Нисхождение короля
«Это душа твоя отлетает», — мелькнула и пропала пугающая мысль. А впереди, в самом центре комнаты, так близко и так далеко, лежала Селеста.
В этом месте она не имела цвета. Её волосы выгорели до радужной белизны, её кожа — как полупрозрачная ткань, внутри которой по едва плотным сосудам бежит белая кровь. Драконица лежит, свернувшись клубочком, обнажённая, полумертвая, и будто только ариус остался с волей покорения всего и вся. Бездумное оружие в руках молоденькой девчушки. Как произошёл срыв? Что поспособствовало случившемуся?..
Новая мысль была такой мимолётной, что даже вызвала лёгкое телесное удивление: «Я не дойду до неё», хоть и казалось, что осталось сделать два шага, в этом странном месте беззакония — эти два шага — как сотня до Луны. «Я исчезну прежде, чем коснусь её…»
И тогда Артан позвал по имени, обращаясь к слиянию душ, не пытаясь открыть связанный белыми нитями рот.
«Селеста, родное мое солнышко, пожалуйста, открой глаза, вздохни полной грудью, вспомни, что такое воздух, цвет и вкус. Узнай меня, прими меня, влюбись так, как влюбилась в ту ночь, когда мы встретились. Помнишь, как давно это было? Вспомни всё, что было с нами. Как мы сражались друг за друга, как держались за руки на свадьбе. Ты помнишь нашу брачную ночь? Мне кажется, я боялся больше, чем ты… А помнишь медовый месяц? Как мы прыгали с обрыва в горную речку и купались в мощных струях водопада? Ты водила меня на ваше с отцом тайное место, где мы поклялись друг другу, что однажды здесь появится наш дом. Я так много сделал, чтобы эта мечта сбылась… Ты помнишь это, Сэлли? Помнишь сестру, брата, маму и папу? Помнишь своих друзей? Кэрра Селеста Винцель, кэрра Селеста Гадельер, кэрра Селеста Каргат. Ты помнишь себя, любимая?
И девушка делает глубокий вдох. Арт никогда не расскажет, что увидел, когда она открыла глаза, ведь как можно рассказать, что в них отражалась вечность?..
Глава 9. Голубка и жар-птицаСелеста
Я окончательно пришла в себя будучи в лазарете под бдительным присмотром Амалии, пока Арт и Томар решали, как лучше исправить всё то, что умудрилась натворить. По словам магички, дел наворотила на целый класс колдунов: разрушила потолок и перекрытия между этажами, уничтожила кубы элементалей, стёрла мебель в зале, да и вообще перекрасила его в единый белый цвет… Словом, порезвилась вволю, вот бы ещё подсказали, как это произошло. Нет, я знала, что потеряла контроль над ариусом, но, как и почему? Дома же всё было нормально…
Амалия сидит на стульчике, подогнув одну ногу под себя, другой качая из стороны в сторону, в руках книжка по магии, во рту огрызок карандаша, а перед ней в воздухе магические раскладки, в которые она периодически что-то вносит. Поступив в академию, девушка молниеносно перескочила через несколько курсов и сейчас разучивала материалы третьекурсников, занимаясь по индивидуальной методике, разработанной специально под неё отцом. Вот и приходилось каждую свободную минутку тратить на учёбу.
Она стала старше. Внешне взрослее, но характер шебутной, прежний. Заметив, что я не сплю, захлопывает книжку и швыряет в сторону, а та растворяется в воздухе с лёгким хлопком.
— Больше не заснёшь? А то торчу тут часа четыре, и ты то спишь, то бормочешь что-то под нос — никакого развлечения! Папка наказал сидеть подле и за отлучение обещал уши надрать как в детстве! — заговорила она, меняя ноги и продолжая раскачиваться. Её рыжие волосы разлетелись в разные стороны, выбившись из кривой причёски и вспыхнули ржавым золотом в вечерних солнечных лучах.
