По ту сторону сказки. Переменные ветра
Катерина покосилась вниз, они уже прилично пролетели, и от Дуба было далековато. – Ладно, каждый выбирает для себя! – она вскрикнула. Ступа на глазах начала разваливаться, ягишна сделала попытку цапнуть Катерину, перетянуть её на помело, и уволочь хоть так, но тут в неё метнулась яркая вспышка, и ведьму отбросило далеко в сторону сгустком пламени, а Жаруся поймала падающую Катерину лапкой. Внизу посвистывал Ярик, готовый, если будет нужно, хозяйку подхватить.
– Как ты, девочка? – Жаруся неодобрительно проводила взглядом летящую в густой лес ягишну.
– Жаль, ах жаль! Я бы до неё сейчас с радостью бы добралась, но я уж лучше с тобой останусь, я Волку поклялась! – Жаруся смешно прижала свободную лапку к груди.
– А Волк? – Катерина не удивилась бы, если бы тут же показался из облаков.
– Что Волк? Это я так быстро летаю, а они с Баюном и Сивкой где-то там, – небрежный взмах лапкой назад, – Порхают… Ты лучше расскажи, что тут было? Интересно жуть! Волк со вчерашнего вечера по стенке всё пытался ходить, едва дождался Баюна с зеркальцем! А Котик наш как назло полюбил ночные прогулки в приятной кошачьей компании и пришёл уже заполночь, когда Волк уже и потолок затаптывал! Так вот, достал Баюн зеркальце, а там что-то совсем не то! Ты не у Ратко, а вовсе даже куда-то летишь… Ой, что было!!! И главное, не понятно, куда летишь? И почему нас не позвала? Волк едва с ума не сошел, ну как всегда, короче говоря… Так чего ты молчишь-то? Рассказывай скорее!!!
Катерина улыбалась. Рассказывать что-то было попросту невозможно. Жаруся говорила так быстро, что и слово вставить было затруднительно! Она смотрела на приближающийся Дуб, а неподалёку от него в траве сидит Кир. Совсем даже не каменный, а живой и здоровый! А рядом валяется на спине Степан. Он, как только увидел, что Жаруся Катерину несёт обратно, просто упал и лежал, и думал, что нипочём не поднимется, по крайней мере, сегодня! Так и будет лежать и наслаждаться облаками над головой, травой, шелестящей вокруг, ветром, что легонько касается его лица.
– Степан! Да Степан же!!! – Кир помнил только резкую боль и ужас, когда он понял, что каменеет. – Да что было-то? И Катерина тут откуда? И Жаруся тоже?
– Не трогай меня пару минут. Ладно? Я тебе всё расскажу, а ещё лучше, Катьку дождись, она точно всё знает. Я-то что!? Я только сегодня на рассвете у плахи стоял перед Гордеей и царицей Настасьей, и думал, что у них всё-таки получится мою голову на частокол насадить. Очень она им нужна, оказывается. Милые такие дамы!!! Аж слов нет! Ну, приличных по крайней мере!
– Блин! – Кир временно потерял голос, беззвучно открывая и закрывая рот.
Катерину Жаруся внесла прямо в Дуб, а потом силой загнала туда же обоих мальчишек, приговаривая, что им же лучше будет, если их Волк не сразу заметит.
– Прилетит он такой весь на нервах, и зачем под горячую лапу попадаться? – Жаруся уже в горнице теребила лапкой Катерину. – Ну что ты всё молчишь и молчишь? Рассказывай, давай! Ты же в вотчине князя осталась! И сам-то он где?
– Ой, мамочки! Я забыла совсем! Мне же вернуться надо! – Катерина вскочила с лавки.
Жаруся покачала головой. – Не советую! Дождись Волка. Он прилетит сюда, а ты опять где-то там, непонятно где? Я уж и не знаю, что делать будет!!! То есть я могу представить что именно, но жертвы и разрушения тогда обеспечены! А я тебя потом куда надо сама отнесу. Мы быстро полетим, успеем, не переживай. Так, а где Ратко-то?
