Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

Дочка внимательно слушала меня и кивала. А я на себе ловлю взгляд Романа, каждой клеточкой сейчас ощущаю его обжигающий взгляд.
– Так вот, дядя Рома на самом деле твой папа, и он закончил работать там, в далекой Америке, и вернулся к тебе. Он… Он тебя очень сильно любит и больше не уедет, не оставит тебя так надолго…
Слова давались очень тяжело. И на слове "любит" у меня дрогнул голос, и я чуть не расплакалась.
Она посмотрела на Романа и, смущаясь, зарылась мне в волосы, обняла крепко и больше не смотрела на Рому. Тот нахмурился, решив, что это плохой знак, и Мия не принимает его.
– Она стесняется, – объяснила я ему, на что Рома сильно удивился, подняв брови. – Подожди ещё немного, ей нужно время, чтобы привыкнуть к тебе и к новости, что ты её папа. Она… ждала тебя.
Он растеряно кивнул. Видимо, мои слова для него стали неожиданностью. И он не знал, как реагировать и что делать с той новостью, которую получил. Мы расселись по местам: я с Мией на одной стороне, а Роман – напротив нас. Задумчиво рассматривал дочку, пока та спокойна спала на моих коленках.
– Значит, ты ей сказала, что я уехал работать?!
– Да, – тихо ответила.
Он снова замолчал.
– Возможно, ты не поверишь, но я её действительно очень сильно полюбил. Впервые когда увидел её, чуть не задохнулся. Так сильно похожа на тебя, ту, которую я впустил в своё сердце… – на этих словах он замолкает и делает паузу. Прожигает меня пронзающим взглядом, полным разочарования. – Она меня ещё не принимает, но мне достаточно того, что она рядом. Каждый раз, когда вижу её, моё сердце наполняется любовью и нежностью. Ты себе не представляешь, как я завидую тебе. Хочу, чтобы она так же обнимала и тянулась ко мне.
Я не выдерживаю его признания и откровения. Отвожу глаза к иллюминатору и вытираю проступившие слёзы.
– Тогда, тебе придётся действительно много работать, потому что твоей дочери понравилось жить красиво, и она оставила все детские платья, которые ты нам привёз домой.
Рома рассмеялся, и я тоже. Мы впервые обменялись теплыми взглядами, без ненависти и боли. Он сглотнул и перевёл глаза на дочку.
– У неё будет всё, что она захочет.
  
Глава 40
 
Рома привёз нас на свою квартиру, ту самую, где мы с ним были в первый раз. Мне вдруг стало неловко и волнительно, особенно когда мы одновременно посмотрели на кровать, а потом друг на друга, но я сделала вид, что ничего не вспомнила и не понимаю. А он загадочно улыбнулся и кивнул несколько раз, будто говоря «будь по твоему». В итоге он нас оставил, сказав, что ему надо какое-то дело решить, и сразу же вернется за нами.
На само мероприятие мы приезжаем с опозданием. Хотя мы с дочкой были готовы в назначенное время.
Так не хочется выходить из машины и тем более идти туда. Начинаю волноваться, из-за чего руки немеют, и кончики пальцев мёрзнут. Это моя нормальная реакция, когда я волнуюсь.
Дочка же наоборот, только и рада куда-то пойти. Каждую минуту спрашивает у нас с Романом:
– Уже фсё? Мы плиехали?
В голове хаос. Я кажется не готова сегодня встретиться с ними. Виски сдавливает, и я хмурюсь прижимая пальцы к вискам.
– Всё будет хорошо! – Рома берёт мою руку в свою и сжимает.
Этот жест не остаётся без внимания дочери. Вырывает мою руку и строго говорит своему отцу:
– Мама – моя!
Хмурится и пытается делать грозное лицо, чтобы напугать отца.
Тот подыгрывает ей. Поднимает руки и переигрывает ситуацию в свою сторону.
– Принцесса моя, помнишь, ты согласилась быть моей дочкой?
Дочка долго думает, вспоминая, потом кивает.
– Дя.
– Ну вот, тогда если мама – твоя, а ты – моя, получается, что твоя мама теперь тоже принадлежит мне. То есть я хотел сказать, что твоя мама скоро станет моей женой. И мы станем настоящей семьёй. Поэтому я теперь могу держать твою маму за руку. Ты же не будешь теперь против?
 
