальчику место там тоже найдётся, устроим его лаборантом или вашим помощником. Ну а если он покажет себя, то, возможно, будет проходить обучение на любом факультете совершенно бесплатно. Правда только до тех пор, пока вы преподаёте в данном университете. Об этом я заранее договорился с ректором, господином Ясом Решебом. Поверьте, это очень шикарное предложение. Ведь наш Вигус Светлейший в этом году уделяет много внимания образованию. На строительство университетских корпусов, домов для преподавателей и общежитий для студентов, а также покупку необходимого оборудования и самых лучших баз знаний потрачено более пяти миллиардов кредитов. Наш университет будем самым крупным в нашем звёздном секторе.
 
Старики замерли и почти не дышали. Они явно впечатлились предложением главы Винзура и их можно было легко понять. Человек — существо социальное. Они же последние четыре года практически не общались с разумными. Да, они проводили научные изыскания, уже сейчас были готовы предоставить для рассмотрения учёному сообществу ряд открытий. Но что-то их пугало, вернее их сдерживал страх. Они боялись негативной оценки их открытий и разработок в учёной среде.