Аконит

— И приехал сюда как раз ради отреставрированной усадьбы. Я хотел взять интервью, разузнать поподробнее о том, что планируют сделать с заброшенной психиатрической больницей, будет ли сама усадьба открыта для посетителей и так далее. Но на входе завернули со словами: «Не положено!» И тут ты.
— Просто забудь, — ответила ему. — Забудь всё, что видел или слышал, понял? Я премного благодарна за то, что подобрал и ещё более буду благодарна, если высадишь возле вокзала и уедешь из города. Это вместо спасибо за помощь, понимаешь? Не лезь в это и всё закончится хорошо.
— Подожди-подожди, — его голос стал тоньше и ещё более удивлённым. — Вот ты сейчас на полном серьёзе это всё сказала?
— Ну да, — отвечаю, слегка помассировав онемевшую руку.
— Та женщина по телефону сказала тебе затаиться до завтрашнего дня. Как ты планируешь это сделать в таком виде? Тебе нужен врач, нужно вправить руку, обработать раны, а вдруг сотрясение?
— Тебе нужен врач! — ещё раз сказал он, видя упрямство в моих глазах. — А ещё нужна новая одежда и обувь. Еда. Прямо сейчас залезь в бардачок, кажется там осталось несколько бутербродов.
Без раздумий сделала как он предложил и уже через мгновение лакомилась сочной булочкой с колбасой, сыром, маринованными огурчиками и помидорами. Съела всё до последней крошки, но так и осталась голодной.
— Хочешь знать, почему не хочу попасть в больницу? Там меня найдут те, от кого сбежала. Я не могу пойти в полицию, потому что они будут и там. Остался только один шанс выбраться отсюда — дождаться подруги. Ясно?
— Я могу помочь, — заявил он.
За окном сумерки перешли в ночь, дождик, мелко накрапывающий почти с самого начала пути, перешёл в полноценный дождь и Олег включил дворники. Их звук забивал барабанящую музыку за окном, и успокаивал напряжённую тишину, последовавшую за его словами.
— Это опасно, — сказала осторожно, подобрав слова. — Тебе могут навредить так, как и представить себе не можешь.
— Я твой единственный шанс, — на секунду отвлёкшись от дороги и твёрдо посмотрев в глаза, заявил он. — Мы приедем в гостиницу ночью. Я накину на тебя толстовку и проведу мимо ресепшена. Никто не увидит, что с тобой. А в номере смогу вправить руку и обработать раны. Если ничего серьёзного, то до завтра точно протянешь. А ещё выспишься и у тебя будет одежда и обувь. Ты будешь не одна. Не думаю, что «преследователи» этого ожидают. Они будут искать измождённую и израненную одинокую девушку, но ты уже не будешь подходить под это описание. Шрам конечно помешает, но в толстовке с капюшоном его не так сильно видно.
— А что ты хочешь взамен?
Он так легко говорил, что поверила ему. А что ещё оставалось делать? У меня не было плана, я не знала, как самостоятельно выпутаться из этой ситуации.
— Ты расскажешь всё, что знаешь о новом хозяине усадьбы. И что с тобой произошло. Чувствую — за всем этим скрывается какая-то тайна.
— Это сложно для провинциального журналиста, — отвечаю жёстче, пытаясь задеть.
— А ты попробуй. Вдруг удивишься!
— Чёрт с тобой — ладно! Поступим так — завтра утром на диктофон расскажу всё, что случилось. А потом ты отведёшь на станцию, где расстанемся навсегда. Ты не будешь искать меня, не будешь упоминать обо мне в расследовании. Предупреждаю — это очень опасно. И слишком невероятно. Каждое слово — фантастика и со страниц жёлтых газет. Сейчас думаешь, что справишься со всем, посмотрим, как завтра запоёшь!
— Я в себе уверен, — в глазах Олега застыло бескрайнее любопытство.
Он с восторгом посматривал на меня, будто я золотой билет, который выпадает раз в жизни. «О, наивное летнее дитя!»
Дождь за окном усилился и в отдалении над горами замелькали вспышки молний. Я прислонилась головой к окну и закрыла глаза. Всё, о чём думала — сон. Так хотелось заснуть и проснуться дома рядом с родителями и сестрой. Но вместо этого перед глазами опять встаёт бушующая вода, мир схлопывается бесконечной тьмой.
    
Глава 15. Даунстрик
Ступая по тонкому льду,
Вижу розы, цветущие в снегу.
Их алый цвет и запах — мой дурман.
Я буду осторожна — ведь это твой обман.
 
Просыпаюсь и не могу поверить в то, что проснулась. Ночь не успела ещё отступить и фонари за окном оранжево-жёлтым цветом разбивают черноту и украшают стены номера причудливыми ломанными линиями — тени голых веток деревьев. Слышно, как мимо проезжают машины — отель рядом с дорогой. Тихо. Мирно. И по-людски.
Сон как продолжение вчерашней яви. Я всё ещё в лесу. Каждая палка, коряга или камень вонзается в голые ступни, а жухлая стылая листва и грязь по колено заляпали ноги. Сверху ветви царапают обнажённую кожу, волосы слиплись в сосульки и как же холодно! Куда иду?! Одна, совершенно одна…
Проснуться в тепле, сытой, с перевязанными, перебинтованными и залеченными ранами — живая! Настоящая. Человек. Не то существо, что теряло сознание, но держалось из последних сил, нет. Вновь смогла сбежать от Кая.
Я выжила.
***
Мы приехали в гостиницу к полуночи.
Надев на меня резиновые сапоги из багажника, нацепив толстовку, а поверх дождевик, Олег спокойно провёл ресепшена и сонная девушка даже слова не сказала, выдавая ключи. В таком месте и не к такому привыкли.
А потом пришло отупение. Так бывает если долго напрягаться, боясь всего и вся. Пока Олег ездил в супермаркет за продуктами, лекарствами, одеждой и обувью, лежала на покрывале в номере, боясь даже пошевельнуться. Ведь каждое движение — боль. И она распустилась всеми лепестками, когда парень вернулся и вправил плечо. Затем пошли осиные укусы вместе с «дробью» и ожогами — прохладный душ казался огнём. Вымытая без слоя грязи представляла собой жалкое зрелище.
Особенно пострадали ноги. Мне сложно стоять, не говоря уже о том, чтобы ходить. В голове не укладывается, как до этого вообще могла двигаться?
Олег на руках отнёс в кровать. И смех, и слёзы: так обо мне никто ещё не заботился. Ни Лико, ни Арман. И в этом не было подтекста, просто он не мог иначе. И всё порывался отвезти в больницу.
Обработав антисептиком царапины и раны, забинтовав ступни до лодыжек, закрепив под грудью пострадавшую руку, налепив лейкопластыри и смазав синяки и кровоподтёки мазью, Олег накормил бутербродами с горячим чаем, помог почистить зубы и умыться, и уложил спать.
Сейчас, рано утром, видела, как хмурится во сне уставший парень. И понимала, что ничего не расскажу. Как могу подставить его ещё больше? Ведь кто знает, удастся ли мне пережить эту весну…
Заиграла музыка на телефоне — будильник, значит уже девять утра. От звонка Олег моментально проснулся, сонно моргая, наощупь выключая мелодию звонка.
— С добрым утром!