Трофей мажора (СИ)
Вот, ввел меня в такое шаткое положение, а теперь додумывай сама.
- У нас гости? – я отрываюсь от гаджета и поднимаю округлившиеся глаза на папу. Так, он все-таки не удержался. Было заметно, что его нещадно гложет этот вопрос. Но почему? Я же вчера убрала со стола, кружки помыла. Следов не оставалось, но если он заподозрил, значит, я что-то упустила.
Немного покраснев, решаю сказать правду.
– Был друг, но уже ушел.
– Точно ушел? Без обуви?
Проклятье. Черт, черт, черт.
Мой канатоходец и не подумал обуться.
– Он живет рядом, пап, и, забыл, видимо, – прикусив губу, понимаю, что сморозила глупость, встаю из – за стола, прихватив чашку с кофе. – Я ему позже отнесу. Пойду домашнее задание делать, окей?
Он что-то хмыкает в ответ, но я уже взлетела в свою комнату, быстрее, чем вспышка света, мелькнувшая перед глазами.
Нет, я не соврала. Мне нужно подготовиться к завтрашней контрольной работе. И я должна ее написать лучше всех, как и всегда. Умываюсь, переодеваюсь в домашнюю одежду и сажусь за дела.
Листаю учебник, периодически отвлекаясь на мысли о прошедшей ночи. Не буду привирать, меня не сериал так впечатлил, а он. Теперь в моей голове только ОН. Антон.
Мне приходят сообщения от Макса, он настойчиво приглашает куда-нибудь сходить делает комплименты, но я отвечаю ему, что очень занята и игнорирую все его последующие попытки.
Учу материал самозабвенно, до самого вечера, и даже, есть не хочется, стойко держусь на кофеине, но из головы этот мажор не выходит. Я не хочу видеть его вечно наглое выражение лица, но мне хочется быть рядом. Такие странные противоречивые чувства.
Потеющие ладони, головокружение, повышенное сердцебиение, румянец и потеря аппетита – симптомы болезни? Откроем медицинскую энциклопедию? Да. И эта болезнь – влюбленность.
Хорошо, к собственному стыду признаю, я пополнила его фан-клуб.
Антон не пишет и не звонит, а мне нужно его увидеть. И я хочу понять, что означал его ответ. Какие могут быть варианты? Отнесу ему кроссовки, сделаю доброе дело.
Я такая заботливая.
Сама от себя в шоке.
Буду в этот раз вести себя приличнее и пройду через дверь, а не через окно. И пусть перед его домом моя решительность дает слабину, я все же нажимаю на звонок.
Мне открывает девушка в форме, с натянутой вежливой улыбкой, и я немного стопорюсь.
– Добрый вечер, чем могу вам помочь?
– Эээ… я к Антону, – поднимаю кроссовки за шнурки и машу ими перед ее лицом. – Он забыл свою обувь у меня.
– Хорошо, оставим у входа, – она протягивает руку, но я прячу кроссы за спину.
– Я ему сама отдам. Лично в руки.
– Хорошо, как ваше имя?
– Варвара.
– Подождите здесь, Варвара, – строго цедит она.
Закрывает передо мной дверь, и я остаюсь стоять на крыльце. Хорошо, что не нарвалась на эту домработницу, когда вломилась в этот дом. Недовольно закатываю глаза. Не понимаю, зачем так церемониться? Лучше бы я залезла через окно, так привычнее, чем весь этот пафос.
Снова открыв дверь, она говорит:
– Пожалуйста, проходите, он в игровой комнате, – я разуваюсь и тут же бегу в известном мне направлении. – Подождите, я вас провожу!
– Не нужно, спасибо!
– Но вы заблудитесь!
– Я знаю, где находится эта комната! – пробегаю по гостиной и заворачиваю в длинный проход.
Останавливаюсь у знакомой двери, слыша громкий стук своего сердца в ушах.
Бум, бум, бум!
Не знаю, почему я так разнервничалась, но у меня такое чувство, что мы не виделись вечность, хотя, прошло всего полдня. Стучу и слышу его низкий голос:
– Проходи.
Внутри все так знакомо. Бильярдный стол, дартц, плазма, диван, и приглушенный свет. Я и не думала, что окажусь тут снова, по собственной воле. Когда была здесь в последний раз, мечтала никогда не возвращаться.
