Легенды Царьграда

24 (26). Когда при этих обстоятельствах скончался стратег Диней, аристократическую власть [89] над византийцами получил Леонт [90]. При нем Филипп [91], царь македонян и сын Аминты, приведя большие силы, осадил город [92], подбираясь к стенам при помощи подкопа и всяческих военных механизмов [93].
25 (27). И он действительно взял бы его, напав в безлунную ночь и под страшным ливнем, если бы не пришла к ним некая помощь от божества, которое заставило залаять городских псов [94] и навело на северную сторону огненные тучи. От этого люди проснулись и, с жаром схватившись с врагами, спасли уже взятый Филиппом город, починив [затем] разрушенные башни при помощи камней из соседних гробниц [95] и восстановив зубцы стены. Оттого они назвали эту стену Тимбосиной («Могильной») [96], воздвигнув там статую Гекаты, несущей светильник [97]. И опять, вступив в морской бой, они полностью победили македонян [98]. Когда война таким образом закончилась, Филипп оставил в покое византийцев.
28. А когда и Леонт расстался с жизнью, Харет, афинский стратег, с сорока кораблями пришедший на помощь византийцам в войне с Филиппом, достиг мыса в Пропонтиде [99], который находится между Хрисополем и Халкидоном [100], и, причалив к этому месту, попытал удачи в войне [101].
27 (29). Потеряв следовавшую за ним жену, которую поразила болезнь, он похоронил ее там, поставив ей алтарь и составную колонну, на которой видна стоящая высеченная из камня корова (δαμαλίς) [102]. Ведь таким именем она, скорее всего, и звалась – благодаря написанным там стихам оно сохранилось до наших времен.
28 (30). Стихи же это следующие:
 
 
 
«Я не Инаховой образ коровы, не та, в честь которой
 
море наречено – рядом лежащий Босфор,
 
ибо давно еще гнев прогнал ее Геры суровый
 
к Фаросу [103], – легшая здесь, я из Кекроповых мест.
 
Я ведь супруга [104] Харета: приплыла я с ним, переплывшим,
 
чтобы Филипповым здесь противостать кораблям.
 
Имя Боидия было тогда мне; супруга Харета,
 
Ныне же радуюсь я двум сразу материкам».
 
 
29 (31). А после того как Харет отплыл в Афины [105], должность стратега наследует Протомах, который, подчинив оружием восставших фракийцев [106], воздвиг на так называемом городском Милии [107] медные трофеи.
30 (32). Когда же и он почил, Тимесий, муж из воспитанных в Аргосе, сперва попытался поставить город напротив, у Понта, называемого Эвксинским, близ так называемого Эфесиата [108] (где некогда эфесяне, отправив поселенцев и попытавшись основать город, затем послушались византийского прорицания:
 
 
 
Там, где два крохи-щенка вцепились во влажное море,
 
там, где олень вместе с рыбой пасутся на пастбище общем) [109].
 
 
Но, ошибившись в своих надеждах, он устраивает синойкизм с византийцами. Принятый как стратег всем народом, почти весь город он переделал на лучший и удобный лад: и законы о ежедневных занятиях установил, и обычаи ввел культурные и мягкие, благодаря которым сделал горожан людьми воспитанными и человеколюбивыми.