Bellezza (СИ)
Я ещё продолжала бормотать что — то в таком же духе, легнонько гладя его по слегка колючим от щетины щекам, когда заметила, что он как — то странно смотрит на меня. Не как всегда. По-другому. И в его глазах больше нет злости. В море тёмного шоколада плещется… Досада? Разочарование напополам с хрупкой надеждой? И, — вот уж неожиданность, — что — то похожее на нежность…
Всего этого хватило, чтобы я молча потянулась к нему. Когда между нашими лицами осталось пара сантиметров, он дернулся, как от удара, и хрипло прошептал:
— Подожди, я не… Кэт… Мне надо тебе кое — что сказать.
— Что, прямо сейчас? — выдохнула я, настойчиво приближая свое лицо к его. Его близость сводила меня с ума.
— Потом никак нельзя?
— Нельзя.
Он обхватил ладонями мои запястья и с силой отвел их в сторону. Затем с трудом сглотнул и выдавил:
— Я… У меня есть девушка.
Всего четыре слова — и словно удар в солнечное сплетение. Резкий, неожиданный, выбивающий остатки воздуха из груди.
Я медленно отстранилась от него, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно? — наконец, чужим голосом спросила я.
Он молча кивнул. Тёмные глаза напряжённо всматривались в моё лицо.
Я отодвинулась ещё дальше, все ещё продолжая смотреть на него широко открытыми глазами. У меня в голове не укладывалось то, что я только что услышала.
У него есть девушка… Есть девушка… Девушка …
Он открыл было рот, но я тут же выставила вперёд ладонь правой руки, как бы защищаясь.
— Нет. Просто… Молчи.
Он выполнил мою просьбу. Между нами повисла тишина, такая вязкая и плотная, что хоть топором руби.
Я обхватила себя руками, чувствуя, как меня начинает бить мелкая дрожь.
— Ты… Все это время… Ты же сам всегда первый приходил и.. и.. зачем?! — почти выкрикнула я.
— Честно? Не знаю.
С моих губ неожиданно для меня самой сорвался истерический смешок.
— Ты не знаешь? Не знаешь?! Здорово. Отлично. Просто класс.
— Не язви. Тебе не идёт.
Я уставилась на него злым взглядом, перебирая в уме все слова, которыми хотела его наградить. Он же, помолчав пару секунд, продолжил:
— Я правду сказал. Когда мы впервые встретились, там, в том переулке, я был зол и хотел курить. Я вообще не хотел с тобой разговаривать, хотел просто попросить сигарету и все. И…не знаю, зачем я потом пришёл к тебе, в этот чёртов бар!
— Дай угадаю — тебе ПРОСТО захотелось? — ядовито поинтересовалась я, чувствуя, как в глазах закипают злые слезы.
— ДА! — заорал он в ответ. — Да, мать твою, мне просто захотелось! Захотелось отвлечься от всего, поговорить с кем — то вне этого чертова проекта, с кем — то, не связанного с музыкой, с моим прошлым, с людьми, которых я знаю! И прости, если я дал тебе повод…
— ДА, ты дал мне этот ебаный повод! Каждый раз, каждую встречу ты вёл себя так, как будто… Как будто…
— Как будто что?! Ну что? В двадцать пять лет пора бы уже поумнеть и не воображать себе всякую хрень…
— Да пошёл ты, Дамиано! — заорала я с такой злостью, что он даже слегка отшатнулся назад. — У тебя просто не хватает смелости признаться, что я нравлюсь тебе! И поэтому ты трусливо прикрываешься своей девушкой, о которой раньше и не вспоминал! Говоришь, я все себе придумала, да? Пусть так. Но сейчас послушай меня внимательно, мой милый. Может, я и наивная, но за мои двадцать пять лет жизни знаешь, что я хорошо поняла? Парни, которым срать на девушку, не зовут ее прогуляться с завидной регулярностью, потому что им «просто захотелось»! Они не тратят на нее почти все свое свободное время и не приходят к ее дому и…
Я не успела договорить. Он порывисто наклонился ко мне, обхватил ладонью затылок и впился в мои губы требовательным поцелуем.
Наверное, ударь он меня — и то я не удивилась бы сильнее. Но этот поцелуй… Я забыла, как дышать. Весь мир бешено закрутился, завертелся вокруг, сливаясь в одно маслянистое чёрное пятно. Остались только его губы — неожиданно мягкие, прохладные, с лёгкой сигаретной горчинкой и привкусом виски. И этот долбаный запах его одеколона, который окутал меня плотным одеялом — и я поплыла. Наверное, стой я на ногах — я бы упала. Но, к счастью, под нами была эта несчастная скамейка, которая удерживала меня в относительно стабильном сидячем положении. Да ещё и мои пальцы, судорожно вцепившиеся в его плечи.
