По ту сторону сказки. Ветры, кони и дороги

Катерина рассказывала о том, как стал Леон королём, но так и продолжал искать свою крылатую королевну, а как только узнал, что она вернулась к конунгу, своему отцу, отправился за ней! Как полюбила Магрит его, стоило ей только услышать песни, которые он для неё пел, и как отказал Леону её отец, ибо собирался он выдать дочь за жестокого и страшного Эйрика Краснобородого. Прозывали того жениха Вепрем за внешность, за жестокость, да ярость. Как Магрит отправили в туман с цепью на ноге, чтобы не улетела, и она пошла, для того, чтобы спасти короля-менестреля.
И чем дальше рассказывала Катерина, тем менее густым был туман. Кир уже обрадовался было, что Катерина справилась, как вдруг ощутил, что в его руке шевельнулась сова на рукояти меча.
– Степан! Твари! – Кир лихорадочно оглядывал окрестности.
– Где? – Cтепан обнаружил было, что сказка, которая рассказывается о событиях тебе знакомых, в которых ты сам принимал участие, это весьма увлекательная штука, и вдруг Кир резко вернул его в реальность! – Сколько их?
– Много. И вон там, и там, – Кир показал рукой. Они подобрались поближе к Катерине, и согласно махнули мечами, как только Кир ощутил, что твари уже в пределах досягаемости.
Катерина продолжала сказку, заставляя себе не прерываться. Туман бледнел. Твари, которым некуда было деваться, так как туман вокруг этих земель сказочница прогнала, нападали отчаянно и в какой-то момент времени, Кир уловил, как в Катьку летит тяжеленное копьё. Он отчаянно заорал, предупреждая Катьку, попытался копьё достать мечом, но не успел, отбивая очередную атаку, а когда сумел обернуться, Катьки на месте не было. Кир в ужасе кинулся туда, где она стояла, решив, что в неё попали, но и на земле её тоже не было!
Катерина отлично видела летящее в неё копьё. Кажется, что оно летело совсем медленно, и Катя отступила в сторону, отшатнулась, под ноги попался обломок зубца с крепостной стены, она споткнулась, и покатилась куда-то, отчаянно пытаясь остановить падение. Она съехала ногами вперёд в ледник, устроенный когда-то около стены, и давно полуразвалившийся. Пока пыталась удержаться, затормозить падение, сильно ушибла бок, ободрала ладони и коленки, но, даже боясь на них посмотреть, восседая на полу ледника на груде камней, она сумела закончить сказку:
– И пришёл король Леон в забытое царство со своей невестой крылатой королевной Магрит, и получил венец царский и стал именоваться царём Леонтием! И была свадьба, и стали они жить-поживать, да добра наживать!
Катерина подняла голову и увидела, что в пролом, куда она упала, видно голубое чистое небо.
– Катька! Катька ты где? Степан! Ты её видишь?
– Нет! Куда она могла деться? Катькаааа?
Катерина с трудом перевела дыхание. Болели и разбитые коленки, и ушибленный правый бок, правый локоть, судя по ощущениям, вообще стёсан каменной крошкой до кости. Ладони Катерина осмотреть не решалась, и так понятно, что ничего хорошего не увидит. – Я тут! – голос раздался тихий и хриплый, словно у усталой и простуженной кошки. Она попыталась ещё раз, и мальчишки вроде уловили откуда доносится звук.
– Там! Степан! Смотри, пролом! Она рядом стояла! – Кир заглянул в пролом, осветил его пёрышком, а потом ловко нырнул туда. Степан последовал за побратимом.
– Блин! Ну, конечно, кто бы сомневался! Кать, сколько тебе лет? Три? Пять? Что же ты всё падаешь как кегля и коленки разбиваешь? – Степан перепугался, и от облегчения, что она жива и цела, ну в самом-то деле, кто разбитые колени всерьёз воспринимает, говорил нарочито грубо. – Вставай, давай! – он протянул руку.
– Не могу, – Катерина только осознала, что всё! Сделала она эту невозможную штуку! Сказка ожила. Да не просто уснувшая сказка, а погибшая! И вот, пожалуйста, где восхищение, да где хотя бы сочувствие? Ничего подобного! Только ворчат и ругаются!
– Чего ты там опять не можешь? – нахмурился Степан. А Катька в ответ повернула к свету ладони.
– Руку дать не могу. И встать тоже вряд ли сумею. И, спасибо тебе большое за понимание! – сердито прошипела Катерина. – И не падала я как кегля, а увернулась от копья. И ещё вот локоть… Ушибла…
Кир чуть наклонился, глянул на локоть и его передёрнуло. – Нифига себе ушибла! Степан, глянь и заканчивай ей выговаривать. Воду лучше доставай!
– Ого! Да… Это уж что угодно, только не ушиб! – Степан, наконец, сообразил, что пока Катерина не начала рыдать от боли, лучше им поторопиться. Пока-то, скорее всего от шока не так ощущаются все прелести падения, но это ненадолго. – Кать… Ты, это… Извини. О, блин, ладони тоже! Так, спокойно! Кир, за плечи её придержи!
Катерина могла только радоваться, что воды у них много и мёртвой и живой. Локоть и ладони быстро восстановились, колени она сама обработала, чтобы Степан не иронизировал, от него всего можно ожидать! Она не видела, что Степану как раз стало стыдно. И он топчется вокруг виновато и вздыхает.
– Кать, ты как? – не выдержал он.
– Как кегля! Готова к дальнейшим падениям! – мрачно откликнулась Катерина. – Кир, поможешь вылезти отсюда? А то вдруг опять поскользнусь, и Стёпочка снова на мне своё остроумие будет тренировать.
Кир подал руку, и мигом вытянул Катерину из провала ледника.
– Так, нам бы побыстрее к Леону! – Катерина на бегу сменила одежду на богатое и яркое одеяние и поспешила к боковым воротам. На заросшую старую дорогу они выбежали как раз когда Магрит подняла голову, приходя в себя от сна.
– Катя! Туман… Он ушел!!! – Магрит ласково коснулась волос Леона. – Просыпайся! Скорее просыпайся!
Леон с трудом приходил в себя, а когда всё-таки смог поднять голову, то увидел яркое и ясное небо, солнечный свет вместо зеленоватой мути и свою крылатую королевну.
– Прошу прощения! – сказочница постучала костяшкой указательного пальца по ближайшей березе. – Не хочется вас прерывать, но вы и потом поцелуетесь, а вот царству вас надо представить сейчас! – она деловито добыла из серой сумки старинный тусклый венец и покрутила в руках. – Венец-то оденешь, или так пойдёшь?
До Леона, сообразившего сначала только то, что Магрит с ним и они живы и не спят, медленно, но верно доходило, что у невозможной девчонки всё получилось и она ему протягивает ни много ни мало, а царский венец!
– Царь Леонтий, прими эти земли под свою руку, они проснулись благодаря той истории, которая приключилась с тобой и твоёй крылатой королевной! – Катерина взяла царский венец двумя руками и подняла его повыше, протягивая Леону, и совсем не ожидала, что он склонит голову.
– Коронуй сама! – шепнула ей Магрит. – Одень на него венец! Это ты связала нас с этими землями, тебе и вручать ему корону!
Катя растерялась, но только на миг, она удивилась, что венец оказался Леону впору, словно на него ковался! И как только он оказался на голове нового царя, ярко вспыхнуло потускневшее золото, заиграли, рассыпая разноцветные искры драгоценные лалы и смарагды, украшавшие обод венца. Леон выпрямился, и стало понятно, что он уже не менестрель вовсе даже, а именно что царь! Даже осанка изменилась.