– На охоте! – мрачно ответила Катерина. – Через пару дней после того, как вы меня там оставили, приехал к нему от князя Борислава и Стояна гонец с письмом, а в письме приглашение на охоту, они загнали какого-то особо свирепого тура, и гоняют его по лесам. И Ратко на забаву поспешил, – Катя сморщилась. Ей не понятно было, как это можно было называть забавой. И неприятно было, что Ратко просто и легко оставил её и ускакал. Правда, такие мысли она старательно загнала подальше. В конце концов, папа тоже на рыбалку ездит, правда, не тогда, когда семью не видел долго. Но, они же с Ратко и не семья вовсе! Да и вообще, кто она для Ратко?
– Ты чего не отвечаешь? – Кир, оказывает, о чём-то её спрашивал, а она так задумалась, что и не услышала.
– Ой, прости, я отвлеклась. А что ты спрашивал?
– Как ты сумела братца моего вытянуть? – у Кира даже глаза от любопытства заблестели, как у Жаруси, а Степан побледнел и всё тер горло, словно пытался стереть что-то.
– Я случайно увидела, что его ягишна уволокла, увидела кому, а потом сообразила, что не успею наших дождаться. Вызвала Воронко и полетела.
– А почему не меня? – заинтересовалась Жаруся.
–Ты была значительно дальше. Он же на заливных лугах отдыхал, и не стал улетать, когда меня привёз, – Катерина только начала приходить в себя, как распахнулась дверь Дуба, и внутрь влетел сильно взъерошенный Волк и такой же Баюн на Сивке. Они едва переводили дыхание. Волк открыл было пасть, но никто так и не узнал, что он хотел сказать, потому что у него на шее повисла Катерина, и наконец, разревелась.
– Во даёт! Половину Лукоморья пролетела, усыпила тьму народа, вытянула меня из-под меча, сняла заклятие с Кира, остановила каменную пыль, развалила ступу ведьме, и заметь, брат, всё это без единой слезинки! А теперь чего-то плачет… – удивился Степан.
– Дурень и болван! Она нормальная девочка, а не какая-то там супервумен, или там железная леди, и это реакция на пережитое! – Жаруся клюнула Степана в макушку, строго покосилась, уяснил ли он, или повторить объяснения? А Степан сразу прикрылся руками и рассмеялся.
– По мне, так пусть плачет, если ей хочется. Хоть на голове пусть ходит, что угодно делает, пусть только не меняется! Вот ты себе не представляешь, как я обрадовался, когда глаза открыл, а лежу я на травке, а вовсе не под мечом на плахе. И Катька рядом скатерть расстилает! Так что теперь пусть хоть фонтаном работает!
Волк отдышался, выслушал краткое изложение, потом в подробностях, злобно прищурился. – Друг мой Баюн, а тебе не кажется, что эти две паучихи слишком долго испытывают наше терпение?
– Мне очень даже кажется!!! – Баюн хитро покосился на Катерину. – Только вот, радость моя, а зачем ты приказала Ярику топор уволочь?
– А топор теперь воткнут на кол, куда они собирались голову Степан пристроить, – безмятежно ответила Катерина, приглаживая волчью шерсть на загривке.
– Зачем? – удивился Степан, нервно потирая шею.
– Украшай собою царский двор.
Кровь чужую в прихоть не пролить.
Как пошлют невинного на смерть,
Голову не дашь ему срубить.
Баюн подскочил на месте и взвыл: – Я хочу это увидеть!!! Ой, и повеселятся они!!!
– Я не понял… – признался Степан растеряно.
– Если царица или царевна опять начнут мммм…. Украшать изгородь…Им придётся столкнуться с большими проблемами! – хмыкнул Бурый. – Правда, от нашего визита это их не избавит, но мы торопиться не будем.