Хозяйка серебряного озера

Родители этих всесторонне одаренных юношей так же не торопились в объятия Морфея. Они в некотором роде объединили занятия своих талантливых отпрысков: наслаждались музыкой, поцелуями, не забывая неторопливо раздеваться…
И только Нэнни не знала покоя. Накинув на ночную сорочку бархатный темно- зеленый шлафрок, сунула ноги в домашние туфельки, кое-как нахлобучила на макушку кружевной чепец и чуть не бегом отправилась к поганкам. Кто-кто, а уж она-то знала девчонок как облупленных. Сейчас как наделают глупостей! А ей и Сонечке потом расхлебывай.
— Нет уж птички-синички и соловей-переросток, — пригрозила строгая лэра и для верности погрозила кулачком, — сначала помолвка, а потом все остальное. Не будь я Нэлианна Каррлайл.
 
— Сто раз готов навстречу вам
В любую даль пройти,
И сотни самых нежных слов
С моей мечтой сплести…
Тра-ла-ла-ла-ла. Ла-ла-ла. Ла-ла-ла.
И сотни самых нежных слов
С моей мечтой сплести. *
Отзвучала серенада. Смолкла песня. И весь мир укрыла тишина, обняла его мягкими ладонями, гася все звуки. Но, нет… Стукнула рама в спальне поганок. Послышался легкий шорох, стук. И прямо под ноги Бену упала, разворачиваясь на лету, веревочная лестница. Когда-то именно с ее помощью Эдме и Фиона сбежали к дикой ведьме. И вот теперь лесенка снова пригодилась.
*(Серенада Антонио из фильма "Дуэнья" Музыка Тихона Хренникова. Слова Якова Халецкого
 
 
***
Не утруждая себя стуком, запыхавшаяся после пробежки дама распахнула дверь и застыла на пороге. Комната была пуста…
— Сбежали, — всплеснула руками Нэнни и медленно, словно каждый шаг давался с трудом, подошла к открытому окну. — Пресветлая, как же я могла забыть про веревочную лестницу? — поразилась она. — Не иначе колдовство проклятой ведьмы. Или маразм, — лэра Нэлианна всегда была строга к себе. Зачастую излишне. — И что прикажете теперь делать?
— Полагаю самым лучшим будет, спокойно лечь спать, — послышалось от двери.
— Вы так думаете? — Нэнни повернулась к дедушке Гриру.
— Уверен, прекраснейшая, — лэрд Гамильтон не сомневался ни минуты. — С молодыми людьми ничего не случится. Я имею в виду — ничего плохого, — заметив скепсис в женских глазах, поправился он. — А утром в храм их, и дело с концом.
— А помолвка как же? — жалобно спросила лэра. — Для девушек это очень важно…
— Пустяки, — отмахнулся лэрд. — Если же вас беспокоят пересуды, — проницательно прищурился он, подходя ближе, — то они будут в любом случае.
— К тому же можно сказать, что дети были сговорены, но это держалось в тайне.
— Очень здравая идея, — согласился старый дипломат, звено за звеном втягивая в окно веревочную лестницу. — К тому же, насколько я понял, лэри Сайл покинула академию таким образом она не сможет опровергнуть…
— Откуда вы знаете?
— Информация, драгоценнейшая лэра Нэлиана, это мой конек.
— Тогда отдыхать?.. — Нэнни закрыла окно. — Боюсь, что я не усну.
— Если позволите, с радостью составлю вам компанию, — с улыбкой змея искусителя предложил лэрд Гамильтон. — Только для начала предлагаю послать в ближайший храм за жрицей.
— Эээ… Прекрасная идея, — давненько лэра Каррлайл не чувствовала себя смущенной дурочкой. Лет пятнадцать, не меньше. А вот поди ж ты, сподобилась. Приняла искреннюю заботу Грира за бессовестный намек на близость. "Помоги, вразуми, Пресветлая свою сдуревшую на старости лет дочь" — взмолилась покрасневшая до корней волос женщина. — Я сейчас же отдам распоряжения. К тому же нужно выставить дежурных. Сторож, конюхи и пара садовников вполне подойдут.
— И кузнеца кликните, — посоветовал седой интриган. — Брак ведь можно не только в часовне проводить. Древнейшие ритуалы, как известно, проводились в кузнице у открытого огня, — подцепив по локоток лэру Нэлианну, почти пропел лэрд Гамильтон. — Я расскажу вам о них… За чаем…
"Как это у него получается? — задалась вопросом Нэнни. — Вроде говорит дельные вещи, ведет себя вполне культурно… А у меня на уме сплошное непотребство"
 
    
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Около шести утра в двери музыкальной гостиной, переоборудованный во временный штаб по отлову потерявших стыд и совесть влюбленных, постучали.
— Кто там? — вздрогнула Нэнни. — Просила же входить запросто.
— Ваша милость, — в комнату неторопливо вплыла одна из горничных, сделала книксен и улыбнулась, — Мартин просил передать, что их светлости на подходе.
— Спасибо, Марта, — поблагодарила Софи, не забывая поглаживать по руке нянюшку, которой очень хотелось придушить кого-нибудь. Горничная на это прямо- таки нарывалась. — Мы сейчас подойдем, а ты предупреди Джона и просветленную сестру Мари, чтоб были наготове. Быстро! — прервала она очередной поклон.
— Будет сделано, — бросив заинтересованный взгляд на чету Брюсов, — Марта благоразумно испарилась.
— Как все-таки неловко получилось, — лэра Изабелла отставила кофейную чашечку. — Еще раз прошу простить нас.
— И Бернарда, — подсказал ее супруг.
— Моя вина не меньше, — замахала на них руками Нэнни.
— Дамы, — вмешался лэрд Гамильтон, — и господа, — он посмотрел на Рэйли Брюса,
— сейчас не время для взаимных расшаркиваний. Дети на пороге. Соберитесь и встретьте их подобающе.
— Да, да… — согласились растерянные родители, поднимаясь с кресел и диванов.
— Вы совершенно правы, — соглашались они почти что хором. Видно, от поганок заразились.
Софи украдкой показала дедушке Гриру оттопыренный большой палец, тот в ответ довольно подмигнул и подал руку Хозяйке Серебряного озера.
Пара заговорщиков направлялась в спальню поганок…
 
 ***
Бен себя не помнил от счастья. Даже голова кружилась… Словно пьяный смотрел он, как ловко поднимается по веревочной лестнице Фиона. Не удержался, заглянул под юбку и прижмурился мечтательно. Красота. И главное в этой красоте, что скоро она будет принадлежать ему — Бернарду. И не только она.
"Я удачливый сукин сын" — решил Бен, взбираясь следом. Не то чтобы он намеревался задерживаться в спальне лэри, но убедиться, что все в порядке был просто обязан. Бернард соколом взлетел вверх, перевалился через подоконник…
— Доброе утро, сынок, — прозвучало над головой гласом небесным.
Сам себе не веря, Бен поднял глаза… На него, задушевно улыбаясь смотрел отец. Рядом с ним стояла матушка. И ладно бы только они. Ничего страшного. Как на грех комната была битком набита. Тут и теща, и мама с папой, и Эдме с Фионой, и лэри Карр, и непонятно как прибившийся к ним старый Грир. И все улыбаются. Ужас. Мало того. Посреди спальни обнаружилась наковальня, с прилагающимся к ней здоровенным детиной самой бандитской наружности. Апогеем слало появление монашки.