В гостях у сказки, или Не царевна лягушка

— Спасибо, — поблагодарили его дружным хором, зная, что услышит и ступили на тропу, что вела в чащу.
Туда, где в глубине древнего леса бьло устроено капище. Самое странное, из всех виденных Машей ранее. Не то чтобы она бьла большой специалисткой в этом вопросе, но кое с чем столкнуться уже успела и знала, что подобные святилища чаще всего устраивали на возвышенностях, обносили высокими частоколами, опоясывали широкими рвами. Ничего подобного тут и в помине не было. Начать с того, что располагалось оно в окруженном седыми елями овраге, по дну которого бежал ручей. Он делил огороженное частоколом святилище на две части: мужскую и женскую. Мужская половина посвящалась могучему Велесу, а женская Макоши и ее дочерям Доле и Недоле.
Яга остановилась, не нарушая границ капища, и рядом с ней замерли братья змеи с женами, рассматривая божественное семейство.
— Полюбовались и хватит, гадать пора, — сообщила всем желающим ведьма, забрала у Аспида мешок с колдовским скарбом и с кряхтеньем взгромоздила его на плечо. — Стойте тут, никуда не уходите, — велела строго и почапала к ручейку.
Дойдя до ручья, Яга опустила мешок на возведенные над ним мостки, с хрустом распрямилась, потерла поясницу…
— Как закончу приготовления, рукой махну, — сообщила, разуваясь. — Тут же, слышишь, Марья, тут же ко мне Настасью подведи.
— За руку? — дотошно выспросила та.
— Уж вестимо не за косу, — ответствовала чародейка.
— За правую или за левую, — Маша хоть и опасалась реакции Яги, но за результат переживала, а потому решила уточнить каждую мелочь. Не хотелось все испортить по глупости и незнанию.
— Все равно, тут смысл в том, что ты берегиня, — на удивление мирно ответила ведьма. — Как подойдете, протяну я тебе, чашу серебряную, отдашь ее Насте, пусть воды из ручья зачерпнет да через тебя возвращает. Уразумела ли?
— Да.
— Стану я вопросы задавать да на воду глядеть. Может так случиться, что сразу не выйдет гадание, или пояснение какое-никакое потребуется. Тогда обратно мису с водой тебе подам, Марья. Станешь ее в ручей вьливать, а пустую опять Насте отдашь, чтоб та наново черпала. Ну вы поняли, ага? И так до тех пор, пока все ответы не получим.
— А с Феогнидой чего делать? — спросил слегка упревший Горыныч. — Тяжелая зараза, — пожаловался он.
— Сюда неси, в ручей опускай. Да не так. Не разбей, гляди. Ниже по течению устраивай. Ага. Молодец. Умничка мой. А ты, Настя, зачерпывай выше того места, где кроковидла сия располагается. Чтоб, значит, влияния она никакого на волшбу не оказывала. Марья, ты наоборот делай. Как воду выливать будешь, старайся на Феогнидушку попасть.
— Постараюсь, — прониклась Настюша, Маша поддержала ее согласным кивком.
— Поехали, — совершенно по гагарински скомандовала ведьма и полезла прямо в ручей.
Яга встала аккурат посреди ручейка и взялась раскладывать колдовской хабар в одной только ей понятной последовательности. Закончив, отошла на пару шагов и придирчиво прищурилась. Змеи и девы застыли, не спуская глаз с Ягишны. Отмашки ждали. Ведьма не торопилась, прикинув что-то в уме, она чуть передвинула плат и поменяла подсвечники местами. Правый поставила на левую сторону, а левый на правую.
Марья с интересом наблюдала за колдовскими манипуляциями. В какой-то момент ей показалось, что Яга просто набивает себе цену всеми этим пертурбациями. Она и сама в свое время с успехом наводила тень на ясный день. 'Как давно это бьло,
— вздохнула Маша. — Кажется, целую жизнь назад/ Перед глазами берегини встал далекий Новгород, тетка Феодора, принявшая ее как родную дочь и обучившая гадальному делу. Нет, не шарлатанкой-аферисткой она бьла, скорее психологом, а что брала деньги за услуги… Так психологи тоже бесплатно не работают.
Тычок от мужа бьл настолько неожиданным, что Маша не удержалась и зашипела почище иной гадюки. Подколодный впечатлился, посмотрел на супругу, напустив в глаза восхищенной придурковатости. Она в долгу не осталась.
Переглядки разрушил тихий, возмущенный кашель Горыныча.
Услышав его, молодые вспомнили, для чего они здесь, и отскочили друг от друга. Так что к Яге красная как маков цвет Марья не шла — бежала, стыдясь не пойми него и напоминая юную влюбленную дурочку. За ней с улыбкой поспевала Настя, которой страстные взгляды Аспида на жену пришлись по сердцу. 'Какие они смешные, — радовалась она. — И как хорошо, что они нашли друг друга/
А вот Яга довольна не бьла. Собрав губы в ниточку, она сунула миску Марье как нож. Нет, как гранату с выдернутой чекой. Мол, провались ты, бесстыдница, а сорвешь процесс, я тебе, ух, чего сделаю, закаешься в облаках летать. Маша прониклась, бережно прижала серебряную братину и передала ее Насте. Гадание началось.
Не меньше дюжины раз Яга склонялась над чашей и беззвучно шептала над ней, всякий раз добавляя во весь голос: 'Мудрая вода, ответь мне 'нет' или 'да'.' Что уж там ей отвечали неведомо, но видимо что-то очень необычное, потому что ведьма попеременно то краснела, то бледнела, то кидала странные взгляды на Настю, Феогниду и братцев змеев.
Наконец, Ягишна вьлезла на сушу.
— Нянь, — кинулись к ней Аспид с Горынычем, — удалось гадание? Что узнала?
— Погодите, — сердито оттолкнула их Маша. Ну как оттолкнула? Попыталась. — Посадите ее куда-нибудь. Видите, нехорошо человеку?
— Где ты людей нашла? — прохрипела вредная ведьма, закатила глаза и собралась заваливаться. В обморок.
— Няня! Нянюшка! — переполошились мужики, подхватили половчее ее и поволокли с капища вон.
— Нельзя! — запретила Яга. — Верните.
— Положите на место, — ядовито продолжила ее речь Маша. — На мостик ее посадите. Туда можно?
— Да, — одобрила Яга, к которой постепенно возвращались краски. — Там мне самое место.
Оказавшись на мостках, она небрежно покидала свои приспособы в сумку. Уселась. Устроила суму на коленях. Сложила поверх руки. Пожевала губами.
— А знаете, — начала издалека, — почему реку Смородину так назвали? В честь ягодки? Ан, нет, — не дожидаясь ответа, поведала сама. — Смрадная она да еще и огнем заполненная, а через нее Калинов мост перекинут. И тоже не в честь калинки- малинки прозывается… Калинов от слова 'калить'. Раскаленный он, страсть какой, просто так не перейдешь. Туда-то тяжко, а уж обратно и вовсе невозможно…
— К чему ты это? — через силу спросил Аспид.
Маша и сама стояла ни жива ни мертва, до того страшно стало. Аж морозом повеяло, и стала понятна нечеловеческая суть царской няньки. Какая там ведьма? Сама седая древность смотрела ее глазами. Могущественный дух, на короткий миг накинувший телесную оболочку, вот кто предстал перед берегиней.
— К тому, — обняла острые коленки девчонка, которой оборотилась Яга, — что Полоза воскрешать надобно. Возьмем мы его под ручки белые да поведем по Калинову мосту на родную сторонушку, — тоненьким голоском пропела она.