Тайная жизнь моего мужа

– Ну, ушел под расписку… – Роман протянул к ней руки. – Испугалась? Иди ко мне, детка.
Алиса молчала, сейчас, в этом освещении, ее глаза казались темно-серыми, почти черными. Темные длинные волосы волнами, кукольное личико, тонкие запястья, шея эта трогательная… Все-таки Алиса гораздо красивее и свежее Елены. Да и прочих.
– Я в порядке, – улыбнулся Роман. – Можно сказать, вернулся с того света. Никаких страшных болезней у меня нет.
Он обернулся в сторону, мельком посмотрел на свое отражение в зеркале. Высокий силуэт еще сильнее вытягивало это длинное черное пальто с поднятым воротником… Густые темные волосы с сединой. Впалые щеки и огромные глаза. Лицо изможденное и невероятно прекрасное.
Роман нравился себе. И его жена была полностью ему под стать.
– Иди же ко мне…
Алиса вздохнула, закрыла глаза.
– Понял. Ты все еще сердишься на меня… – ласково произнес он. – Зря. Я сегодня принял решение – жить для тебя. Только с тобой. Если ты хочешь ребенка, то давай родим его. – Алиса вздрогнула, широко открыла глаза, с изумлением уставилась на Романа. Он продолжил: – Плевать на весь мир, плевать на остальных людей… Только ты и я, наш маленький мир…
– Тебе же еще надо лечиться! – вырвалось у Алисы.
– Я могу это делать дома. В чем проблема! Договорюсь с профессиональной медсестрой, она будет приходить сюда, ставить мне капельницы, делать уколы. Какая разница, в больнице или здесь мне лежать… Потом доктору еще раз покажусь. Так что незачем мне там оставаться. Мне особую диету расписали, ты сама все отлично приготовишь, еще лучше, чем в тамошней столовке. И это даже проще и удобней, чем бегать с судочками туда-сюда… Впрочем, зачем мучить тебя, готовить будет Нина, ты ей просто дай инструкции. Я все продумал, как видишь.
– Прости, – сказала Алиса. – Но ничего не получится.
– Почему? – удивился Роман.
– Я ухожу.
– Куда это ты? Там, посмотри, что творится… – Роман кивнул на витражное окно, за которым что-то громыхало и летали какие-то тени.
– Я совсем ухожу от тебя.
Роман вдруг ощутил знакомое раздражение:
– Да перестань ты, я правда обещаю, что все теперь будет иначе!
– Я хотела тебе это сообщить позже… когда ты выпишешься… Но дольше молчать не могу. Не хочу. Я не люблю тебя. Я люблю другого человека.
– Кого? – с недоумением спросил Роман. «Она придумывает… решила разыграть спектакль. Отомстить мне. Опомнилась, называется. Совсем дитя еще. Это так наивно и… глупо».
Алиса словно колебалась какое-то время, потом ответила:
– Игната.
– Ты с ума сошла? Ты серьезно?
– Да.
– И у вас что-то уже было?!
– Да. И еще… – Она стиснула руки. – Это неправильно, говорить тебе первому, но ты все равно узнаешь, и лучше это сделать сразу… я жду от него ребенка.
У Романа все похолодело внутри. Жена сейчас не врала, похоже.
– Когда все это началось? Между вами, в смысле… – спросил он. – Давно?
– Когда?.. Примерно тогда я узнала о завещании. О Марине и Елене. Твоих детях на стороне.
– Это не мои дети.
– Ну и что.
– Ты же сама первая дала мне подсказку, что они не мои! Меня обманули, Алиса. Ты будешь казнить меня за излишнюю доверчивость? – сморщился он.
– Я не хочу тебя казнить. Я просто хочу уйти. Я бы сделала это раньше, если бы ты не заболел.
– Нет, ты не шутишь, похоже… – всплеснул он руками. – Ты ждешь ребенка от Игната?
– Да, да, да. И я люблю Игната, – кивнула она.
– Нет, лучше бы я все оставил Галине с ее мальчишками… Зачем я только аннулировал то завещание!
– Мне не нужны твои деньги. Даже как компенсация за то, что ты обманывал меня все семнадцать лет нашего брака. Я тебя прощаю, и ты меня тоже прости. Все. Все!
– Ты не понимаешь, что ты делаешь, – медленно произнес Роман. – Кого ты сейчас хочешь бросить… Я… – Он вдруг почувствовал необычайное волнение. Перед ним сейчас словно новые горизонты раскрылись, и он увидел этот мир, всех людей – как на ладони. Он, Роман Эрленд, был огромный, а мир – маленький. – Я – мессия. Я обладаю невиданной силой. Мне все подвластно. Я – спаситель.
– Считаешь себя богом? Это гордыня, – нахмурилась, пожала плечами Алиса. – Не ты один спасаешь людей.
– Намекаешь на Игната, да? Ты его со мной сравниваешь?
Алиса покачала головой, отступила назад.
Роман вдруг почувствовал, что испытывает к ней отвращение. Беременна! Фу, все-таки эта физиология – гадость. И ее ребенок – от кого, от Игната…
У Романа возникло ощущение, что его жену заразили чем-то очень плохим. Игнат и заразил, какой-то противной бациллой, которая теперь разрастается в организме Алисы.
Получается, и Алиса теперь потеряна для Романа навсегда. У него никого больше нет, вообще. И никакими словами ничего не вернуть, не изменить. Хотя почему – словами? Можно изменить эту реальность поступком.
– Ты не уйдешь отсюда, – спокойно произнес он.
– Уйду, почему нет, – нахмурилась Алиса. – Сейчас захвачу кое-что с собой, самое необходимое, и уйду.
Она метнулась назад, в коридор.
Роман приблизился к стене, на которой висел меч. Осторожно снял его с ковра. Меч этот, хоть и не являлся оригиналом древнего рыцарского оружия, но в остальном был как настоящий. Острый, тяжелый стальной меч, рукоять инкрустирована самоцветами, мерцающими в электрическом свете.
Роман, с мечом в руке, медленно прошагал по коридору к входным дверям, распахнул их. В лицо ударил ветер, разметал волосы, распахнул полы длинного пальто.
Роман спустился по ступеням вниз, направился к воротам. Похоже, Петрович прав – какая-то сухая гроза зависла над Костровом. Ни звезд, ни луны на небе, лишь изредка мелькали какие-то сполохи за невидимыми на фоне ночного неба тучами. И ветер, ветер…
Роман встал прямо на освещенной площадке перед воротами, опираясь на меч. Опять из пристройки на крыльцо выскочил Петрович, но Роман, зарычав, махнул на него рукой – уйди, мол. Петрович послушно скрылся у себя.
Роман стоял, чуть опустив голову, и улыбался.
У него было ощущение, что он полностью овладел временем и пространством. С этого момента они подчинялись ему. И главное, он был теперь свободен и мог делать совершенно все. Все, что хотел, и никто ему больше не указ.
Распахнулись двери парадного входа в «замок», на ступенях показалась Алиса, в плаще, с рюкзаком на одном плече.
Она попыталась накинуть капюшон на голову, но ветер тут же сорвал его. Алиса сбежала по ступеням, загородив лицо от ветра рукой, и направилась по дорожке к воротам.