Нисхождение короля

 
Глава 8. Несправедливость козырей
Артан
Селеста хотела побыть одной. Она и раньше так делала — оставляла меня под благовидным предлогом и удалялась от общества, если становилось некомфортно. Головная боль — отличный способ избежать раздражающих людей, излишнего внимания и необходимости соблюдать придворный этикет.
Нет, разумеется, она родилась в семье, где таким штучкам мамы обучают дочерей с пелёнок, и девушка знала, как себя подать. Поэтому остальные видели в ней очаровательную девушку, с приязнью обращающуюся ко всем присутствующим. Но я слишком хорошо её знал, чтобы сразу увидеть, насколько Селесте неприятно соблюдать правила.
Нельзя распустить волосы, вытащив шпильки, нельзя ослабить корсет и сменить туфли на тапочки, нельзя при всех обнять сестру, нельзя слишком широко улыбаться, даже невинный подарок юноше в честь начала Осеннего равноденствия вызвал достаточно разговоров, чтобы расстроиться.
И она сбежала. Сэл часто так поступала, когда что-то не нравилось. Она редко обращалась за помощью, предпочитая избегать проблем, чем решать их с чужой помощью. Мне оставалось только принять это и стараться помогать исподволь, тайно, чтобы не обидеть. Так Селеста не узнает, что именно я помог ей собрать деньги для постройки больницы, или как я договорился с Лиамом о предоставлении территории под наш будущий дом. И множество других мелочей, которые облегчали ей жизнь. Я всегда хотел, чтобы она была счастлива, но было то, что не мог сделать. Отказать королю. Ведь дела королевства всегда важнее дел семьи…
 
Когда официальная часть закончилась, приближённые к королю перебрались в небольшой камерный зал за круглые столики. Здесь, за исключением Анки, не было женщин, а из развлечений были представлены игральные карты, шахматы, нарды, даже бильярдный стол — дорогое удовольствие из Лапалии, куда скоро отправится чета Адегельских.
Артан было направился к Нику, но его стол ловко оккупировали новоявленные министры — Брянцкий и Алонья, а также королевская любовница, курившая тонкую сигару через мундштук, и ещё несколько человек, так что для бывшего первого маршала места не осталось. Ник развёл руками и не стал ничего менять, безразлично глядя на того, кого ещё совсем недавно называл единственным близким другом. И Арт, испытывая лёгкий конфуз от насмешливых улыбок присутствующих, отправился на поиски иной компании.
Звёзды сложились в пользу Богарта и Акроша, и вовремя подошедшего Се́дова за столом на четверых. Местная игра называлась Акалия, а её сутью было предательство. Как символично.
— Его величество не приняло вас за своим столом, кэрр Гадельер? — с обманчивой улыбкой спрашивает Акрош.
Этот человек всегда вызывал у Арта опасения, не смотря на поступки спасителя. Слишком темное прошлое для такой яркой личности. Внешность крепкого богатыря с суровыми холодными чертами лица. Глаза совсем льдистые и маленькие, на правом белое пятно, похожее на бельмо, как знак семейного отличия — точно такое же, но закрывающее весь глаз, имел Деян. Волосы, как у всех Адегельских, седые с чёрным, а с короткой под ёжик стрижкой, казались пятнистыми. Своеобразная внешность. Он всегда одет с иголочки, не чурался украшений, следил за собой с какой-то странной тщательностью, и при этом спокойно мог ввязаться в драку, за словом в карман не лез и этого же ожидал от других.
Арт подозревал, что Акрош еще сложнее, чем кажется. Иначе как ему удалось выбраться из сердца заговора без потерь? Он даже умудрился сбросить навязанный семьёй брак, и занять престижное место первого маршала. Его место!
Безусловно, Артан был благодарен за спасение, и не скрывал этого ни в ту ночь, ни в последующие дни, но то, как новый первый маршал принимал благодарности, вызывало стойкое желание умыться, чтобы смыть с себя странную гадливость от слов этого дракона.
Словом, садиться с таким человеком за один стол не хотелось, и только присутствие улыбчивого Се́дова, перевесило неприязнь.
Как оказалось, Акрош сегодня был в ударе. Он успел распить несколько бутылок чёрного вина, способного опьянить злостью, вот и говорил, как помело, бездумно бросаясь словами. Его глазёнки поблескивали серебром, и только сосредоточенный как камень Богарт не давал ему полностью перейти в наступление на Артана. Новый канцлер чуял беду, вот и шпарил по своей папочке вопросами по совместным делам, вызывая ответную досадливую улыбку на лице маршала. Разыгрываемая между ними заключительная партия в итоге была слита в пользу Богарта, настолько Акрошу не терпелось перейти к делу.
— Как вам долина Винцель, кэрр Артан? — спрашивает он, собирая со стола карты. — Наверное, тихая гавань, место не в пример спокойнее нашей бурной столицы? Ни тебе волнений, допросов, следствия. Нет нужды заниматься Военной академией или делами армии. Разбираться с флотом, проводить учения, тренировать новобранцев, и готовить их возможной войне.
Перемешав карты и выудив козырную черву, Акрош разложил партию на четверых, и на свои взглянул лишь мельком. Ему больше нравилось наблюдать как ходят желваки Арта, и как тот усиленно смотрит перед собой, чтобы не выдать раздражения.
— Скажите, ведь в долине самая большая проблема — это соседи-эльфы? И кажется её решили благодаря вашей жене, королевской подопечной. Слышал, король выделил ей существенное содержание. Хм… После отставки вы ведь даже пансион не получаете, не так ли? Безземельный кэрр, не наследник, и за годы верной службы короне заимели только небольшой дом в черте города. Наверное, грустно осознавать свою зависимость от жены и ее семьи? А теперь и король явно дал понять, что не желает видеть. Говорят, прежде вы были вторым лицом в королевстве. Забавно, как карты тасуют звёзды, не правда ли?
Яд как патока лился из уст Акроша, и он с такой искренней ненавистью смотрел на Артана, что все присутствующие за столом почувствовали себя неуютно. В ответ на его слова Арт сильно опустил руки на стол и фишки подпрыгнули, но мужчина смог сдержаться и лишь угрюмо смотрел на сидящего напротив.
— Акрош, да какая муха тебя укусила? Раньше ты не был таким, что произошло? — недоуменно спросил Се́дов, действительно удивлённый напряжённой обстановкой за столом. — И чего ты на Арта-то взъелся? Он не из тех, кто от войны бежит. И уж явно не прячется за юбкой жены!
— О, не подумайте, я просто любопытствую, — тут же сдал назад Акрош, а по глазам видно — нет, не отступил, и на этот вечер запланировал еще много болезненных уколов.
— Я не намерен вступать в эту словесную игру, — холодно ответил Арт, первым выкладывая карты на стол.
По правилам игры побеждает тот, у кого в конце окажется на руках масть целиком. Осуществлялось это за счёт обмена карт и розыгрыша через козыри. Самым шиком считалось собрать козырную масть, что редко кому удавалось сделать. В целом, наибольшие шансы на победу складывались у того, кто лучше всех через игру договаривался с игроками об обмене, однако недоверие за столом могло сыграть с таким злую шутку и обернуться провалом. Поэтому Акалию и называли игрой предательства.