Пенсия для морского дьявола - 3. Подводный охотник (СИ)
Проявляя осторожность, дошел до бамбуковой рощи. В воду вошёл в стороне и на пляж буквально прокрался, преодолев часть пути под водой и всплыв без всплеска чуть сбоку. Может кто и скажет — параноик, но, во-первых, моя база больше не секрет, как минимум для людей войны.
А во-вторых, Каналоа. Я пока не определился с отношением к нему. Он ведь мне не друг и не родственник. Да, я вроде как напугал его тем, что я некий «дух», но в тоже время я ещё помню, как он буквально мечтал о моей смерти! Да, прошло уже немало дней с того времени… Но не лет же! В конце концов, это я стал причиной смерти его брата. И фактической — его самого.
И то, что он до сих пор не попытался перерезать мне горло или проломить голову — ещё ничего не значит. Я помню хорошее выражение, которое прочитал когда-то в книге: «Месть — это блюдо, которое принято подавать холодным». Вот и ждёт, наверно, когда я совсем расслаблюсь, когда почувствую, что у меня всё наладилось, и мечты сбываются, чтоб в самый неподходящий момент воткнуть мне заострённую бамбучину сзади в почку. А то, что я «дух» может даже возвысит этот поступок у него самого в глазах — ишь я какой, «духа» завалил!
Открытая часть пляжа была пуста, если не считать самого «рядового-безухого» и буквально горы бамбука. Если кто и прячется в восстановившихся зелёных зарослях, то делает очень хорошо.
Ну ладно, делать нечего, выхожу.
Тихо-тихо, без булька, без всплеска, сам себе напоминая морскую змею в воде, подплыл к песчаной ступеньке. Шаг, дугой, и вот я уже стою, по пояс в воде, ноги напружинены, левую руку, с кинжалом слегка завёл за спину. Если кто сейчас напрыгнет — налетит на клинок. Если нападающих будет много: одно движение — и лови меня в океане!
Но прошёл миг, пролетел другой, третий… Не свистели стрелы, не летели в меня копья,никто не выскакивал из зарослей с воплем и занесённой дубиной. И даже Каналоа, так и сидел, вроде бы лицом к воде, но повесив голову на грудь.
— Здоро́во, боец!
«Боец» аж взметнулся! Разве что по стойке смирно не вытянулся.
— Как… Как ты здесь оказался? — Каналоа с подозрением оглядел водный простор, потом даже взглянул наверх.
— Прилетел, — иронично хмыкнул я.
— Ты ещё и летать умеешь? — у парня глаза округлились.
— Конечно, — с самой серьёзной мордой заявил ему я. — умею. А ты, как я посмотрю, умеешь спать на посту… И вот скажи мне, — я, тем временем, вышел на берег полностью, — зачем ты такой мне нужен?
Каналоа вздрогнул.
Несколько секунд мы так и играли в гляделки: я стоя, по-прежнему готовый к нападению, и он, сидящий подле большой кучи бамбука.
— А ты доведи дело до конца, — неожиданно бывший воин взглянул мне прямо в глаза, — забрал душу, забрал жизнь, так убей это тело. Закончи мои мучения.
И он опустил взгляд ниже, как раз на мою левую руку, в которой я обратным хватом удерживал свой трофей.
Уверен, в глаза кинжал не бросается, но парень точно знал, что в ней.
Блин… Лучше бы он на меня бросился! Вот честно: я бы не мучил и не глумился… Скорее всего, он бы вообще ничего не понял… И освободил бы нас обоих…
— Никогда не убивал безоружных, — я раздражённо дёрнул щекой. — Бананов принёс? Тогда займись костром, хоть какая-то польза от тебя будет! А я пока за едой.
Пока готовились бананы — на этот раз я порубил их на кружочки, так они лучше обжариваются, всё-таки местные мне не совсем привычны — более мучнистые и менее сладкие, что для термической обработки — в самый раз. Пока запекались на углях мидии — их я тоже сначала все открыл, промыл в море. Короче, пока готовился ужин я занялся рукоделием.
Для начала соорудил два топчана. Низких, узких, но зато быстро, и теперь можно не спать на песке. Хотел ещё сделать навес… Но решил, что как-нибудь потом.
И занялся тем, что пришло в голову ещё в доме Арииаху.
