Хозяйка серебряного озера
— Достаточно? — переспросил декан.
— Мэтр, я имею в виду камни, прошедшие через руки артефакторов. Влияние мастера на самоцвет огромно, и все же природной предрасположенностью минералов не стоит пренебрегать. Хотя, в отдельных случаях, например, когда маг хочет скрыть назначение амулета, на камни накладываются заклинания, противоположные их назначению. Я считаю подобные действия издевательством над самой сутью вещей. Куда проще скрыть камень от посторонних глаз, чем извращать его свойства.
— Допустим, у нас нет возможности спрятать амулет.
— Тогда нужно наложить на него иллюзию или воспользоваться крашенными кварцами, легко поддающимися любым модификациям.
— Уговорила, — крякнул декан. — Дальше.
В Леории верят, что гранат — покровитель влюбленных. Мужчины, желая показать искренность и силу чувств, дарят любимым украшения с этим самоцветом. Тем, кто потерял надежду на взаимность или утратил былую пылкость чувств гранат поможет возродить любовь.
Огненные гранаты — камни новаторов и творцов. Однако, больше всего они благоволят музыкантам, скульпторам и художникам, обеспечивая этим людям прилив вдохновения.
Робким людям пригодится гранатовый талисман, особенно если им недостает упорства и смелости. А вот агрессивные натуры, скрывающие в душе "внутреннего зверя", лучше не носить такие амулеты, дабы не превратиться в настоящее чудовище. Так что далеко не каждый человек может завести дружбу с гранатом.
— Значит, дарим Бену гранатовый перстень, — подвел итог беседы лэрд Брюс. — Что ж, я доволен, а теперь…
— А теперь, — Софи твердо посмотрела на учителя, — я должна сказать вам, что после королевского приема я уеду в Старый камень.
— Куда? — поперхнулся декан.
— В поместье вашего брата Мэйсона, — вежливо пояснила она, с трудом удерживаясь от того, чтобы похлопать кашляющего мужчину по спине. — Лэрда Мэйсона Брюса. И не уговаривайте меня остаться, ничего не получится.
— В самом деле? — развеселился декан.
— Да, — последовало уверенное.
— А как же учебный процесс?
— Пресветлая с ним. Мэтр, ну позвольте съездить в Старый камень, — взмолилась Софи. — Мне это необходимо, поверьте.
— Раз надо — поезжай, — лэрд Брюс прекрасно понял, что спорить в данном случае бесполезно. — Только определись с сопровождающими. Дуэньи, приличия все дела… И не благодари, — остановил он взвизгнувшую от радости ведьмочку. Занятия еще не закончены.
***
Неделя до дня рождения Барти не прошла — пролетела. Сан Саныч и обернуться не успел, как пришла пора собираться на бал. "Золушка, мля(" — думал он, позволяя Патрику наряжать себя к балу. Слава богу, то есть Пресветлой, что за полгода он привык носить одежду этого мира.
Поперву-то он мучился, путаясь во всех этих сюртуках, вышитых жилетах, панталонах, туфлях с пряжками и, пакость какая, рубашках, отделанных кружавчиками. Типа жабо, твою маму я любил!
От кружевного похабства Краснов отбоярился хотя и не без потерь, а вот от шелковых чулок и туфель не увернулся, да. Была, конечно, мысль надеть мундир, но от нее пришлось отказаться. Не то время и не то место, состояние здоровья и вообще. "Не о том думаешь" — одернул себя Саныч. "Лучше сосредоточься на том, чтобы не запутаться со знакомыми. Алекс тебе сегодня не помощник, если, конечно, не хочешь навернуться в обморок прямо на приеме" — посоветовал себе он.
— Готово, ваша милось, — управившийся с одеванием ушедшего в себя герцога Патрик отошел в сторонку и залюбовался полученным результатом. — Осталось регалии надеть и капельки выпить.
Ох уж эти регалии. Ладно еще родовой перстень. Хуже, что к нему прилагается толстенная золотая цепь, украшенная эмалью и висюльками с какой-то драгоценной хренью. Спасибо Алексу, поржал над страданьями Краснова, но сжалился и подсказал, что можно ограничиться булавкой с гербом. И пусть она увенчана изумрудом с перепелиное яйцо, зато не ерзает и на плечи не давит.
— Красота, — простодушно радовался тем временем камердинер, держа в одной руке стаканчик, в котором плескало зелье, а в другой тонко нарезанный лимончик. — Ежели чего, доктор разрешил еще разок лекарство выпить. На балу, то есть.
— Спасибо ему, — передернулся Саныч, ухватив дольку лимона.
— Так перетопчется, — Патрик целителя терпеть не мог и про себя иначе чем коновалом его не называл. "Только и знает — деньги драть, а вылечить не может. Гнать его в шею" — ответил бы верный герцога Ингарского, если бы его мнением поинтересовались, потому что как никто знал Александр Рокк — глава Тайной канцелярии и младший брат короля так и не оправился после покушения.
Вообще с этим покушением дело было темное. Темное и до сих пор нераскрытое. Да и сама по себе попытка избавиться от младшего ненаследного принца вызывала множество вопросов даже у прямодушного камердинера. Что уж говорить о людях опытных, прекрасно разбирающихся в политике и прочих интриганских тонкостях?
Очень уж странной была эта попытка убийства. Специфической, интеллигентно говоря, а попросту бабской. Ну в самом деле! Контактный яд, нанесенный на парикмахерские принадлежности. Тут уж или соседские спецслужбы расстарались, или брошенная накануне любовница. И то, и другое равновероятно. Жаль, что у непосредственной исполнительницы уже не спросишь. Померла она. Преставилась в мучениях жутких.
Да и не убийца то была, а невинная жертва. Бедная девочка ни о чем не подозревала, просто радовалась, что ей выпала честь привести в порядок шевелюру его светлости герцога Ингарского. Так и отошла с радостно перекошенной физиономией, вызванной параличом мышц, прямо во время стрижки. Ну и лэрда с собой утащила. Чудо великое, что он покрепче оказался. Вроде уже Серых Пределов достиг, ан нет — вернулся. С того света не иначе. Правда память потерял, заговариваться начал, но это ничего! И с этим люди живут, и с худшим. И еще как! Можно сказать, всем на зависть.
А уж его светлость справится. Всех еще переживет. И отмстит. Особенно той твари, которая задумала и организовала покушение. Обязательно. Патрик в это верил свято.
Ничего, что сейчас хозяин слабенький. Зато по ночам кричать перестал. Близких узнает. И Патрика. А на остальных всяких разных плевать. Может сходит на бал его милость и еще кого вспомнит, а даже если нет — ничего. До другого раза подождать можно. Жизнь впереди долгая и счастливая.
***
Дорога много времени не заняла. Минут пять от силы. Саныч самостоятельно добрался, несмотря на болезнь, за полгода резиденцию брата изучить он успел. Так что усаживаясь в кресло стоящее, на ступеньку ниже трона Барти, чувствовал себя вполне уверенно.
Вроде бы ничего не забыл, думал он, оглядывая полную залу расфуфыренных гостей: к августейшей ручке ее величества приложился, племянниц расцеловал, с племянником пошутил, подарок брату вручил, вернее поставил в известность, что десять бочонков драгоценного ликера "Изумрудные слезы" благополучно доставлены из Ингара и отдыхают в винных погребах его величества.