Амброзия

Как будто угодила в сказку.
Где принцы, волки и злодеи
Играть с чужой судьбой велели
Но спутали все карты.
И спрятались под парты.
Я выхожу вперёд как дама!
Из всамдельшного романа.
Решения принимаю, партию веду
Ох, куда же игроков я заведу!
След в след идите и не судите
Ошибки прошлого — всегда со мной
И кончатся они войной.
Я разместилась в стороне от полевой кухни, в одиночестве, чтобы подумать о том, что делать дальше. В руках железная миска с похлёбкой и цельным куском мяса. Горячая пища, немного хлеба, а чуть позже и глинтвейн сильно разбавленный водой. Здесь холодно, но внутри меня горит огонь. И я даже начинаю догадываться откуда он идёт, но запрещаю думать об этом.
Почему сейчас появилась эта связь? Почему сейчас чувствую его? Стоит закрыть глаза и будто компас включается, стрелка указывает на юг. И если разорву пространство, как учил Вель, то окажусь рядом. Не сразу, потребуются дни, даже недели, но найду его. Почему это стало так важно?..
— Не возражаешь? — голос сверху принадлежал Олегу, опустившемуся рядом, поближе к костру.
В его руках аналогичный походный паёк, а по глазам видно — всем доволен. Русский богатырь пришёлся кстати среди местных волков. Он большой, сильный, выносливый и агрессивный, как и все оборотни. Я слышала, с утра он и Берт затеяли несколько спаррингов с местными задирами, просто, чтобы показать, на что способны оборотни, и произвёл впечатление. В отличии от Берта, которого отделали как боксёрскую грушу. Хорошо, что он отлично умеет регенерироваться.
— Я вижу, ты чувствуешь себя здесь как в родной тарелке, — заметила, доедая серого цвета безвкусный хлеб.
Олег улыбнулся, кивая головой.
— Мне нравится быть оборотнем. Я чувствую себя живым. Настоящим. В этом мире ценят силу. Дома уважают подлость.
— Ты не прав, здесь всё не так просто.
— Я знаю, Хельга рассказывала. Но всё равно, волки твоего отца особенные. Страстные, настоящие, дикие. Здесь находятся вышколенные воины, способные убивать по приказу, но стоит зазвучать барабанам, как в них просыпается нечто первородное. И я хотел бы быть частью этого.
Это было странно даже для меня. Я не понимала их. Ни Ингу, ни Олега. Почему им так нравится то, что делает отец? Влияние его силы? Контроль, как делают королевские альфы? Но ведь его воздействие иное. Оно высвобождает и дарует свободу выбора. Почему они выбирают войну?
— Так значит ты не вернёшься домой?
— Теперь, когда я сам могу открывать тропы, думаю, что навещу мать. Может быть представлю Хельгу, если мы действительно соединимся. Мама хотела бы увидеть мою избранницу.
— Представляю, как она будет удивлена, — рассмеялась, в голове создавая эту картинку — острая и дикая Хельга напротив обычной человеческой женщины. Та ещё встреча намечается.
Олег слабо улыбнулся, опуская на землю пустую тарелку. Подставляя руки к огню, смотрит как подсвечиваются красным пальцы.
— А ты? Что будешь делать?
Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, поэтому неопределённо покачала головой, уткнувшись в похлёбку. Выловив остатки мяса, забила рот, чтобы молчать, резко расхотелось продолжать разговор.
— Вот ты где, — я почувствовала приближение отца ещё издалека, поэтому не удивилась, когда он возник в поле зрения.
— Привет, — здороваюсь и следом за мной повторяется Олег. Заметив пристальный взгляд альфы, парень быстро понял, что от него требуют удалиться и, попрощавшись, сбежал, оставив наедине с недовольным папочкой.
— Дай угадаю, пришёл не просто так. Что нужно?
— Вель рассказал, как ты справилась с волками Демьяна. Сказал, что ты быстро освоила тропы. Я хочу посмотреть, на что ты способна, — ответил он, оставаясь по ту сторону костра.
В свете огня его лицо тёмное, будто высечено из камня скульпторской рукой, чёткие холодные грани. Он наблюдает за мной как хищник, выискивая слабости.
— Где Лука?
— Ты встретишься с ним, когда пойму, на что ты способна.
С лязгом опрокинула тарелку и бурая жидкость потекла по земле. Взъяриться было чересчур просто, как и подскочить, вставая напротив, бросая ему вызов.
— Хочешь узнать, на что способна твоя дочь? Хорошо, я покажу. Только не удивляйся. Я стала сильнее, чем ты можешь себе вообразить!
На что похожа сила? Это какая-то тайна, игра. Что-то спрятанное внутри тела, дремлющее, пока не позовёшь. Исходит из сердца, волной ступая по венам, расползаясь с напряжением, струной, срывающейся, когда готов отпустить. Это мой новый наркотик. Гораздо опаснее неона, так как он является частью меня. И от него невозможно оторваться. В голову даже не приходит сказать самой себе нет.
Мы ушли подальше от лагеря, на другую сторону долины, где никого нет. Сапоги проваливались в грязь, видимо на днях прошёл сильный ливень, поднявший слой глины, а поскольку армия Деймона шла через эту местность, то сапоги солдат ещё больше размягчили почву.
С неба опускался мелкий противный дождик, поднимавший в воздух туман, в сгущающихся сумерках скрывающий мир вокруг нас. Очень быстро мы потеряли из виду лагерь и остались совершенно одни.
Стало зябко и я поёжилась, искоса поглядывая на отца. Мужчина шёл неторопливо, едва скользя по мокрой земле, он демонстративно не глядел на меня, а я почувствовала укол сожаления. Какой была бы моя жизнь, если бы мы были вместе? Если бы росла рядом с ним? Всё было бы по-другому. А сейчас мне даже назвать его папой тяжело, ведь он не мой отец. Не он воспитывал меня. Деймон не знает меня.
Чёрт, да даже Девона я знаю лучше него. Чувствую связь с ним, а не с Деймоном.
Остановившись, приложила руки к губам, растирая пальцы, немного онемевшие от холода. Обернувшись, увидела, что отец встал поодаль, кивком головы показывая, что готов смотреть. Это здорово напрягло и я встряхнулась, разминая плечи.
— Постараюсь не задеть тебя, — заявила, осторожно обращаясь к своему сердцу. Деймон промолчал, продолжая внимательно наблюдать за моими действиями.
Успокоившись, развязалась, будто выпуская из сердца змею. Её кольца расползались по телу, опускаясь и поднимаясь вверх. И я последовала за ней, поднимаясь и поднимая землю вокруг себя. Глядя на пальцы, вижу, как ломаются, искажаясь ногти, скручиваются фаланги, кожа темнеет. Внутри что-то зреет, опаляя гортань. И тогда же искривляется спина и болью взрываются лопатки, выталкивая их наружу.
Слишком быстро.
В какой-то момент поняла, что не могу остановиться. Мне жарко, огонь просыпается под кожей, змеёй сдавливая грудь. Эта сила неуправляема, она вырывается изнутри, поднимая всё выше и выше над землёй.