Красавица

Но потом в воздухе что-то переменилось. Колебания силы, которую распространяло Древо, стали ледяными. Древо негодовало. Оно не приняло Ицу. Что-то в ней было не так.
«Против природы, – ударило по ушам. – Ты создана против природы».
Ица открыла глаза, отняла руки от ствола и отошла. Она не ожидала такого приема. Она хотела увидеть Древо своими глазами, хотела к нему прикоснуться, ведь оно так звало! Ице казалось, что доисторический гигант, породивший этот остров, хочет ее поприветствовать. Хочет признать. Но он ее отверг. Что это вообще значит – «против природы»?
Ица разозлилась. У нее было такое же лицо, как и у всех, кого создало это Древо, – как у всех людей на этом острове. Если она – его порождение, то почему Древо несет эту чушь? В конце концов, Ица прилетела сюда, чтобы восстановить справедливость. Она принадлежит этому острову. Этот остров – ее дом.
В зале вдруг зашумели.
– Эй! Что вы делаете? Немедленно оттуда выйдите! – закричали ей со ступеней.
К ней спешили два стража – щуплый, долговязый, совсем еще мальчишка и широкоплечий, жилистый здоровяк.
– Вы меня слышите? – испуганно крикнул ей долговязый.
– Красная тревога, – буркнул здоровяк в свое переговорное устройство.
Они уже выхватили арканитовые дубинки, а Ица терпеть не могла эти штуковины. Она очень медленно пересекла чашу и замерла у бортика. Стражи только сейчас заметили старика, и долговязый оторопел.
– Простите, господин Ван Ортем…
Здоровяк одернул напарника:
– Дурак, ему плевать на нас. Эту берем, быстро.
Он уже шагнул к Ице, но та его опередила. Ица все еще злилась из-за того, что Древо ее отвергло, но ему она отомстить, конечно, не могла. А эти двое словно сами напрашивались.
Сначала Ица свернула голову шумному здоровяку, а потом, залюбовавшись ужасом в глазах мальчишки, свернула шею и ему. Это было быстро, просто и еще – Ица вздохнула с облегчением – правильно.
Человека по имени Ван Ортем она трогать не стала – он только взглянул на нее, не сказав ни слова, а Ица молчание уважала. Что-то глубоко внутри нее запоздало шевельнулось: Рей ведь спрашивал ее, что такое убийство. Проверял или даже предостерегал. Но Ица сказала ему лишь то, что он ждал от нее услышать. Так к чему сейчас терзаться?
 
Глава 17. Ветви над головой
Когда Мора очнулась, оказалось, что она лежит на ковре посреди собственной спальни. Вокруг мелькало светло-желтое и бурое. Кто-то положил ей на лоб прохладную тряпицу, а когда она попыталась приподняться, ее удержали.
– Подожди-подожди, деточка.
Мора почувствовала под спиной подушки, а в руке – холодный стакан.
– Сможешь сама отхлебнуть?
К ней наклонилась пожилая дама в светло-желтом платье и переднике.
– Ты не волнуйся. Давай я тебе помогу.
Дама придержала ее руку со стаканом и помогла поднести к губам. Мора заметила, как осторожно дама скользит взглядом по обезображенной половине ее лица.
– Это ничего. Ты просто упала в обморок. Такое бывает.
Мора отпила немного воды и огляделась. Зеленые искры уже исчезли – сейчас или давно, она не знала.
Стакан заскользил в руке. Когда накатило воспоминание о видении, Мора быстро задышала, и в голове загудело. Ица… Эта Ица просто взяла и убила!.. И не случайно, не из самозащиты. Она вышла к гвардейцам не спеша и сделала свое дело технично и равнодушно, а все потому, что они ее… очень раздражали? Да-да, именно так оно и было: ее взбесили громкие крики, и она свернула этим людям – сильным, крепким, специально обученным мужчинам! – шеи, как будто жучков на руке прихлопнула. Она не колебалась, не раздумывала. Она даже не почувствовала вины. Просто злость, а потом облегчение.
Да что с ней не так, с этой Ицей? И почему Мора все время проваливается к ней в голову? А в этот раз она еще и отключилась… Значит ли это, что в следующий раз она снова потеряет сознание, а через раз, возможно, не очнется вовсе?..
– Ну как ты, деточка? Получше?
Дама в переднике присела рядом с ней на колени. Чуть поодаль маячили две рики. Их уши были печально опущены.
Мора вдохнула и прикрыла веки. Она видела Ицу, Ось и Древо… Под ложечкой все еще ныло от яркого, тревожного ощущения силы. Очевидно, что у Ицы с деревьями какая-то особая, тесная связь, которую видения транслировали и Море. А может, это именно Древо и насылало эти видения? В зале на Оси, где сейчас побывала Ица, дерево полыхало зеленым; так же мерцали корни на острове Рея; Мора, прежде чем провалиться в видения, замечала зеленые искры.
А Ица, выходит, сейчас здесь, на острове… Мора вдохнула поглубже, пытаясь расшевелить мысли. В ушах все еще жутко звенело, а руки заледенели.
– Ну чего ты, детка? Голова кружится? Болит?
Мора поерзала на подушках и открыла глаза. Избегая смотреть на ее лицо, дама в фартуке улыбалась все же ласково и нежно. У Моры засосало под ложечкой. Как бы ей хотелось, чтобы на месте этой женщины сейчас оказалась мама! Она бы заложила прядку за ухо, наклонилась бы поближе, а Мора рассматривала бы морщинки в уголках ее глаз, вдыхала бы аромат технического жидкого мыла, которым всегда пахла мама, – такой легкий солено-карамельный запах, он был у нее на руках, на одежде, даже, кажется, в волосах…
– Нет, ничего. Спасибо, – пробормотала Мора, сглатывая и усаживаясь на ковре ровно.
А Парр… Где же Парр? Краска ударила Море в лицо. Она схватилась за бедра – под тканью прощупывались швы. Белье на месте. Лицо загорелось еще сильнее. Парр, конечно, та еще сволочь, но вряд ли его возбуждают бездыханные девы.
– Что с тобой, детка? – проворковала дама.
– Вы здесь давно? – поспешно спросила Мора.
– Не очень, честно говоря. Странно, потому что в таких вот случаях, – она выразительно наклонила голову, – мобус срабатывает автоматически. Передает тревожный запрос прямо ко мне в приемную. А тебя рики нашли. Вроде как дверь была распахнута…
– И здесь никого не было?
– Никого, детка. Кроме рик, конечно. А почему ты так растревожилась? Ну-ка… Ты вся горишь! Давай я помогу тебе перебраться в постель. Тебе бы отлежаться…
– Нет-нет, спасибо!
Мора подтянулась за ручку дивана и встала. Голова была дурная, но в мыслях прояснялось. Парр ее не тронул. Скорее всего. Увидел, что ей стало плохо, и смылся. Даже дверь за собой не захлопнул.
А между тем где-то по Первому кольцу разгуливает Ица, эта девчонка, которая слетела с катушек. Рей, интересно, с ней? Рядом Мора его не видела… Еще бы! Он бы, наверное, не позволил Ице творить такое. А Ица ничего, ничегошеньки не почувствовала…
Мора мотнула головой, стряхивая мерзкое, нечеловеческое самообладание Ицы.