Я закатываю глаза, вот же хитрый лис.
Мия снова думает некоторое время и соглашается с отцом. Тот решает проверить, поняла ли дочка его, и специально берёт меня снова за руку. Мы с Ромой наблюдаем за ней. Проходит секунда, две, и малышка тут же не выдерживает и кладёт свою ручку сверху наших.
Мы с Ромой переглядываемся и тихо смеёмся, стараясь не шуметь и не задеть дочку нашей реакцией.
– Помни, всё будет хорошо. Я никому не дам вас в обиду и не буду отходить от вас. Только…– делает паузу, а потом раздражённо предупреждает, – я не хочу видеть тебя рядом с Рамилем, ты меня поняла?!
– Хорошо, – тихо отвечаю, погасив обиду.
Мы заходим в шикарный зал, где уже рассажены все гости. Играет национальная музыка, все улыбаются, смеются и выглядят такими фальшивыми. Я-то прекрасно знаю, что скрывается за этими дорогими костюмами и платьями. Становится противно находиться среди них.
Все здесь. Его отец, безжалостно предложивший мне когда-то сделать аборт. Его младший брат, который оклеветал меня и приговорил практически на смерть. Его мать, которая не заступилась за меня и не защитила. В какой-то момент волосы на теле встают дыбом. Так хочется схватить дочку и убежать отсюда. Но понимаю, что Роман не позволит. Поэтому делаю глубокий вдох и следую его указаниям – иду, куда он мне показывает.
Когда мы заходим, нас первое время никто не замечает. Но когда подходим ближе к столу, первой нас замечает именинница. Широко улыбается сыну, искренне и хочет обнять его, но потом замечает меня, и улыбка гаснет. Я не сдерживаюсь, когда вижу её реакцию на меня и притягиваю Мию к себе ближе, мне уже хочется начинать защищать дочку. Она следит за моим движением и замечает мою кроху. В это время остальные за столом тоже нас замечают и резко затихают. Музыку делают тише, так что теперь слышен каждый шорох присутствующих. Мама Романа шокированно кладёт руку на грудь и приседает обратно, не находя и слова.
– С днём рождения, матушка!
Рома кладёт принесённый букет роз на стол прямо перед ней. Потом поворачивается к нам с Мией и протягивает руки.
– Малышка, иди ко мне.
Дочка смотрит на меня, будто спрашивает разрешения. Я немного медлю, но потом все же киваю головой. Она идёт в объятия к отцу. И тот её поднимает на руки.
– А у меня для тебя подарок, матушка. Познакомься, это твоя внучка Мия.
– Рома! – рычит и тут же вскакивает с места отец Романа, одаривая его предупреждающим взглядом, а после переводит взгляд на дочку и противно морщит нос, будто ему неприятно видеть мою малышку. – Ты что такое несёшь?!
Его отец ни капельки не изменился. Такой же холодный и безжалостный. От него, как и от Романа, веет вседозволенностью. Именно такие, как он, и решают судьбы таких, как я, простых людей.
– Прошу сбавить градус тона. В зале находится моя дочь. Я не потерплю, чтобы в её присутствии вели разговоры в таком формате. Будете разговаривать и относиться все уважительно к моей дочери и к моей женщине. В противном случае будете иметь дело со мной.
На последнем предложении Роман обводит глазами всех присутствующих за столом. Я почему-то вслед за ним начинаю смотреть на всех, кто сидит за праздничным столом, и просто не верю своим глазам, когда вижу за столом Диану. Моя бывшая подруга, единственная, кто всегда была рядом и помогала, но так же как и Роман, не поверила в мою невиновность, когда Рамиль меня оклеветал. Она, как и Рома, предала и сделала очень больно. Вот только почему она здесь, да и сидит рядом с Рамилем, если поверила в мою связь со своим теперь уже мужем. Догадка быстро приходит в голову. Она стала его женой. И кольцо на её пальце только подтверждает мои догадки.
– Сынок, что всё это значит? – подаёт голос госпожа Патимат, рассматривая во всю Мию. Та смущается и отворачивается от бабушки. Прижимается к Роману и крепко обнимает, пряча своё лицо.