Аконит

— Ты как? — спросил Лико, устало откинувшись на спинку стула.
— Не отказалась бы всё забыть и вернуться домой.
— Твои родители волнуются о тебе и Инге, — слегка нахмурившись, сказал он. — Арман как мог успокоил их, но они всё равно переживают. Ты ушла, мы не знали где ты, что случилось, Жанна в луже крови, охрана, заявившая, что ты совершенно спокойно покинула поместье…
— Я же извинилась! Что мне ещё сказать? Кай предупредил через Жанну, что будет, если приеду не одна! — мне не хватало твёрдости в голосе и Лико видел это.
— Мы справимся с Каем, если будем действовать вместе. А будучи одной — ты вновь стала бы членом семьи, — Лико наклонился вперёд и обхватил мои руки, слегка сжав и проникновенно уставившись в глаза.
В его невозможно красивых голубых глазах читалась мягкость, теплота и любовь. Я осторожно высвободилась и, спрятав руки подмышками, облокотилась о стул.
Парень разочарованно вздохнул, ненадолго уставившись в потолок.
— Я понимаю.
— Дело не в тебе. И не в нём. Всё дело во мне, — отвечаю осторожно, тщательно подбирая слова. — Я не готова к такому. Я должна вернуть Ингу родителям, а потом хочу забыть всё, как страшный сон. У меня просто нет сил.
— Елена, ты боец, хоть и не хочешь признавать это. Тебе хочется играть слабость, хотя на самом деле в тебе больше силы, чем во мне или Армане. Иногда эта сила прорывается и тогда ты поступаешь так, как действительно хочешь поступать, но потом, осознав, сколько смелости в тебе есть, прячешься обратно в раковину и словно засыпаешь. Прошедшей ночью ты была великолепна. Я увидел в тебе волчицу…
— Не говори так! — резко оборвала его, потирая руки.
Не хочу, чтобы он говорил о ней.
На громкую реплику обернулся один из мужчин, заметив, что всё в порядке, вернулся к экрану телевизора, вновь поглощая огромную кружку пива. В тот же момент официантка по имени «Марианна» принесла еду и напитки. Посмотрев за окно, перевела взгляд на часы, а затем обратно на улицу. Арман задерживается, от этого начинаю нервничать.
— Лико, скажи, а все волки в первый раз обращаются в подростковом возрасте?
Прежде чем ответить, он разложил приборы и разлил по чашкам горячий чай. Только после этого посмотрел на меня, показывая, как неприятна эта тема.
— Да, — односложно ответил парень, приступая к трапезе.
Мы поели в молчании, оба наблюдая за соседним столиком, где дальнобойщики, не стесняясь в выражениях, обсуждали проигрыш любимой команды.
— Как это происходит? Как это было с тобой?
— Откуда такая любознательность? — раздражённо проворчал Лико, отставляя пустую тарелку в сторону. — Это просто происходит со всеми, в ком есть волчья кровь!
— Двое мужчин и одна женщина, я права? — продолжаю гнуть свою линию.
— Ну да, только так.
— А ты можешь быть только с человеком? В смысле будут ли от этого союза дети? Какими они будут?
Лико смутился и отвёл взгляд. Несколько раз кашлянув, протёр губы салфеткой, выигрывая время, подбирая подходящие слова.
— Я дам пример, чтобы ты поняла, как это работает. Наш ребёнок родится человеком. У тебя с Арманом никто не родится. Ребёнок в триаде родится волком. Но для того, чтобы обратиться, ему необходимо вернуться на родину.
— Что?
Сердце пропустило удар. Кажется, нащупала то, что искала. Однако Лико неправильно понял мой вопрос.
— Если мы уедем, то сможем прожить нормальную человеческую жизнь. Я смогу сдерживать в себе волка, Елена. Я всё изменю ради тебя. Ведь без превращений, я обычный человек. И проживу не дольше чем ты.
Он вновь потянулся ко мне и в этот раз не стала отворачиваться. Во мне билась одна мысль. Мир волков. Что будет, если окажусь в мире волков? Действительно ли во мне течёт волчья кровь? Поэтому удалось избавиться от влияния неона? Поэтому иногда веду себя как волчица? Вопросы сыпались как из рога изобилия, я настолько в них погрузилась, что пропустила начало разговора Лико по телефону.
— Да, хорошо. Тогда так и поступим. Увидимся завтра, — твёрдо проговорил Лико, отстраняясь и немного нахмурив брови.
— Что такое? — сразу всполошилась, вновь обращая внимание на время.
Арман всё ещё не пришёл.
— На улице ждёт такси. Арман присоединиться завтра.
— Что случилось?
— У него есть идея, как вытащить твою сестру. Завтра он всё расскажет.
Лико вышел из-за стола и подошёл к кассе, чтобы расплатиться за ужин. Оставшись одна, уставилась на руки, подмечая вновь нервную дрожь пальцев. Всё происходящее — как нырнуть в бассейн без дна с акулами и пираньями. Безумное погружение.
Вновь глядя за окно, замечаю двух молодых девушек, пересекающих площадь перед станцией. Они совсем юные, в коротких платьицах и расстёгнутых куртках. Одна что-то с жаром втолковывает другой, а та смеётся без остановки. И по тому, как они двигаются, как говорят, ясно, они близки — лучшие подружки, почти семья.
Я завидую им. Всё, с чем столкнутся, понятно и пройдено сотнями подростков до них. Никаких неожиданностей. Рядом всегда будут те, кто поможет, кто объяснит, что делать. Есть пути, куда идти, есть будущее.
А есть ли оно у меня? Закончится ли этот марафон боли? Что останется от меня, когда всё закончится?
Смотрю на них, когда проходят прямо перед окнами кафе. И тогда перехватываю взгляд одной из них. И вижу тот самый, голубой отблеск в глазах. Эта девочка принимает неон.
    
Глава 13. Белый флаг
Мне бы смелости набраться,
Выпить яд до дна — мой аконит.
Но не сгинуть, не потеряться,
Став до кончиков когтей другой…
А под странный бесконечный
волчий злобный вой -
Не страдая, не мечтая,
О любви большой желая,
Жить, и только так, как хочет сердце,
Глупое, невинное, моё.
 
Когда Лико выбежал на улицу, они уже скрылись за поворотом. Теперь не поймёшь — узнала она меня или нет? Хорошо, что я чувствую их, а они меня нет. Эта односторонняя связь прекрасно действует, как будто у меня есть суперсила. Лико предупредил, что в Москве неонезированнах больше, так как здесь располагается завод по производству неона, скрытый известным названием какой-то фармы.
В небольшой стильной гостинице неподалёку от метро Маяковская, нас ожидал шикарный двухместный номер, горячий душ, поздний кофе и сонный разговор ни о чём. Несмотря на то, что удалось поспать в поезде, мягкая постель быстро расправилась с ложной бодростью и я вырубилась как младенец. Завтра будет новый день.