Тайная жизнь моего мужа

– Нет. Об этом я не знал, – с ожесточением, раздельно произнес Игнат. – И не слышал ничего такого… Бли-ин. Ты точно уверена, что дети Галины – от Романа? Он сам признал их, или это Галина языком треплет?
– Он признал это, и не просто словами это сделал… он написал завещание в их пользу. Которое оставляет меня ни с чем. Я теперь нищенка и бомж. А, и еще Роман умирает, вот почему он, собственно, и написал то завещание.
Зрачки у Игната расширились. Похоже, он тоже испытал шок от этих известий.
– А ты ведь меня предупреждал! – опять истерично расхохоталась Алиса. Вытерла щеку о плечо. Кажется, она плакала? – Эх, зря ты мне не вкатил какое-нибудь сильное успокоительное… Лучше бы подействовало…
И она принялась быстро-быстро рассказывать Игнату события последних дней. Как она нашла завещание, о чем беседовала потом с Романом, как сегодня к ней явились две «подружки» мужа – Елена и Марина, описала также ситуацию с Мариной, для чего та была нужна Роману.
Роман слушал Алису с окаменевшим лицом, лишь иногда кадык на его шее ходил вверх-вниз. Алиса уже договорила, а Игнат все молчал.
– Пойдем… – Она потянула его за локоть за собой. – Не могу стоять на одном месте. Вот теперь ты все знаешь. И я, наконец, поняла тебя… – опять хихикнула она.
Игнат молча последовал за ней.
– Очень хотелось бы во всем обвинить моего мужа – вот он какой подлец, сколько времени свою жену за нос водил… Но и жена хороша, то есть, я. Я же не замечала ничего, не хотела замечать! Мне было так удобно… Ах, я же Прекрасная Дама, я Вечная Возлюбленная, я возвышенное создание, не от мира сего…
Тропинка закончилась, впереди показался овраг с перекинутым через него старинным каменным мостом.
Алиса направилась через мост, на другую сторону:
– …а на самом деле я была просто дура. Которая витала в своих фантазиях, не замечая реальных проблем, не обращая внимания на то, что живет рядом с реальным человеком. Он скотина, мой муж, но мне его жалко, ты представляешь! – всплеснула руками Алиса. Остановилась и посмотрела с любопытством вниз, на дно оврага, заросшего лопухами и травой. – А я тупица…
– Не говори так. – Игнат, кажется, обрел голос. Подошел к Алисе, обнял ее, прижал ее голову к своей груди. – Я с тобой.
– Ты такой добрый… – вздохнула Алиса, чувствуя, как ее слезы потихоньку впитываются в футболку Игната. – Спасибо. Только мне, наверное, нельзя помочь. Жизнь-то уже не изменишь. Столько лет, столько лет… – Она не договорила.
– Я тебя понимаю. У меня тоже есть такое чувство… Ничего себе, думаю, столько лет, во что я свою жизнь превратил… Столько лет…
– А у тебя что? – с любопытством спросила Алиса. Осторожно освободилась от его рук, всхлипнула, вытерла другую щеку тыльной стороной ладони. – Расскажи!
Игнат улыбнулся, кивнул, взял Алису под руку, повел дальше, через мост.
– Наверное, я тебе тоже как-нибудь расскажу о себе, – задумчиво произнес он. – Да, наверное… Но не сейчас. Мне станет после этого признания легче, точно-точно, но я не уверен, что тебе полегчает от моих откровений…
– А своей… а Дарье ты рассказал об этом? Своей жене, Дарье, так ее зовут, да? – с любопытством спросила Алиса. – Она знает о твоей тайне?
– Нет, – покачал головой Игнат, шагая рядом с Алисой по лесной тропинке. – Я ей никогда не говорил о своей главной проблеме, это во-первых, во-вторых, она мне не жена, и, в-третьих – я ушел от нее.
– Да ну?!
– Ага.
– Вы поссорились? Из-за чего? Послушай, по сравнению с моей историей…
– Ты не знаешь моей тайны, – перебил Игнат.
– Тогда расскажи!
– Что ты… – нахмурился он. – Нет, так нельзя. Это другое. Вот ты со мной поделилась, и тебе спокойнее, я надеюсь, и я… нет, не рад, но… я ведь помог тебе тем самым немного, я доволен тем, что смог хотя бы выслушать тебя. А если я тебе расскажу свою тайну, то мне станет спокойней, а тебе – нет, я думаю. Уверен.
– Что за тайна у тебя такая страшная?! – изумилась Алиса, остановилась пред Игнатом и посмотрела ему прямо в глаза. – А хочешь, угадаю? Я в последнее время что-то подозрительно правильно все угадываю…
Игнат смотрел на нее, почти не моргая.
– Попробуй, – сказал он. – Но ты не…
Он не договорил, потому что Алиса прижалась к его губам с поцелуем. Почувствовала, как Игнат вздрогнул. Замер на долю секунды и ответил на ее поцелуй. Они стояли в лесу, на мягкой земле, усыпанной иголками, и целовались.
И это было невероятно приятно, особенно если учесть то, что Алиса ни с кем никогда не целовалась. Роман не любил вот таких поцелуев, когда один человек словно проникает в другого, сливается с тем в единое целое. Только поверхностные, только короткие прикосновения губ, вот что «проповедовал» Роман.
…Они целовались и целовались, пока у Алисы не закружилась голова и она едва не упала. В последний момент Игнат успел ее подхватить, прижал к себе. Алиса слышала, как стремительно бьется сердце в его груди.
– Я угадала? – прошептала она.
Он засмеялся и поцеловал ее в лоб.
– Ты угадала… Я тебя люблю. Надо же… столько лет хотел это тебе сказать.
– Сколько?
– Да все те же семнадцать. С тех пор, как увидел тебя.
– Это и есть твоя тайна?
– Да, – серьезно ответил он.
– Мне кажется, я это чувствовала, что ты ко мне… что-то такое испытываешь… но я об этом не задумывалась, да и вообще я старалась ничего не замечать, – удивленно произнесла Алиса.
Они опять пошли куда-то, обнявшись.
* * *
Игнат иногда представлял, что целует Алису. Сны ему эти снились еще давно… Вроде бы обычные мужские сны, когда кто только не приснится, хоть актриса из сегодняшнего кино, хоть какая-нибудь знакомая, воображению не прикажешь, и понятно, чем все эти сны заканчивались и для чего они были нужны. Обычная физиология.
Но бывало иногда, что к Игнату в подобных снах являлась Алиса, да не просто так являлась, а она еще и любила его в этих снах, именно его – Игната, а не его брата Ромочку.
Тогда Игнат во время этих видений чувствовал не просто желание, он вполне отчетливо ощущал, как его заполняет счастье. Огромное, нестерпимое, обжигающее… подобное встающему из-за горизонта солнцу.
Игнат знал, что его сны никогда не сбудутся и в реальности никогда не повторится то, что они с Алисой вытворяли в этих его снах.
Позже Игнат сошелся с Дарьей. Теперь он нередко представлял на месте своей подруги Алису. А что, это тоже нормально, люди, занимаясь любовью, порой воображают на месте своего партнера совершенно другого человека.
Наверное, у каждого мужчины есть такая «Алиса» из прошлого, из несбывшегося. И живут мужчины с этим фантомом в дальнем уголке своего подсознания, и семьи заводят, радуются женам и детям, и потом в могилу сходят, оплакиваемые своими близкими, и вот лишь на той тризне нет никаких фантомов из прошлого.