Двойное счастье для Сластены

Катька хоть и худая, но все же старше и мощнее меня. Отпихивает меня здоровым плечом от двери и глядит в замок.
- Нихринаж себе! – восклицает. Ошарашенный взгляд на меня, а затем снова на дверь.
А Руслан, видимо увидев тень в глазке, начинает трясти и дергать нашу хлипенькую дээспэшную створку.
- Открой, сказал! Настя, открой!!!
- Сластен, ты что у него денег спи.. своровала? Ты хоть знаешь кто это?!
Катька зеленеет на глазах и хватается за сердце.
- Ничего я у этого козла не воровала, - буркаю я обиженно. – Не обращай внимания.
- Сластен, он пушку д-достал… - заикаясь произносит Катюха.
Блин! Вот это попадос… сейчас замок отстрелит, а потом бабка мне башку отвертит! Где я возьму новый замок? Слесаря вызывать? Ну уж нет…
Отталкиваю Катьку, выхожу в подъезд. Тут же впечатываюсь в твердое, точно гранит тело. В руках его пистолет с глушаком. Смотрю и отшатываюсь.
- Убери! – требую.
Бадоев поспешно убирает оружие в кобуру, прячет его под пальто. Так-то лучше.
- Чего тебе?!
- Насть. Я растерялся. Тупо себя повел! Но и ты тоже хороша. Где гарантия, что это мой ребенок?!
Смотрю на него, как на идиота.
- Какие гарантии ты с меня спрашиваешь, когда вы вдвоем пежите меня почем зря?! Откуда я знаю, чей это ребенок! – стараюсь говорить тихо, ибо за соседскими дверями притаились любопытные замерзшие уши.
- Вот видишь! Ты сама не знаешь. А на меня повесить хочешь!
- Да ничего я не хочу! Просто уйди, Руслан. Оставь меня в покое!
- Это еще раз доказывает, что ребенок не мой. Был бы мой, ты бы сейчас из кожи вон вылезла, чтобы убедить меня.
Да с чего бы мне это делать? И как я ему доказывать буду? Каким образом?
- Ничего я не собираюсь доказывать. Оставьте меня в покое! Повторяю. И ты, и Громов. Оба уйдите из моей жизни!
- Я уйду. Но только чтобы ты подумала. И решение приняла. Чужой ребенок мне не нужен. Если бы ты со мной поехала, вопросов бы не было.
Разворачиваюсь. Закрываю дверь с размаху. С потолка сыплется штукатурка.
- Озверела что ли? – Катюшка цепко берет меня под локоток – А ну рассказывай, что там за ребенок?! И почему бандит позволяет тебе так с ним разговаривать? Во что ты влипла?
В очередное дерьмище я влипла. Во что еще?!
 
 
Глава 26
Замачиваю тест прямо при Катьке.
- Них… себе! – смотрит она, как проявляются две четкие жирные полоски. – Вот это залет, Настька!
- Залет… - подтверждаю я.
Снова потрясение. Хоть и видела уже результат на дорогом электронном тесте.
- От Бадоева, Насть?! Ты от него залететь умудрилась? – глаза Катьки загораются неестественным блеском. – Но это же потрясающе! Родишь и денег с него сосать будешь!
- Или кое-что другое – буркаю. – Сосать. Именно. Буду. Тьфу ты! Что же так хреново-то а?
- А че не от него? – догадывается кузина.
- Не знаю.                     
- В смысле ты не знаешь? Ты не только с ним спала?
Смотрю молча на Катьку. Если бы ты только знала сестренка… Интересно стала бы общаться после, если бы узнала, что сплю я исключительно с двоими? Причем одновременно.
- А с кем еще?! – разгорается глаз подруги еще сильнее.
И тут снова стук в дверь. Оглушительный. Такой, что не только штукатурка падает. Но еще и лыжи старые с антресоли грохаются.
- Настя! Это ты упала?! – разносится эхом рычание по подъезду.
Э-э-э… ну почти я. Потому что голос этот принадлежит ни кому иному, как Громову!
– Открой немедленно, Настя!!!
Вот интересно, если это грохнулась я, то по логике вещей, как должна ему со всех ног открывать? А ведь ректор еще. А ума… Или он так переволновался?
Тут же оживает городской телефон, старый, висящий на стене, больше для антуражу, чем для пользы. Ну еще и другие бабки нашей названивают, обсудить цены на сахар в ближайшем магазине.
- Насть, тебя! – Катька зовет меня к трубке. – Я открою.
- Не смей! – ору ей в след.
Все происходящее более всего сейчас напоминает дурацкую комедию абсурда.
Катька останавливается в полуметре от сотрясающейся двери.
- Второй что ли твой? – она сегодня просто мегадогадлива.
Именно. Вот и второй папаша нагрянул.
- Але? – удивляюсь в трубку.
- Настена, тарься быстрее! – шепчет в трубку баба Зина, наша уборщица в кафетерии.
Мы сдружились с ней за этот месяц, и она даже не поленилась разузнать мой городской номер, который я только в отделе кадров университета и оставляла. Ну конечно, свой сотовый оставила на работе, когда убегала от этой парочки.
- Ой, ректор, злой на тебя, Настен. Собака сутулая, кофе твоЁ разорвал всЁ, посуду побил, ох я замудохалась все прибирать. Матерился, точно урка в каталажке. А еще студентов своих отмудохал на паре. Жаловались, бедолаги! Не знаю, что ты ему сделала, но он взял ножик, и с глазами как у маньяка помыкался к машине. Ой, смотри, доча, как бы не вздрючил тебя…
Далее я не слушаю простую неграмотную речь бабы Зины. Ибо…
- Здрасьте, ой, это вы?! – Катька глупо улыбается стоящему на пороге, злому как тысяча чертей, Демиду.
Глаза его налились кровью, руки согнуты в кулаки. Ножа слава Богу, нигде не видно. Я порываюсь двинуться с места, но все, что могу сделать, это лишь раскрыть рот в изумлении, когда на ректора Университета, самого Громова, несется танком бабушка Кати. Еще и с ведром воды наперевес.
- А штоб вас всех разодрало етитьтвоюналево! – орет она, и с размаху окатывает разгоряченного ректора из ведра. – Ходють тут всякие! Имущество мое ломают! Сталина на вас!
- Ой-йё… - только и успеваю подумать перед тем, как в животе и правда что-то заколет.
 
 
Глава 27
- Какой аборт, Настен, ты с дуба рухнула? – Катька сотрясает пакетом в котором… а впрочем все по порядку.
Думаете, этот безумный день закончился после того, как баба Зина спустила на Громова всех собак? И облила его водой? О, нет! Как бы не так!
Громова-то она нейтрализовала, впрочем, потом заставив нас с Катькой вытирать полы, а вот Бадоев приперся обратно, точно ему медом тут намазано. Я закрылась у себя в комнатке, осмыслять все произошедшее, а Катька не стала рисковать терпением криминального банди… бизнесмена, и сама вышла на тропу переговоров с ним.
Вернулась она не с пустыми руками. А с трофеем. Тем самым пакетом, плотно набитым фруктами, деликатесами, и как вишенка на торте, отдельно сверху красовалась большая упаковка витаминов для беременных. Самых дорогих. От ценника мне плохо стало. Бадоев, видимо с перепугу забыл его убрать, ну или вообще не заморачивается подобными вещами.