Он целовал меня жадно, не размениваясь на сантименты. В моем ошалевшем от впечатлений мозгу мелькнула мысль, что так людей, которым просто «дали повод», не целуют.
Одной рукой он продождал крепко сжимать мой мой затылок, а другая в это время тяжело поползла вниз по спине, и, наконец, сомкнулась на ягодицах. Долбаное тело предательски подалось навстречу, выгибаясь в совершенно блядской позе. Я рвано выдохнула ему в губы, почти не соображая, что делаю. В ответ он глухо застонал и прижал меня к себе ещё сильнее. И тут коленом я почувствовала, что этот спонтанный поцелуй того и гляди перерастет в абсолютно бесстыдный трах прямо тут, на этой, мать её, скамейке, у школы!
Последняя мысль окончательно отрезвила меня. Я уперлась ладонями ему в грудь и с силой оттолкнула от себя. От неожиданности он чуть не упал. Мы уставились друг на друга, тяжело дыша. Я — совершенно растерянная, он — с дико горящими глазами, на дне которых плескалось ничем не прикрытое желание, от которого меня бросило в дрожь.
— Ты… Ты ненормальный? — наконец, выдавила я из себя. — Какого хрена это было?
Он, кажется, уже успел прийти в себя, потому что огонь, горящий в его глазах, слегка поутих, и лицо приняло уже знакомое мне насмешливое выражение.
— Ты ведь этого ждала, разве нет?
С секунду я переваривала то, что он сказал. Затем, как во сне, я увидела, как поднимается моя рука. Звонкий звук пощёчины прозвучал в ночи как выстрел. Он в изумлении уставился на меня, прижав ладонь к уже начавшей наливаться краской щеке.
— Va’ al diavolo, tesoro mio. Chiaro?[44]
Не дожидаясь ответа, я встала и, гордо подняв голову, стараясь не разреветься, двинулась прочь. Пройдя несколько шагов, я обернулась. Он все ещё сидел на скамейке, прижимая ладонь к щеке и молча глядя на меня.
— Знаешь, возможно, ты и прав и тебе действительно не стоило бросать школу. Может, она и не дала бы тебе того, что даёт музыка, но, вполне возможно, она смогла бы тебя научить быть мужчиной, а не эгоистичным мудаком. Хотя… Вряд ли. Это либо есть, либо этого нет.
Высказавшись, я отвернулась и ушла, оставив его одного. И, убедившись, что он не пошёл за мной, я наконец дала волю слезам.
[40] Добрый вечер, синьорина, куда едем? (итал.)
[41] Добрый вечер. В лицей имени Джона Кеннеди (итал.)
[42] ко всем чертям (итал.)
[43] блять (итал.)
[44] Иди к черту, милый. Всё понятно? (итал.)
Комментарий к 7
Спасибо всем, кто все ещё с нами - с Дамиано, Кэт и мной🖤
Мудборд этой части: https://postimg.cc/HJLY9Gct
Плюс при прочтении поставьте Cloves - Don’t Forget About Me.
========== 8 ==========
Комментарий к 8
Divenire - Ludovico Einaudi
Недавно я была на концерте “Неоклассики”. Они играли композиции Людовико Эйнауди. И этот трек один из них. Когда я услышала его вживую…я сразу прочувствовала эту главу и как именно я ее напишу. Слушайте во время прочтения.
Я улетела через две недели. И все эти две недели меня меня не покидало ощущение нереальности происходящего.
За три месяца Италия так прочно вошла в мою жизнь, что покинуть ее казалось чем-то странным и неправильным.
«Конечно, ты не хочешь уезжать, ведь ОН останется здесь», — шептал мне внутренний голос. И каждый раз, услышав этот вкрадчивый шепот, я безжалостно затыкала его, стараясь не думать и не вспоминать.
Я должна забыть его — забыть эти проклятые глаза цвета растопленного шоколада, этот невероятно красивый профиль, этот твердый подбородок, эти длинные волосы и эту чертову смесь цитруса и сигаретного дыма, которая теперь чудится мне повсюду. Я должна перестать, выходя из бара, искать его глазами каждый долбаный вечер. И я не хочу, чтобы хоть что-то напоминало мне о нем…