Я взял подходящий стебель бамбука — не особо толстый, но уже высохший и прочный, высотой мне до бедра. Перевязав плотно где-то посредине, аккуратно расщепил. Обмотка как раз не должна была дать расшепу уйти ниже. К двум получившимся половинкам примотал по два стволика потоньше, чтоб расходились в виде латинской V. После чего вверху поставил меж них неширокую распорку, плотненько увязав и намотав сверху побольше веревки — чтоб помягче было. И ещё одну распорку, посредине получившегося треугольника.
— Ну как, боец? — я покрутил в руках получившееся изделие.
— Что это? — удивился Каналоа.
— А вот помоги-ка мне соорудить вторую, такую же, и покажу, зачем.
Когда, уже вдвоём закончили работу с братом-близнецом первого изделия, я упер обе приспособы себе подмышки, взялся за нижние распорки и поджал ногу.
— Теперь сообразил? — подмигнул я «помощнику».
Тот отрицательно замотал головой.
— Эх, дерёвня, — усмехнулся я и изобразил перемещение на одной ноге.— Это ж костыли!
— Зачем тебе? — ровно, без энтузиазма поинтересовался Каналоа.
— Это не мне, — хмыкнул я, внезапно потеряв весь настрой, — это одному моему приятелю… Вот что, боец — хватай-ка свой топчанчик и дуй к себе на ночлег… В смысле — к бамбуковой роще.
Глава 6. Десять дней
Солнце только-только поднялось повыше, только-только длинные тени, отбрасываемые домами, кустами, деревьями укоротились, истончились и вот-вот готовились растаять, как я вновь вошёл в рыбацкую деревню. В планах: отдать костыли Семису и серьёзно поговорить с Арииаху.
Сегодня мне обязательно надо обсудить с ним конкретику — что я получу, если благодаря мне его изберут старейшиной. Как будет потом выглядеть наше партнёрство. Неплохо бы уже и удочку закинуть насчёт будущих взаиморасчётов — какой «агентский процент» будущий старейшина будет брать за так сказать «реализацию»… В общем, сегодня мне, кровь из носа, нужно получить от него что-то более весомое, чем заверения о намереньях.
Нет, конечно, свой план претворять в жизнь я буду, даже если ни о чём таком сейчас договориться не получится. Просто, когда у меня на руках будет и отработанная технология и реальная добыча, можно будет снова вернуться к разговору напрямую с Напо. Или… я хмыкнул, а почему бы и нет? Или сразу с вождём.
Но на подходе к дому отца Семиса меня перехватили.
— Да вот же он! Сам явился! Эй, Хеху… Хеху!
Даже вздрогнул, настолько погрузился в размышления. Всё-таки, похоже, привык я к этому имени, поэтому и отреагировал, а не протопал мимо.
Голос исходил от группы возрастных мужиков, стоящих на площади, неподалёку от соседнего с Напо домом, и что-то горячо обсуждавших.
Ух ты! Представительное сборище — человек двенадцать, не меньше, всех я даже не разглядел. Выхватил взглядом Ману, пару воинов, один показался знакомым. К удивлению, разглядел Ату — он здесь оказался самым высоким. Ну надо же, вернулся!
Шаман, конечно же, присутствовал, его жутковатую фигуру я ни с кем не спутаю. Похоже было, словно о чём-то спорили, а тут я.
На меня-то они все и уставились.
Первый «разморозился» Ата. Сказал спокойно, даже как-то буднично:
— Каури, дай-ка нож, — он, не оборачиваясь протянул руку назад, — надо срезать знаки, которых этот сопляк не заслужил.
«Ну уж, нет», — мелькнуло в голове, — «с таким командиром я точно не уживусь. Слишком уверен в своей непогрешимости».
— Стоп! — выставил руки я, — Можете считать, что их уже нет. Сегодня же! — добавил примирительно: — Просто, времени совсем не было заняться.
— А мне много времени и не надо, — Ата так же спокойно шагнул ко мне.
Честно, не знаю, что бы делал. Хоть по массе я, как моська перед волкодавом, да и отец войны, наверняка, индивидуально очень хорош — тут всё как у волков: не можешь любому глотку порвать, не будешь вожаком. Но и я всё-таки не самая простая добыча.
Короче, дело могло кончиться очень нехорошо, но тут из толпы выступил невысокий кряжистый старик, с пузиком, как у всех «земляных», и с «зелёной короной» в седых волосах из свёрнутого в кольцо листа папоротника.