Красавица

Потом они миновали пространство, вокруг которого дома словно расступились в почтении. Магистраль здесь ненадолго разделилась на две ленты, огибая установленные на высоком постаменте каменные изваяния. Мора видела такие у центрального храма на Втором. Он был самым крупным и потому не лишенным некоторых излишеств: резные колонны, мраморные ступени и фигурки великих, выставленные по обе стороны от главного входа. Их тоже изготовили из натурального камня, но при этом фигуры были совсем небольшими, в половину человеческого роста. Эти же статуи заглядывали в верхние окна жилых домов.
К счастью, челнок быстро миновал жутких истуканов и влился в деловитый поток других челноков на магистрали пошире. Статуи Море не понравились: она бы не хотела, чтобы те смотрели ей в окно. До боли похожие на людей – все эти искусно проработанные волоски, ногти, складки одежды, – и все же не люди, а что-то, человеком же созданное, искусственное. При мыслях о таком сходстве у Моры по спине бежали холодные мурашки.
Впереди в красновато-оранжевых лучах заходящего светила сверкнула Ось. Она все приближалась, виляя вместе с магистралью, и казалось, что она соединяет землю и облака. Держит где-то в вышине своим последним ярусом небо и не дает ему рухнуть. Тонкая, сверкающая, как ювелирное украшение, но вместе с тем такая значительная.
Мора отвернулась, чтобы не глазеть на Ось. Чем ближе подлетал к ней челнок, тем сильнее Мору охватывало беспокойство. Снова почудилось, что она слышит шепотки, и ей стало почти страшно. Что, если эту тревогу вызывает то самое Древо, спрятанное в недрах Оси? И неужели никто, кроме нее, ничего странного не чувствует?
Теперь они пролетали квартал, расцвеченный яркими вывесками. Дома тянулись приземистые, в два-три яруса, но нижний целиком занимали огромные, в целую стену, окна. За ними высились витрины с разномастными товарами – от шейных платков и столовых приборов до плат для мобусов. Видеть такие магазинчики Море было странно: на Втором вся торговля велась на открытых лотках рыночных террас, крышей над головой обзаводились только обувщики, суконщики и мастера по металлу.
Челнок, словно подслушав мысли Моры, замедлился. К счастью, места на магистрали хватало, и они никому не мешали – их просто объезжали сбоку. Мора же могла всласть налюбоваться на яркие, заваленные всякой всячиной полки, корзинки и контейнеры, о содержимом которых ей оставалось только догадываться.
Потом черепаха ускорилась, и торговый квартал остался позади. Магистраль опять сузилась, обходя по широкой дуге огромную, окруженную колоннами площадь – и Ось, которая вырастала прямо из ее центра. На какое-то мгновение стекла буквально взорвались лиловым сиянием, а затем Ось ушла в одну сторону, светило отъехало в другую, и челнок набрал скорость.
Они снова удалялись от центра острова, но магистраль больше не сужалась. Напротив, она разошлась на несколько темно-красных лент, и теперь черепахи скользили в несколько потоков.
– Из чего делают эти дороги? – спросила Мора.
– Из юсмия, если ты правда хочешь знать, – ответила госпожа Тааре с легкой улыбкой. – Тебя интересуют технические детали? Это хорошо.
Слово показалось Море знакомым, но она точно знала, что нигде про транспортные пути еще не спрашивала.
– У юсмия особые свойства. Он легкий и прочный, магистрали из него делать очень удобно. Но самое главное не это. Юсмий еще называют черепашьим камнем.
Мора провела пальцем по бортику кабины. В закатных лучах материал отливал кроваво-красным – значит, кабины тоже собраны из юсмия?
– Ты ведь знаешь, как устроены челноки?
– В общих чертах. Честно говоря, в очень общих.
– Вся эта техника, – госпожа Тааре огладила приборную панель, – работает только благодаря проводникам из юсмия. Они – посредники между нашими, человеческими изобретениями и организмами черепах. Своеобразные переводчики. Без юсмия черепаха – просто дикий зверь.
Мора приподнялась. Голова черепахи не двигалась, тупой темный нос был неподвижно устремлен вперед.
– С юсмием она не только нас понимает – она готова слушаться. У черепах особая любовь к этому металлу. Наука объяснения этому пока не нашла, но факт остается фактом: черепахи всегда устраивали свои кладки в месторождениях юсмия. И если у них был выбор, они стремились туда, где был этот металл.
Мора вдруг поняла, что никогда не задумывалась о том, где и как рождаются черепахи. Она думала о них только как о летательных аппаратах.
– И где находятся эти месторождения?
Они, наверное, просто огромны…
– В глубинах острова. На Третьем кольце. К сожалению, сейчас они все выработаны, использование юсмия строго контролируется.
– А как же черепахи?
– О, теперь их выращивают искусственно. В Центре полетов. Здесь, на Первом кольце.
– Но это же, наверное, непросто?
– Вырастить черепаху? Не сложнее, чем вырастить любое другое животное. Для этого, конечно, требуется время. Поэтому челноки так недешевы.
– Но… – Мора задумалась. – Почему тогда пользуются именно ими?
Госпожа Тааре улыбнулась.
– Черепахи служили нашим транспортом с самого первого оборота истории. Да, небогатый человек сейчас приобрести челнок не может. Но само по себе это решение довольно выгодное: питается черепаха скудно, особых условий содержания не требует, живет несколько человеческих поколений, и ею не так уж и трудно управлять – я бы даже сказала, очень приятно. О грузоподъемности я вообще молчу. Конечно, необходимо обслуживание… скажем так, технической части. Но альтернатива, собранная на основе арканитовой установки, потребовала бы куда более серьезного обслуживания. Нет, Мора, лучше черепахи транспорта и не придумать. Кстати…
Госпожа Тааре указала в сторону широкой подъездной аллеи, показавшейся из-за поворота:
– Вот Центр полетов, о котором я тебе говорила.
Челнок стал замедляться и тихонько выплыл на площадку у широких кованых ворот. Мора запрокинула голову, когда они скользнули под арку. В переплетении кованых веточек виднелась чеканная табличка с изображением челнока.
За воротами обнаружился парк – магистраль пронзала его насквозь. Плотные насаждения деревьев вскоре сменились кустами, а те уступили место широкой ровной площадке перед внушительного вида зданием, которое напоминало то ли теплицу, то ли ангар. Округлое и покатое, как спинка жука, оно было составлено из мелких матовых стекол и причудливо поблескивало в лучах заходящего светила. Магистраль уходила в распахнутые ворота, возле которых в струнку вытянулись солдаты, и терялась в недрах ангара.
Они въехали в здание, и Мора невольно ахнула. По обе стороны проезда в ангаре ровными рядами выстроились черепахи. Совсем мелкие, ростом не выше человека, с острыми, похожими на клювы носами и подвижными глазами – они смотрели на проезжающих внимательно и даже с любопытством. Кабин на их спинах Мора не разглядела.