Нисхождение короля
Это была последняя экспедиция путешественника-аристократа из бирюзового дома. Дальше шёл текст, написанный со слов личного слуги Спринга, единственного выжившего серокрылого дракона из того путешествия.
«Утром я проснулся в одиночестве. Все мои спутники пропали без вести, оставив личные вещи. Ещё раз обследовав остров, я лучше изучил покинутые деревни. За сутки они полностью изменились и теперь выглядели так, будто их покинули как минимум пару лет назад. Дерево сгнило, а каменная кладка зацвела и покрылась мхом. Я нашёл ещё одну странность у воды — там лежал кусок дерева с непонятной надписью. Осознав, что действительно остался один, принял решение покинуть остров и вернуться к каменным людям, тем более что на побережье ощущаю себя неспокойно и чудится пристальный взгляд от воды.
Моё возвращение привело их в неистовство, и они намеревались отыскать сына вождя, Айкэ. Но увидев табличку, смертельно испугались и передумали. Мне никто ничего не объяснил. А из их действий, понял, что они намереваются как-то связаться с подводными обитателями. На мою просьбу объяснить, что значит эта надпись, вождь Рэйг ответил: “Аргэ ктуан лэху”. В переводе это означает: “Идут слуги спящего”. Больше ничего выяснить не удалось и мне пришлось вернуться домой ни с чем».
Вновь закурив, Никлос повторил про себя: «Аргэ ктуан лэху». Каменные люди, судя по словарям, исчезли во времена Класария. А это путешествие состоялось намного раньше. Нелюдимые существа, умеющие превращаться в камень. Они поклонялись старым богам и называли себя путевой стражей. Мир мёртвых, мир живых. Что это значит?..
Король не верил в божественное сотворение мира. Но он верил, что когда-то существовали великие силы, которые невозможно познать. Он знал, что эти силы были жестоки и использовали смертных существ как рабов. Какие-то виды оставили в памяти лишь хорошее, но для драконов эти «боги» были демонами. Адскими созданиями, которые лишили их разума и превратили в летающих лошадей.
Неужели эти создания могут вернуться?
Очередная ниточка уходила под воду, поэтому встреча с королём Агондарием была тем мостиком, который мог привести к прозрению.
Осталось только понять, куда же пропала принцесса Сэлавелия. Короля начали мучать сомнения, что девушка находится рядом с отцом и всё это афера подводников. Слишком уж… странно всё складывается в последнее время.
* * *
Раскинув руки в стороны на роскошном ложе из чёрного шёлка, лежит бледнокожая девушка с золотыми до красноты волосами. Она обнажена, только тонкое одеяло чуть-чуть прикрывает упругую грудь и бёдра. Глаза закрыты, но слегка дрожат ресницы, выдавая неспящее ожидание — она знает, что за ней наблюдают. И как будто во сне слегка выгнулась, чтобы нежный шёлк соскользнул вниз, раскрывая её перед королевским взором.
Мужчина приблизился к кровати, а девушка как мышка замерла. Он касается её бедра ладонью вверх, дотрагиваясь пальцами до мягких впадин, вызывая парад мурашек, следующих за движением мужской руки до талии, до холмиков грудей, и распадающихся судорогой, прошедшей от плеч до пальцев ног. Девушка открыла глаза, слегка вздохнув, когда король остановил руку ровно посередине грудной клетки в такой маленькой нежной впадинке, где так чётко чувствуется биение сердца.
Она приподнимается к нему, тянется рукой, но он перехватывает за запястье, резко увлекая за собой, садясь на край постели, чтобы девушка оказалась сверху. Его медовый поцелуй так горек, в нём чувствуется коньяк, усталость и желание забыться.
— Я так скучала, мой король, — разрывая уста, шепчет Анка, кладя голову ему на плечо, а он зарывается пальцами в тонкие мягкие волосы, вдыхая запах можжевельника и дыма.
Прикрыв глаза, король видит огненного дракона, сражающегося с штормовыми ветрами и десятиметровыми волнами. Видит, как низко в плотной туманной дымке совсем у земли летит драконица, готовясь когтями вцепиться в молодого буйвола, пасущегося чуть в стороне от стада. Видит кровь на лице, когда она погружает пальцы в распотрошённую тушу. Чувствует жар её гортани, когда вырывается столп огня, поджаривая свежее мясо. Он чувствует бесконечную ненасытность, запертую в теле молодой кэрры, что так отчаянно желает освободиться, и каждый день взлетает в небеса, противостоя как своим желаниям, так и буйству природы.
— Я хочу тебя, — говорит Никлос, сжимая талию девушки и она слегка привстаёт, чтобы было удобнее разомкнуть ремень брюк, вытащив его из металлических колец, и расстегнуть пуговицы рубашки. Она молчит, да улыбается, приоткрыв тонкие бескровные губы. Смотрит в глаза, без вызова, но сам взгляд — и есть вызов, и это так приятно, что он вновь хватает её за запястья, и подчиняя, сам разрывает оставшиеся пуговицы рубашки, помогая Анке снять её с него.
Перехватив девушку за бёдра, возвращает в постель, попутно стягивая с себя брюки. Она, приподнявшись на руках, наблюдает за ним, открыто расставив ноги, в её глазах горят синие огни, она ждёт. И только тихонечко вздохнула, когда Никлос разом поглотил её, вторгаясь не только телом, но и нориусом, что как одеяло накрывает их с головой, погружая в глухую темноту.
Их обоих сжирала ненасытная жажда, превращающая в зверей, набрасывающихся друг на друга, цепляющихся когтями, взбивая тьму в миниатюрные смерчи. Рыжий и чёрный переплетаются в единое быстрое целое, а им обоим всё мало.
Анка запрокидывает голову, подставляя шею, а Никлос прикусывает тонкую кожу над самой опасной жилкой. Он чувствует — её жизнь в его руках и это насыщает короля, но не даёт остановиться.
Тьма всё плотнее и плотнее, она покрывает белую кожу Анки, кутая как в одежду, пряча её от короля, оставляя наедине с бесконечным чёрным цветом. Но он продолжает чувствовать девушку под собой. Её мягкое податливое тело. Он слышит, как тяжело и сладко она дышит. Её запах усилился, напоминая разряд молнии во время грозы.
Ещё немного, совсем чуть-чуть… и чёрный разлетается во все стороны, а Никлос кричит, видя другое испуганное лицо.
— Селеста, нет! — крик разносится над волнами, а девушка выскальзывает из рук и летит в бушующую пропасть.
Глава 3. Оазис для влюблённыхСелеста
Я прижимаюсь к его груди и слушаю дыхание. Тихое, глубокое, ровное, но вот, сердце пропустило один удар, сбился вдох, чуть ускорилось… Повернув голову, сталкиваюсь взглядом с прищуром глубоких голубых глаз. Он смотрит долго, молчит, и так тихо, что я не выдерживаю и показываю язык, кривя брови в улыбке чёртика. Он улыбается в ответ, лохматя мои волосы.
Тогда подтягиваюсь на руках и ползу чуть выше, дотягиваясь до его губ. Звонко чмокнув, хочу отстраниться, да он останавливает и возвращает к себе, целуя медленно, с наслаждением, с чувством. И я улетаю…
— Ах, Сэлли, моя маленькая Сэл… — шепчет Артан, помогая устроиться сверху. Мы переплетаем наши пальцы, вытянув руки. Запрокинув голову, дышу тяжело, прикрыв глаза, позволяя сладкому томлению разойтись от низу к груди, а затем к шее, добираясь до щёк, окрашивая их лёгким розовым румянцем.