— Ну прости, что тебя попросили приглядеть за мной. Обычное же дело — терять контроль над ариусом! Никаких последствий не должно быть, не так ли? — мягко ответила, однако в голосе прозвучал укор, и Амалия смутилась. Правда ненадолго.
— А что тебе снилось, Сэл? Ты такие вещи говорила… откровенные. Признайся, это был Арт? Я знаю, что после свадьбы жизнь круто у вас меняется… и как оно? — лукаво и заговорщически продолжила она, а я забралась под одеяло, сгорая от стыда.
Морвиус побрал бы этот проклятый сон!
Одеялко зашевелилось, медленно сползая вниз, а прямо надо мной возникло любопытное личико Амалии. Огромные зеленые глаза разглядывали меня с какой-то детской откровенностью, и я не удержалась — дунула прямо в лицо, вынуждая отпрянуть, а после рассмеялась. И закашлялась — почему-то тяжеловато дышать — будто в лёгких дым скопился.
— Ты как? В порядке? — забеспокоилась магичка, возвращаясь обратно. По мановению руки со стола к ней подлетел бокал с водой, и она протянула его мне. Жажда превратила обычную воду в невероятную сладость, и я мигом всё выпила, и затребовала добавки.
— Отец говорил, ты сначала вобрала в себя кучу энергии, а потом стала выплёскивать её, превратившись в источник, — спустя пару минут тишины серьезно заявила она. В глазах Амалии появилось жёсткое выражение, возникшее после той ночи. Сложно сохранить детскую невинность во время боевых действий. Амалия даже маленькую медаль получила за помощь отцу.
— Я не знаю, что это было. Явно что-то ненормальное для меня. Так не было дома, но стало здесь…
— Рядом с королём, — заметила она, а меня прошиб холодный пот. Я ненадолго закрыла глаза, чтобы девушка даже мысль не зацепила, и не узнала, не подумала… никто не должен прознать, какие страшные сны белокрылой снятся о короле. Очередное «сновидение» как по шаблону: опять он убивает меня, и я падаю в пропасть, а перед этим занимаемся сексом. И если раньше видение переплеталось с обычными снами и занимало немного времени, то теперь полностью вытеснило остальные и овладело моими мыслями. Я до сих пор чувствую прикосновение королевских рук к моему телу. И от этого бросает в ледяную дрожь.
— Всё потому что нориус и ариус связаны между собой, — словно отвечая на мои мысли, сказал возникший в дверях Томар Бай. Его обогнул обеспокоенный Арт, и все тревожные думы тотчас улетучились, а я протянула к нему руки, чувствуя родной запах и тепло. От его объятий даже дышать легче и муж, повинуясь моему желанию, не размыкал рук, пока Амалия кратко давала отчёт отцу.
Когда сердце успокоилось, мы чуть по-другому разместились в постели, не волнуясь о том, как это будет выглядеть со стороны. Я всегда радовалась, когда Арт оставлял придворный этикет и делал так, как мне нравилось. Он давал то самое равновесие, о котором говорила мама, объясняя, что такое брак.
Я потёрлась о его плечо щекой и улыбнулась, чуть приоткрыв рот. Случившееся всего пару часов назад рассеялось из сознания, оставив только особое чувство силы. Мне не было больно, голова больше не раскалывалась на части, не бросало в холод, не тревожил озноб. Я двигалась по-другому, иначе ощущая собственное тело. В нём поселилась небывалая лёгкость и Томар объяснил, почему так.
— Я ошибался, считая, что все эти годы вы вбирали в себя силу как живой элементаль. Это было смелое утверждение и, к счастью, ошибочное. Увидев случившееся, теперь понимаю, что с вами происходит.
— Со мной всё было в порядке до момента, как вернулась сюда, — проворчала под нос, а Арт звонко чмокнул в макушку, чуть плотнее сжав в объятиях. Амалия усмехнулась, отходя к окну и забираясь на подоконник с ногами. Оттуда её почти не было видно, только золотая тень расползлась по полу, а заметив мой пристальный взгляд извернулась кошкой и подмигнула, и потом вернула нормальные очертания девушки.