Рождество каждый день

– Что ж, я иду наверх в Кроватьшир, – сказал Робин, взглянув на Чарли и заметив, каким усталым он выглядел. В эти дни в один миг он мог быть душой и жизнью вечеринки, а в следующий – проколотым надувным матрасом.
– Тогда нам всем пора идти, – заключил Люк. – Что насчет наполнения носков?
– А все приготовили свои подарки? – этот вопрос задала уже Бридж.
В ответ раздался хор подверждающих «да».
Мэри снова вырвала страницу из своего блокнота, разорвала ее на шесть полосок и исписала их.
– Хорошо. На каждой из них указано время, с разницей в пять минут, начинаем через десять минут. Выберите одну и не опаздывайте, иначе вы можете раскрыть свою личность.
Они подождали, пока вернется Джек, и Чарли выбрал первый.
– Разве это не захватывающе? – воскликнул он. – Я не помню Рождества, когда я улыбался так много, как сейчас.
– О, ну спасибо большое, – отозвался Робин с улыбкой.
– Ты знаешь, что я имею в виду, – ответил Чарли, игриво похлопав его по руке.
– Надеюсь, у тебя их будет еще много, – сказала Бридж. – Я имею в виду улыбки, а не праздники в старом пабе с кучей незнакомцев.
– Я тоже на это надеюсь, – мягко улыбнулся Чарли.
Робин отвернулся и, подобрав кочергу, стал тыкать в полусгоревшие поленья.
– Не хочу, чтобы они выпали и вызвали пожар, – произнес он.
Мэри узнала это выражение его лица: он соскальзывал, изо всех сил стараясь быть храбрым. Она знала, что Робин, должно быть, истощен морально и, вероятно, физически, так как из-за постоянного страха не мог выспаться, когда ему больше всего требовалось отдохнуть и набраться сил.
– Первый, кто проснется, будит остальных, – сказал Люк. – Чтобы убедиться, что все спускаются одновременно. Не могу поверить, что я так взволнован.
– Тебе нужно больше гулять, – отозвалась Бридж, хотя и понимала, что он имел в виду.
Он, как и она, просто пытались наслаждаться случившимся. Но Бен наверняка беспокоится о ней, ведь он всегда беспокоился, и она хотела бы найти способ дать ему понять, что с ней все в порядке. С более практической точки зрения ей нужно было подняться наверх и постирать белье – так утром у нее будет чистая пара.
– Во сколько встанем? – спросил Джек.
– Не слишком рано, нам ведь не по пять лет, – сказала Бридж.
– Может, тогда не раньше девяти? – предложила Мэри.
– Идеально, – согласился Чарли.
Они поднялись наверх, прощаясь, как в праздничной версии «Уолтонов» [41]. Бридж сверилась с бумажкой, на которой было указано ее время заполнять носки. У нее оставалось пятнадцать минут на стирку.
– У меня полно запасных трусиков, если они тебе нужны, – предложила Мэри, когда поняла, что Бридж делает в раковине. – Я всегда беру слишком много. Недельный запас на одну ночь.
Она не сказала, что один из комплектов стоил тридцать фунтов и был шелковым, и она собиралась надеть его на ужин с Джеком в загородном отеле «Тайнхолл» в надежде. Она хотела почувствовать себя сексуальной и соблазнительной «с ног до головы», как выразилась бы ее сестра Мэгги. Теперь она, наверное, никогда их не наденет. У нее не было повода, а если он и появится, при таком темпе они превратятся в труху.
– Спасибо за предложение, но это не проблема. Пока радиатор работает как по волшебству и сушит их для меня.
Мэри положила на радиатор руку; он мог бы быть и потеплее.
– Я такая глупая, – сказала она и потянулась за сумочкой. – Почему я не подумала…
Она достала что-то из бокового отделения и начала возиться с радиатором.
– Что ты делаешь, Мэри? – спросила Бридж.
– Продуваю его, – последовал ответ.
– Ты носишь с собой ключ для продувки радиатора? – удивилась Бридж.
– У меня в сумочке есть все что угодно, – сказала Мэри. – Ножницы, отвертка, швейный набор… Никогда не знаешь, не так ли?
«Сестринская душа», – подумала Бридж. У них, вероятно, было достаточно инструментов, чтобы построить новую пристройку к гостинице.
– Ах, послушай это чудесное шипение. – Радиатор удовлетворительно и неторопливо выпустил воздух. – Вот оно что! – Мэри погладила его, будто он был домашним питомцем. – Теперь он нагревается лучше. Я пройдусь по дому и подкручу остальные утром. Но, мне кажется, приятно, когда прохладно настолько, что хочется сидеть у огня, не так ли?
Бридж отжала белье и повесила его на радиатор.
– Ты ведь не против, если я повешу это здесь? – спросила она Мэри.
– Почему я должна возражать? – сказала Мэри. – Если это не прозвучит странно, это красивые трусы.
– «La Perla» [42], – сказала Бридж. – Невероятно дорогие. Я никогда не думала, что смогу себе их позволить, но теперь экстравагантное нижнее белье – моя главная слабость.
– Я бы выбрала сумочки, – высказалась Мэри. – Я всегда хотела сумочку от Коко Шанель. У нас никогда не было денег на фирменные вещи, но я думаю, что такая сумочка мне точно понравится.
– Они не сбавляют цену. Даже подержанные стоят немерено, – ответила Бридж. – Некоторые винтажные стоят дороже, чем когда они были новыми.
– Для меня это несбыточная мечта, – со вздохом произнесла Мэри.
– Ты заметила, что на Чарли вчера был шарф от Шанель? Хотя он носил его как галстук.
Бридж выдавила немного зубной пасты на свою щетку.
– Я заметила его шарф, но не поняла, что это был шарф от Шанель, – ответила Мэри. – Это подходит к его образу. Наверняка, когда он был моложе, он был похож на одного из трех мушкетеров.
– Они забавная пара, не так ли? Робин бегает за ним, как служанка, – стала размышлять вслух Бридж. – Я знаю, что между ними много лет разницы, но партнеры они или хозяин и раб?
Мэри вспомнила, что Бридж пожелала Чарли еще больше улыбок на праздники. Она задумалась, стоит ли говорить, разрываясь между доверием Робина и желанием оградить Бридж от неловких ситуаций в будущем. В итоге она все-таки решилась.
– Я должна рассказать тебе кое-что о них, – сказала Мэри.
– Что? – спросила Бридж. Мэри полностью завладела ее вниманием.
– Это последнее Рождество, которое Робин и Чарли проведут вместе. Чарли болен.
– Как болен?
– Он умирает.
– Правда? О, черт, о, нет, боже, как ужасно, – произнесла Бридж, и ее голос затих от шока.
– Я не хотела, чтобы ты случайно сказала что-то не то.