Тайная жизнь моего мужа
Если судьба позволит прожить подольше, то, возможно, получится еще и перевести все «стрелки» на бывших подруг Романа. Не просто уличить их во лжи, а еще и представить этих дамочек как хищниц, борющихся за внимание своего кумира. Не надо их напрямую обвинять ни в чем, достаточно предъявить доказательства их корысти. Они все – Галина, Елена и Марина – чего-то хотели от Романа. Либо внимания, либо денег, либо и того и другого. Это уже не про закон история, а про мораль…
Как только публике предъявят доказательства нечистоплотности этих особ, сама публика их и заклюет. Энергию толпы необходимо просто направить в нужное русло. Ничего не надо делать самому, люди сами осудят и пригвоздят бывших подружек Романа.
Толпа вообще это любит – находить виновных. И надо предоставить ей такую возможность.
Но самое сложное – это переспорить ту блогершу, известную всему русскоязычному населению земного шара, взявшую на себя роль Главного Судьи. Хотя, говорят, это не она свои обличительные посты пишет, а целый коллектив авторов. Впрочем, какая разница, она одна или их несколько, обличителей, в любом случае надо что-то противопоставить этому виртуальному многоголовому монстру, носящему женское имя…
Роман не сразу приступил к подробному изучению постов популярной блогерши о нем. К этому времени вышел уже второй текст, посвященный эзотерике вообще и Роману Эрленду в частности.
Роман дал возможность себе настроиться, помедитировал, набрался сил и представил заранее свою победу. Как он в пух и прах разобьет все аргументы этого злого существа…
Затем сел за монитор и принялся читать.
Вот что вкратце было написано той блогершей, или коллективом блогеров, о Романе:
«В прежние времена человек не мог найти утешения нигде, ему оставались только водка и разговоры с друзьями на кухне. До эпохи психотерапевтов и интернета было еще далеко. Но потом, примерно в конце двадцатого века, на сломе двух эпох, вдруг появились всякие мессии, обещающие спасение и утешение… Целители собирали огромные залы и стадионы, вели свои сеансы по телевидению…
Люди от безысходности бросились искать спасения у этих магов и чудотворцев, экстрасенсов и новоявленных пророков. У новоявленных гуру…
Чуть позже на сцену вышел эзотерик Роман Эрленд со своей знаменитой теорией визуализации. Стал внушать людям, что ничего не надо специально делать – как-то стараться, учиться или работать, о нет. Ничего не надо. Достаточно лишь правильно представить свою мечту, и, вуаля, мечта сама сбывается…»
Кто он, Эрленд, как не сектант? – делала вывод популярная блогерша. Да, да, самый настоящий сектант, пользующийся людской доверчивостью… Он от своего учения получает прибыль. За красивыми метафорами в его текстах стоит Эрленд-маркетолог, Эрленд-делец.
Он возомнил себя настоящим Спасителем, а что это, как не мания величия? Возможно, у Романа Эрленда начался самый настоящий психоз, если эзотерик всерьез заявил, что смерти для него нет, что его заберет луч света – на небо, на Марс, откуда Эрленд якобы родом.
Но нет никакого тайного учения в наш век интернета. Никто не способен владеть каким-либо уникальным знанием…
Эзотерик Эрленд – обычный мошенник на доверии. Время гуру – закончилось.
…Роман потратил довольно много времени, читая эти посты известной блогерши, посвященные именно его персоне. Прочитал он и множество комментариев под этими текстами.
И почти все они, эти комментарии, были направлены против него. Хотя блогерша почти не касалась личной жизни Романа, она называла его сектантом, дельцом и психом.
А против таких обвинений довольно трудно что-либо возразить. Одной справкой о ДНК-экспертизе не отделаешься.
Когда Роман осознал это, то у него просто руки опустились. Он, всю жизнь писавший книги, а значит, работавший со Словом, вдруг понял, что его слово окажется тут бессильным… Он ничего не докажет, ничего не объяснит людям, поверившим блогерше, а не ему.
Все, все, карьера эзотерика Романа Эрленда закончена. Он – никто. Ноль. Он человек, увидевший закат своей карьеры. Осознавший свое полное поражение как профессионал.
Наверное, если бы Роман умер хотя бы месяцем раньше, он бы не испытал такой боли, как сейчас, и не увидел крушения своего учения.
Голова у Романа закружилась, опять подкатила к горлу тошнота. Возможно, он ничего вообще не успеет сделать. У него нет даже тех двух недель, на которые он рассчитывал.
* * *
– Алиса! Алиса… – услышала она слабый, задыхающийся голос мужа. Затем раздался грохот.
Алиса бросилась в его кабинет и обмерла – Роман лежал на полу без движения, закрыв глаза. Неподалеку валялся перевернутый стул. Такое уже было недавно, Роман терял сознание при ней, на несколько секунд буквально, в саду… Алиса надеялась, что и сейчас муж тоже быстро придет в себя, обморок закончится. Но нет, Роман не шевелился и почти не дышал.
И тогда Алиса, несмотря на категорический запрет, вернее даже, приказ мужа – ко врачам не обращаться, взяла, да и позвонила в «скорую».
Связалась с Петровичем и Ниной, чтобы те немедленно готовились распахнуть ворота медикам и пустить их в дом.
«Скорая» прибыла очень быстро.
Роман к этому времени открыл глаза, зашевелился. Прибежавший Петрович помог ему переместиться на диван.
Фельдшер осмотрел бегло Романа, выслушал торопливый рассказ Алисы о страданиях мужа в последние дни. Она упомянула также, что данная проблема со здоровьем, возможно, наследственная… И у Романа – та же самая болезнь, судя по симптомам, что сгубила и его родных.
Фельдшер – молоденький, старательный, очень серьезный – предложил Роману немедленную госпитализацию. И посетовал, конечно, что больной столь долго отказывался от обследования.
– Смысл обследоваться… Только агонию затягивать. Я никуда не поеду… я отказываюсь! – морщась и кусая губы, пробормотал Роман. – Дайте мне умереть спокойно, в своем собственном доме! Не надо меня резать, ни к чему меня лечить… Поздно! Сделайте укол обезболивающего, и только… Быть может, к вечеру меня уже не станет…
– Рома, нет, так нельзя! – взмолилась Алиса.
– Срочно госпитализируем! – возмутился и фельдшер.
Петрович же рыкнул, подхватил Романа на руки и одним движением ловко переложил своего хозяина на носилки.
Роман стонал, пытался брыкаться, но тут уж фельдшер его зафиксировал ремнями, чтобы не упал и не повредил себе ничего падением, и стремительно покатил носилки из дома на улицу. Петрович мощными прыжками, от которых сотрясался пол, пошел следом. И в конце этой процессии бежала Алиса. В последний момент схватила пальто мужа, висевшее в передней, догнала носилки и накинула пальто на мужа, прикрыла его им, точно одеялом, – на всякий случай, чтобы не замерз.
Роман стонал, плакал и кричал, и непонятно было – от боли или возмущения он сейчас страдает.