Восход памяти
– Я гоняюсь за Вихрем уже несколько лет, с тех пор как зашел в тупик в своем исследовании. И Вихрь — причина тому. Представь себе некое абстрактное информационное поле – хранилище информации о тех или иных событиях. Память по сути является таким информационным полем. И что самое интересное, это поле не имеет четкой локализации в каком-либо определенном центре головного мозга. Известны случаи, когда пациенты, которым по различным показаниям удалили значительную часть головного мозга, не только не утрачивали память, но и зачастую вспоминали многие чрезвычайно точные детали из ранее забытого. Такие случаи подтвердили гипотезу, сделанную еще в середине 40-х годов нейрофизиологом Карлом Прибрамом [6] о голографической природе памяти. Информационное поле памяти, подобно голограмме, распределено по всему головному мозгу, причем каждая его частица хранит память о целом. И тебе это известно! – заметил Константин, сворачивая в переулок и подводя коляску к припаркованному у тротуара серебристому «форду».
Автомобиль доставил их к дверям кафе с оранжевыми занавесями на окнах на Большой Садовой, неподалеку от булгаковского дома. Понтий Пилат с его душевными терзаниями и кровью праведника на руках вдруг ни с того ни с сего возник в памяти. Вероятно, из-за расположенного рядом музея-театра, а может, и потому, что когда-то история Пилата поразила Марианну в самое сердце, она даже писала стих… давно, когда душа рождала песни… в давно ушедшие времена…
Приглушенный оранжевый свет, ненавязчивое звучание мелодичной музыки у барной стойки, уютный столик в уголке – сама обстановка приглашала окунуться в тайну, прикоснуться к неизвестному.
– Когда лазерный луч попадает на поверхность голографической пленки, мы начинаем наблюдать последовательность появления визуальных образов. Память работает по сходному принципу: для того чтобы вызвать определенное воспоминание, луч освещает определенный фрагмент информационного поля, воссоздавая в уме набор воспринимаемых органами чувств ощущений – зрительную картину, вкус, запах, пережитые эмоции, то, что объединяется в ментальный образ – конкретное воспоминание.
– Но откуда в организме человека взяться лазерному лучу? – спросила Марианна.
Глаза Константина мгновенно вспыхнули радостным блеском. Девушка отметила, что так бывает всегда, когда молодой ученый слышит ожидаемый вопрос.
– Человеку не нужен лазер! – с плохо скрываемым самодовольством заявил Константин, подняв указательный палец. – Каждая клетка человека вызывает вокруг себя спектр колебаний энергетических полей. И что характерно, колебания эти когерентны – согласованы и взаимосвязаны между собой. Эти вибрации имеют волновую природу, являясь по своей сути тем самым лучом, который активирует голограмму, и в результате человек вспоминает.
– Допустим, все так, но ты сам говоришь, что это открытие сделано давно и не вашей исследовательской группой. В чем тогда уникальность ваших исследований и при чем тут Вихрь?
– Я – ужасный зануда, да? – словно очнувшись, спросил Константин, оглядывая пустой столик, с которого официант только что успел убрать кофейные чашки и пустые блюдца из-под съеденных тирамису. – Не желаешь еще кофе?
– Просто воды, – сказала Марианна, мягко улыбнувшись. – Продолжай, ты вовсе не зануда, и мне интересно!
– Серьезно? – с толикой сомнения произнес Константин. Сделав заказ официанту, он продолжил: – Еще немного терпения, и мы подойдем к самому главному. Так вот… Если признать, что энергетические волновые вибрации – это лучи, то что же происходит, когда человек утрачивает память, не в состоянии воспроизвести те или иные события? Предметом наших исследований как раз и являлось установление причин патологических нарушений функций памяти, целью – довольно амбициозной, но, поверь, достижимой – регулирование механизмов памяти. Иными словами, мы хотим добиться реализации механизма, позволяющего в полном объеме восстанавливать человеческую память, когда ее потеря является следствием физических или психологических травм, с возможностью и обратного процесса – если человеку ввиду определенных причин показано выкинуть из памяти травмирующее событие, ему надо предоставить средство, чтобы он отделался от неугодного воспоминания окончательно и бесповоротно.
– И каковы успехи? – спросила Марианна, подавшись вперед. Она вдруг вспомнила, с каким удовольствием стерла бы из памяти противную цыганку.
– Успех… Он был, – неуверенно произнес Константин. – Но об этом потом. Сначала о механизме. Чтобы активировать голограмму, необходим верный угол падения луча. Или, применительно к человеку, для того чтобы человек вспомнил, необходима верная направленность когерентных вибраций энергополей. Соответственно, для стирания памяти их направленность – противоположна. «Но как этого добиться?» – спросишь ты.
– Спрошу… – Марианна улыбнулась, внимательно слушая.
– С помощью звука! Отвечу я, – победоносно заявил Константин. – В этом состояло наше открытие. Различные звуковые частоты способны влиять на вибрацию энергополей. Существуют звуковые частоты настолько высокие, что не воспринимаются человеческим слухом, однако они способны резонировать в широком волновом диапазоне, вызывая тем самым колебания энергополей, так сказать, перемещая луч под тем или иным углом.
Подоспевший официант принялся разливать воду по бокалам.
– Благодарю, – произнес Константин с явным нетерпением к медлительности официанта, боясь потерять мысль.
Официант отошел, позволив Константину продолжить:
– Проще говоря, мы выяснили, что звук определенной частоты способен влиять на человеческую память. Нам даже удалось добиться разрешения использовать эту экспериментальную методику при лечении пациентов с расстройством памяти.
– Любопытно, как это происходило на практике? – поинтересовалась Марианна.
– Научная группа сконструировала специальное устройство – акустический луч интерференционной картины, сокращенно АЛИК, названный согласно его основному назначению – активировать в человеческом разуме извлекаемые из памяти мыслеформы посредством создания интерференционной картины. Но, к несчастью, проведенные опыты не подтвердили эффективность нашего изобретения. – Константин, тяжело вздохнув, в несколько больших глотков осушил бокал минеральной воды, после чего уже на минорной ноте продолжил рассказ: – Дело в том, что в каждом конкретном случае ставилась цель воссоздать конкретное воспоминание. Но АЛИК зачастую не попадал в цель. Например, пациент в результате аварии утрачивает память о событиях предшествовавшего перенесенной травме года. Подключение к АЛИКу дает феноменальные результаты: он вспоминает цвет глаз стюардессы, подарившей ему набор фломастеров, когда он в шесть лет летал с родителями на отдых, во всех подробностях он воскрешает содержание институтской курсовой работы по теории государства и права и еще многое, многое другое. Многое, но не то, что требовалось воссоздать, – из событий предшествовавшего травме года он не вспоминает ничего. То же происходило и с другими испытуемыми. АЛИК безусловно влиял на энергополя, но это влияние оказалось непредсказуемым, он хаотично перетасовывал воспоминания, проецируя мыслеформы наугад. Такая бесконтрольность рискнула обернуться катастрофой. Дальнейшее проведение экспериментов пришлось приостановить.