Аконит

— Да. Но не волнуйся, Эльза приносила лекарство. Ты уже идёшь на поправку.
Лико выглядел значительно лучше, чем я думала. Прошло меньше суток, а у него румянец играет на щеках, глаза блестят и нет той землистой бледности, что так напугала вчера. Все следы незаконченного обращения сошли и он вновь выглядит как человек. Его грудь плотно обмотана бинтами, он подсоединён к капельнице, которую вчера ночью не заметила.
А как он смотрит на меня! С такой теплотой, такой… любовью.
Страшно думать о том, где же здесь правда, ведь нам обоим так хорошо рядом друг с другом. Я взяла его за руку и переплела пальцы, слегка сжав.
— Ты спас меня.
— Разве мог поступить иначе? — тихо и почти укоряюще спросил он.
— Мой долг перед тобой растёт в геометрической прогрессии…
— Между нами никогда не будет долгов, — Лико прервал начало заготовленной речи.
Он убрал руку. В глазах мелькнуло разочарование и это вернуло меня на землю.
— Лико, то, что мы оба чувствуем — ненастоящее. Это действие метки, — заговорила мягко и убедительно, стараясь поймать его взгляд.
Вместо ответа он неожиданно резко подался вперёд, обхватив лицо руками, а затем накрыл мои губы жарким обжигающим поцелуем. Я попыталась вырваться, с гневом разорвать объятия, но самой так хотелось целовать его! Быть рядом с ним! Поддаться, проиграть в этой глупой игре, потому что это так приятно — быть любимой в ответ!
Мы не заметили, как в комнату вошёл Арман и на его возглас отпрянули как нашкодившие щенки, вытирая губы, пряча глаза.
— Чего вы смущаетесь, голубки? Жаркое примирение не должно быть таким скромным! — лукаво заговорил он.
Арман подхватил один из свободных стульев и поставил возле постели, чтобы мы все оказались достаточно близко друг от друга. Довольный великан ласково щурится, глядя на нас. Ему определённо нравится видеть то, что происходит между нами двумя.
— Однако я пришёл не ради зрелищ. Нам троим есть что обсудить.
— Да, определённо есть! — резко ответил Лико, ложась обратно на приподнятую подушку.
Сразу стало видно, что он ещё не совсем оправился.
— Откуда Алхимик узнал о том, где Елена? Как он смог подобраться так близко? — хрипло и с вызовом вновь заговорил парень, глядя прямо на безмятежного Армана.
— Я думаю следует начать с того момента, откуда он вообще узнал, что Елена в Питере. Любопытно, не правда ли?
— Елена чуть не погибла, а тебе любопытно?! — у Лико будто голос пропал, настолько вкрадчиво переспросил он.
— Может стоит подумать о том, что делать дальше? — спрашиваю тихо у Армана. — Он знает, где я. Сколько ему потребуется времени, чтобы сделать следующий шаг? И каким он будет?
— Сокрушительным, моя дорогая, сногсшибательным, моя голубка, — очаровательно улыбнувшись, ответил Арман. — У него на руках все карты, он может пойти с любой и не проиграет. Поэтому пришла пора изменить правила игры.
— О чём ты?
— Прости, моя милая, я думал, что у нас будет больше времени. Что твоя передышка продлиться чуть дольше, но ждать нельзя.
У меня не было сил даже на колкости, настолько чётко понимала, что сейчас всё изменится. Переводя взгляд с Лико на Армана, видела и вину, и раскаяние, и чёртову тучу других эмоций, от которых по коже побежали мурашки.
— Что ты хочешь сказать, Арман?
— Он хочет сказать, что пришло время поговорить с твоими родителями, — вместо Армана ответил Лико.
    
Глава 10. Смена игрового поля
Когда до глубины души вскипает злость,
Обязуюсь вспомнить с чего всё началось.
С какой простой игры мы стартовали,
Но постепенно ставки возрастали!
Дойдём ли до победного финала?
И в ком из нас двоих любовь взыграла?
 
— Более того, скоро ты к ним отправишься, — добавил Арман, очаровательно улыбнувшись.
— В смысле отправлюсь? Ты утверждал, что это слишком опасно, что изменилось? — переспрашиваю настороженно, переводя взгляд с одного волка на другого.
По Лико видно — он не в курсе плана Армана, а значит происходит что-то новенькое.
— Нападения на мой дом. Кай решил, что может тягаться со мной, значит пришло время действовать, — уравновешенно отвечает мужчина. — Я не могу открыто убить его, придётся действовать иначе. А ты недостаточно сильна, чтобы быть рядом.
— Так что будет лучше, если ты исчезнешь, — мрачно закончил мысль Армана Лико. — Я поеду с тобой.
— Исключено, — отрицательно качнул головой Арман, поднимаясь со стула и отходя к окну, чтобы раздвинуть шторы и впустить солнечный свет.
— Ты будешь выделяться, мой милый. Ты волк, она нет, как и её семья. Сразу после нападения, связался со своими людьми и твоих родителей, Елена, вывезли из страны. Они были против ровно до того момента, как увидели твои фотографии. Сегодня с ними поговоришь и через пару дней отправишься к ним.
— Фотографии? Мои родители? Ты впутал моих родителей?! Куда ты их увёз? Какого чёрта, Арман? Почему я об этом узнаю только сейчас?!
Я потрясённо уставилась на него. Меньше всего ожидала, что он решится так поступить со мной. Вроде договорились об открытости, доверии, честности, но в результате он всё решил за моей спиной. Более того, сделал то единственное, что делать было категорически нельзя. Поднявшись на ноги, подошла вплотную, задрав подбородок, и из-за яркого солнца слепо уставилась на него.
— С какого перепугу ты решил, что можешь так поступать?! — медленно процедила сквозь зубы.
— Ты сама мне дала на это право, как только добровольно вошла в мой дом, — резко высказался волк. — Имей совести не быть дурой, девочка, всё, что делаю — делаю в наших интересах!
Он смотрел на меня как на щенка, посмевшего вдруг дерзить взрослому. Это больно резануло, я стушевалась и отошла в сторону. Мне как будто показалось, что я не имею право что-то решать и о чём-то думать. Глупый, глупый щенок!
— Арман, Елену возмутило то, что ты не предупредил её, — мягко заговорил Лико, заметив мою реакцию. — Ты вломился в жизнь её семьи, которая до этого момента ничего не знала о том, что происходит. Что они должны думать? Узнав правду, как они отреагируют на неё?
— Адекватно, если они волнуются о дочери.
— Моя сестра.
Я опустилась обратно на постель, сложив руки на коленях и демонстративно не смотря на волков. Внимание заострилось на мелких порезах от стекла, оставшихся после помутнения рассудка у Лико. Так трудно сдержать это беспомощное детское чувство обиды и непонимания!
— О, ты заметила, — с мрачной иронией в голосе воскликнул Арман. — Прежде чем начнёшь говорить глупости, подумай дважды, хорошо? Твоя сестра в Москве.