Хозяйка серебряного озера

Фиона хотела внести некоторые корректировки в разработанную стратегию, но спать и правда хотелось. Рассудив, что супруг богоданный теперь от них по гроб жизни не издыхается, она скинула халат и устроилась рядом с сестрой.
 
***
Винс проснулся ближе к обеду. Ну как проснулся — разбудили. Родной любимый братец Терри приперся. И главное момент самый подходящий выбрал. Винсу как раз снилось, что он разложил вчерашнюю горничную на батюшкином письменном столе и запустил руки ей под юбку. Девчонка хохочет, выгибается навстречу. Грудь у нее налитая. Словно яблочко, так и просится в рот… И тут такой облом. Братец гад нарисовался. Не сотрешь.
— Дрыхнешь? — Тэрри с разгона запрыгнул на кровать. Матрац ходуном заходил.
— Иди в пень, — надумавший зевнуть Винс чуть язык не прикусил.
— Только с тобой, — прищурился Терри. — Жрать хочется, пожаловался он.
— Зачем мне это знать? — Винс еще не терял надежды уснуть. — Иди на кухню и жри, если завтрак пропустил. Или маму попроси, пусть она распорядится.
— Не могу, — на удивление мирно ответил Терри.
— Что, не кормят?
— Маму, говорю, не могу попросить. И папу тоже. И хозяек. Всех.
— И чего? — не выдержал Винс.
— Они все спят, — братец многозначительно подвигал бровями.
— В добрый путь.
— Не тупи. Говорю же, что все спят. А Марта не спит.
— Какая Марта?
— Давешняя сисястая красотуля, идиот! — щелкнул брата по лбу Терри. — Не спит она, понял?
— Ты с ней еще поиграть хочешь? — приподнялся на локте Винс.
— Хочу, но не в карты.
— Думаешь, согласится? — вспомнив сон,заинтересовался Винсент.
— С чего бы ей отказываться? Вспомни, вчера она не ломалась.
— Так чего же мы тут сидим, когда там все спят? — подхватился парень. — Бежать надо.
— Наконец-то! — заржал Терри. С добрым утром.
— Ага, но сначала на кухню. Пожрем.
— Проглот.
— Заодно узнаем, где Марта.
— Я к ней маячок вчера прицепил. Так найдем, ни к чему вопросы всякие.
— Понял, не дурак, — всецело одобрил Винс, торопливо одеваясь.
Терри как в воду глядел. Марта и впрямь ломаться не стала. Обрадовалась, увидев их с братом, заулыбалась.
— Привет, — шепчет. — Как дела, мальчики.
— Соскучились, — тоже шепотом ответил Винс. — Даже снилась ты.
— Ой, да ладно, — потупилась девица. — Шутите небось. Такие как вы завсегда с нашей сестрой шутят…
— Ей-ей, Пресветлая, — Винс придвинулся к ней вплотную и задышал жадно. — И до того сон сладкий был…
— Как твои губки, — Терри прижался сзади.
— Уж будто? — выгнулась прелестница, позволяя распустить шнуровку на груди.
— Не сомневайся, милая, — Винс запустил жадные руки за корсаж, освобождая тяжелые налитые груди.
— Дверку бы прикрыть, — простонала Марта. — А то зайдут.
Терри согласно охнул притираясь поближе, но отойти и не подумал. Вместо этого лизнул за ушком да платье с плеч спустил.
— Зайдут, — закатывала глаза девица. — Народу в доме полно. Застигнут. На сеновал бы нам.
— Задницы отморозим, — весомо выговорил Винс, отвлекаясь от поцелуев. Хотя грудь и манила. Мягкая, пышная, горячая.
— Давай мы тут, — поддержал брата Терри. — Тихонечко. Шепоточком. Авось пронесет, — сражаясь с завязками на юбке, размечтался он. — Тем более, что проигралась ты вчера.
— А карточный долг — долг чести, — согласно выдохнул Винс.
— Я — девушка честная, — хихикнула Марта, переступая через юбку. — Долги завсегда плачу, — оставшись лишь в чулочках и панталончиках, заверила она.
А после чуть отодвинулась, позволяя оглядеть себя с головы до ног.
— Ну что, не побрезгуете с оплатой? — мурлыкнула, призывно облизнув губы.
— Красивая… — сглотнул Терри, — Иди сюда.
— Приду, куда ж я денусь, — покачала в ладонях тяжелые белые, с нежно- розовыми ареолами груди.
— Какая ты, — Винса аж повело.
— Обыкновенная, — вроде как сконфузилась Марта. А может и правда не привыкла к такому восхищению. Небось кавалеры раньше попроще были. Впрочем, девушка быстро справилась с волнением и развернулась к близнецам спиной, не забыв призывно выгнуть спину. Ответом ей послужил слаженный стон.
Исподние батистовые панталончики прелестницы не имели пахового шва. Они бесстыдно выставляли напоказ самое сокровенное…
— Ох-ре-неть, — Винса от такого зрелища в жар бросило. И голова закружилась чутка, словно от нее вся кровь отхлынула, устремляясь вниз, к болезненно налитому члену.
А вот Терри, наоборот, пробило на разговорчики. Он вдруг вспомнил и рассказал, что такие панталончики, модные во времена юности бабули Брюс, они с братом как-то раз нашли на чердаке и бегали, обрядившись в них и хохоча во все горло по всему дому. А потом их поймал отец и надрал уши и лишил сладкого на месяц. Ибо невместно мужчинам бабские похабные тряпки на себя надевать. Терри тогда его не понял. Да, что там, от и сейчас папашу не понимал. Как? Ну вот как можно такие замечательно прекрасные штанишки, выставляющие напоказ розовую жемчужницу лона, называть похабными?
— Нравится, стал быть, — обрадовалась Марта. — Угадала я, — с этими словами она потянулась к поясу, развязывая кокетливый бант.
— Оставь, — опомнился Терри. — Мы так… Только нагнись посильнее.
— Я тогда лучше на колени встану, — рассудила Марта. — Оно понадежнее будет.
— Угу, — просипел Терри, а Винс просто сорвал с плечиков какую-то тряпку и бросил Марте под ноги. Для тепла.
Терренс что-то одобрительно рыкнул и шагнул к девушке. Он не стал раздеваться, просто приспустил штаны, деликатно развел в стороны нежный батист панталончиков, убедился, что его ждут и пристроился, войдя сразу на всю длину. Марта охнула одобрительно, подалась ему навстречу, все же не выдержала — застонала со сладкой мукой. И после так и стонала не переставая. Толчок — стон. Еще один — опять. И опять. И снова.
— Э, нет, — неодобрительно покачал головой Винс. — Вы таким макаром весь замок перебудите. Потише надо. Потише…
Говоря так, Винсент подошел к Марте спереди, чтобы предложить имеющееся у него наилучшее средство от шума. Природное. Доставшееся от предков. Сочащийся каплями предъэякулята патентованный перевитой венами умолчатель громкоголосых горничных…
 
 ***
Торжественный обед по случаю свадьбы поганок и Бена удался на славу. Одни только удивленные физиономии Эдварда и Ричарда Гриров чего стоили. Впрочем, удивлялись не только они. Винс и Терри обалдели настолько, что даже присвистнули. Даже вразумляющие папашины подзатыльники не подействовали на близнецов в должной мере.