Княгиня Ольга. Истоки (СИ)
— Следующая ночная прогулка может оказаться для любого из вас последней, поэтому попрошу впредь воздержаться от подобных вылазок, — строго обращается к обоим представителям младшего поколения бывший регент и, заметив собравшуюся было открыть рот Ольгу, жестом остановил её и кивнул. — Вопросов нет? Отлично. Теперь — возвращаемся обратно, через пару часов уже пора выдвигаться в путь.
Не смея больше возражать воеводе, девушка кивает и гладит успокоившуюся Молнию, что осторожно шагает вперёд мимо отправившегося к праотцам хищника. Игорь, также бросив на него последний взгляд, гневно шевелит ноздрями и изо всех сил пинает по нижней челюсти твари, вымещая на ней всю свою агрессию и ненависть к собственной минутной слабости и страхам.
Черепная коробка волка, уже и без того раскроенная лезвием метательного топорика, с хрустом разлетается вдребезги и щедро орошает своим белёсо-алым содержимым землю. Ольга, с трудом сдерживая рвотный позыв, отворачивается и зажмуривается; тяжело вздохнувший предводитель дружины мотает головой, глядя на запачканное оружие, и говорит:
— Что ж, он всё равно затупился и пришёл в негодность. Заведу новый. Наши кони в полуверсте отсюда, они крупнее и не сумели пробраться сквозь густой ельник, так что следуй с Молнией за нами. И не отставай. Кто знает, какие ещё твари здесь обитают.
Спустя некоторое время, Ольга, расстроенная тем, что её попытка побега не осталась незамеченной, дожидается, пока кобыла воеводы оторвётся вперёд и догоняет великого князя. Верхом на новом буланом коне, он не сразу замечает появление невесты, погруженный в глубокий омут собственных мыслей.
— Как... вы меня нашли? — преодолев всё же страх, робко спрашивает варяжка.
— Испуганное ржание Молнии могло даже мертвеца из могилы поднять, её сложно не услышать.
— Нет, я о другом, — нервно сглатывает, боясь за судьбу пришедшего ей на выручку конюха, девица.
— Тебя, скачущую вдалеке на кобыле, увидел один из дружинников и тотчас же разбудил нас с воеводой. Повезло, что заметил на открытом пространстве до того, как вы скрылись в лесу.
От сердца моментально отлегло. Щуке ничего не грозило.
* * * * *
Когда первые лучи утреннего солнца пробились сквозь густой полог высоченных елей, золотистый свет разлился по просторам северных лугов и лесов. Поцелованные росой травы переливаются словно драгоценные алмазы, покачиваясь и сверкая на легком ветерке, что-то шепчущим многовековым дубам священной рощи.
В воздухе витает сладкий аромат полевых цветов, яркие краски которых создали нерукотворный изумрудный ковёр с всплетением узоров жёлтого, красного, розового, василькового оттенков. Нежные лепестки распускаются, устремляясь к небу подобно рукам, восхваляющим новый день; между ними танцуют привлечённые манящим запахом нектара бабочки, чьи крылья переливаливаются калейдоскопом радуги.
В этом безмятежном царстве природы царит симфония разнообразных звуков. Мелодичные трели певчих птиц разносятся по деревьям в унисон шелесту листвы и журчанию впадающих в Великую ручейков.
Когда утреннее солнце полноценно вступает в свои права, обитатели зелёных чертогов выходят из дремоты. Величественные олени начинают пощипывать молодую траву, то и дело задирая рога к небу и прислушиваясь к отдалённому ржанию коней и тарабарщине человеческой речи; осторожные косые ловко выпрыгивают из-под густого полога еловых лап, принюхиваясь к сочной заячьей капусте под кронами деревьев.
В лучах дневного светила на поляне резвится семья лисиц, их огненная шерсть резко контрастирует с окружающей зеленью. Щенята с озорством гоняются друг за другом и пытаются ухватиться за пушистые хвосты братьев и сестёр, мать их довольно наблюдает за игривыми забавами своих чад.
Высоко в небе же парит чета соколов, зорко следя за раскинувшимся под ними пейзажем. Расправив широкие крылья, они легко перемещаются по восходящим потокам прогревающегося воздуха, безраздельно владея небесами.