Антон расслабленно развалился на диване, его ноги широко расставленны, он держит в руках джостик и играет все в ту же стрелялку. На нем нет футболки, только короткие шорты и наушники с микрофоном. Он не отрываясь от игры, мажет меня безэмоциональным взглядом и приветливо кивает, а я стою около двери, не зная, куда себя деть. Стоит ли мне сесть на диван, или подождать и не отвлекать его? Мне не нужно нервничать, я всего лишь пришла вернуть ему обувь, но все же, я волнуюсь.
– Так, я скоро вернусь, – говорит он в микрофон, при этом медленно проводит по своим волосам рукой и этот жест выглядит очень красиво. – Я знаю, пять минут, не больше.
Болезненно морщусь. Что значит, пять минут? А я хотела подольше побыть вместе.
Он выходит из игры, снимает наушники, берет телефон и подходит ко мне. Наши взгляды сталкиваются и мне становится труднее дышать.
– Зачем пришла? Дай угадаю, ты не поняла ответа на свой вопрос?
Мажор встает почти впритык ко мне, так, как он умеет, не соблюдая ни малейшей дистанции, и я вновь чувствую себя маленькой дрожащей веточкой. И почему он без футболки? Разве можно так встречать гостей, это очень неприлично. Выставляет на обозрение свои чертовы кубики. Стараюсь не смотреть, но у меня щеки горят.
Я все еще держу в руках его кроссы и мне становится дико неудобно, что я притащила их сюда. Но все же собираюсь с мыслями и поднимаю их повыше, так, чтобы он заметил.
– Пришла вернуть.
Он смотрит на обувь в моих руках, потом на меня. На обувь, на меня. И ему снова смешно, его губы дергаются. Что-то подобное уже было. Ах, как весело.
Я кидаю кроссы на пол, мне не следует больше притворяться, он вновь меня раскусил.
– Тебя так трудно понять, – шепчу ему еле слышно, отводя глаза. – Мне кажется, ты ведешь какую-то игру.
– Нет никаких игр.
– Тогда почему стараешься запутать?
Он самодовольно насмехается, оценивающе пробегая по моему телу своими ледяными глазами, и я вдруг жалею, что не оделась во что-то нарядное. Пришла в домашних шортах и майке.
– Ты сама запуталась, а я был честен.
– Оо, так ты честный?!
– Конечно.
Меня так бесит, что он, зная, из-за чего я пришла, по-прежнему не отвечает на вопрос. Он понимает, что нравится мне и делает это специально, я тоже догадливая. И начинаю заводиться. Мне хочется поставить этого наглого мажора на место.
– А, по-моему, ты просто самовлюбленный придурок.
– Что плохого в том, что я люблю себя? – спокойно интересуется он.
– В этом, может, и ничего плохого, но в том, что ты придурок – хорошего мало!
На меня накатывает раздражение, а Антон пожимает плечами, продолжая вертеть в руках телефон.
– Ты просто сопротивляешься своим чувствам и это тебя злит.
– Меня злит, что ты не поцеловал…
Я спотыкаюсь на полуфразе и начинаю задыхаться. Зачем я это сказала?
Боже, боже, боже.
Он самоуверенно усмехается и наклоняется к моим губам. Я замираю, стараясь не потеряться в нахлынувших эмоциях.
– Просто признайся и все будет, - говорит он тихо.
Мне все труднее разбирать его голос, я дрожу.
Хорошо, я скажу, раз этот придурок так хочет.
– Ты мне нравишься…
Он улыбается, но отрицательно машет головой.
– Нет, Варвара, ты говоришь не правду, – шепчет он, почти прикасаясь к моим губам и меня беспощадно топит в мурашках. Но потом отклоняется, не отрывая от меня своих серых глаз. – Ты же знаешь, что я все вижу.
– Тогда почему я должна говорить?
– Потому что я хочу услышать.
Я делаю над собой усилие и вбираю кислород. Мне хочется ему врезать и одновременно зацеловать до смерти. Такое вообще возможно? Я ненавижу его, но одновременно влюблена.
Вдох.
Выдох.
– Я влюбилась в тебя…
Глава 29
– Я влюбилась в тебя…
И после этих слов сама поражено распахиваю глаза.
О, зачем я это произнесла?!
Что за неоправданная смелость? Для меня это так странно и импульсивно. Как я могла переступить черту, как я могла такое сказать, смотря прямо в его насмешливое лицо?