— Игорь, племянник мой, — обращается к родственнику, стоящему рядом с ним у охотничьего домика, воевода, — Взгляни на этих величественных соколов, парящих высоко над землёй. Они — князья неба, правители небес, так же, как и ты повелеваешь всеми просторами от Новгорода до Киева под этими облаками.
Глаза молодого витязя следят за вытянутой рукой дяди, и он видит, как хищные птицы словно танцуют на ветру, легко скользя могучими крыльями по воздуху. Их царственное присутствие приковывает к себе внимание, их зоркие очи неотрывно следят за миром внизу.
— Недаром символом рода твоего отца стал сокол. Как и эти благородные летуны, княже, — продолжил свои поучения Вещий Олег, — Ты должен научиться парить над мелкими склоками и коварными завистниками под попутными ветрами благословения богов. Пусть их благодать и сила и дальше вдохновляют тебя на мудрое и проницательное правление.
Заворожённый пируэтами оживших изображений с герба Рюриковичей, Игорь лишь молчаливо кивает, вновь устремив взгляд на пару соколов. Он почувствовал, как в нём разгорается огонь, решимость подняться над стоящими перед ним задачами и предназначением. Что-что, а вдохновлять его дядя умел как никто другой, и одна лишь его сестра — и мать Игоря — могла тягаться в этом таланте с бывшим регентом.
— Соколы, княже, — продолжил Олег полным убеждённости голосом, — не ищут власти ради власти. Они не ведут войны ради завоевания. Нет, у них есть высшая цель. Они защищают свои гнезда, своё потомство и свои владения с непоколебимой преданностью и мужеством.
Глаза Игоря заблестели пониманием, когда он внимательно вслушался в речи своего давнего воспитателя, друга и бывшего регента. Его отец, Рюрик, когда-то доказал всем, что истинная сила заключается не в господстве, а в умении оберегать и вести подобно пастырю свой народ вперёд. То же самое долгие годы делал и Вещий Олег, иногда огнём и мечом, а иногда острым умом и щедрой рукой добиваясь своих целей.
Сумеет ли и он последовать по их пути, по стопам своих славных предков?
— Учись у этих благородных существ до самого смертного одра, не глядя на свой возраст или опыт, — посоветовал ставшим чуть мягче и теплее голосом мудрый скандинав. — Руководи своими владениями с такой же преданностью и самоотверженностью. Защищай своих подданных, направляй их справедливой и твердой рукой, и тогда они будут преданы тебе. В конце концов, однажды меня не станет, зато эти наущения останутся жить в твоей памяти до последнего вздоха. Будь князем, достойным восхищения, правителем, несущим процветание и мир своему народу.
Молодой правитель, наконец повернув взгляд от птиц в далёкой лазури небес, пристально посмотрел на своего учителя и прищурился, обуреваемый сомнениями:
— Но у сокола есть его ясноокая соколица, что делит поровну с ним небеса, гнездо и добычу. Эта сумасбродная девица Ольга уж точно не годится на эту роль. А ждущие меня в столице — и подавно.
— Зря ты так. За это недолгое время, что вы знакомы, она уже успела сделать столько, чего её соперницы не добились и за годы. А ведь прошла всего-то пара дней.
— Сделать что? Уничтожить и превратить в пепел святыню, которую десятилетиями лелеяла наша династия? Среди ночи сорваться на конную прогулку, заблудиться и подвергнуть свою жизнь опасности? Если это — то, чего она успела за короткий срок добиться, то я боюсь представить деяния её в будущем, — Игорь скривился в презрительной усмешке и со скепсисом продолжил. — Или я не прав?
— Твой взор пока не так опытен и отточен, чтобы увидеть полную картину, молодой сокол. Капище и идолы — это всего лишь прошлое, оставшееся позади, а вот будущее, в которое ты приведёшь Русь — оно в том числе и в её хрупких и почти детских руках, — улыбается его собеседник и замечает среди сворачивающих стоянку дружинников и ту, о ком они сейчас ведут речь; взгляд его делается более холодным и жёстким. — Я поговорю с ней, можешь не беспокоиться. Свадьба ваша пройдёт без происшествий и неожиданностей с её стороны. На этом... позволь мне удалиться.