Беги домой

Лоррейн вздохнула. Больше всего она ненавидела, когда пропадали дети. И что у нее сейчас было? Не один пропавший ребенок, а трое. Формально говоря, двое вообще ее не касались, так как их районы не входили в ее юрисдикцию, но она чувствовала, что между ними была связь. Кстати, не стоит забывать и о пропавшем муже. Хорошенькое начало дня.
Она швырнула вконец изжеванный карандаш в корзину, где уже лежала целая куча таких же. Хорошо бы сигарету сейчас.
— Притащи сюда всяких придурков. Всех, кто у нас есть по списку. Разогрей их, пока они не будут готовы говорить, потом зови меня.
— Они начнут заявлять о своих правах, — предупредил Люк.
— А кому какое дело? Я знаю, что у них нет никаких прав. Они их никогда не имели и не будут иметь. И пошли бы к черту все эти защитники человечества. Им надо хоть один день попробовать побыть в нашей шкуре, чтобы понять, какое дерьмо нам приходится соскребать с улиц. — Люк ухмыльнулся, а Лоррейн продолжила: — Как вообще дела?
— У Картера больше информации. Лучше он сам расскажет.
— Ладно, пускай войдет.
Люк не успел выйти, как в кабинет вошел Картер.
— Ну, что у тебя есть?
Картер лопался от информации.
— Недавно звонил Скотти, он почти не сомневается, что тело принадлежит Джеку Холланду.
— Хорошо. — Наконец хоть какой-то прогресс. — Есть что-нибудь на других? — Она знала, что Скотти работал допоздна и вышел на работу очень рано.
Картер покачал головой:
— Простите, босс. Но он уверен, что нож — ключ к разгадке тайны. Найдите нож, и убийца будет у вас в кармане.
Лоррейн посмотрела на карандаши, как будто они собирались вот-вот встать по стойке «смирно», и сказала, вздохнув:
— Ладно, Картер. Пригласи, пожалуйста, снова Люка. Он знаком с миссис Холланд, хочу послать его к ней.
— Хорошо, босс. — Картер молодцевато развернулся и пошел искать Люка.
Мысли ее снова вернулись к Джону. Она же станет посмешищем всего участка, если сообщит о пропаже мужа. Лоррейн сломала карандаш и швырнула обломки в стену.
— Где ты, черт тебя подери? Ублюдок!
— Босс? — Лоррейн вздрогнула, услышав голос вошедшего Люка. — Лоррейн, с тобой все в порядке?
— Естественно, — раздраженно ответила она. Люк отступил от ее стола. — С какой стати что-то должно быть не в порядке? И сколько раз я просила тебя не называть меня Лоррейн в моем кабинете? — Она едва сдерживала ярость.
Люк опешил. Лоррейн была на редкость уравновешенная женщина, и уж тем более не повышала голос на подчиненных без крайней нужды.
Взяв себя в руки, она извинилась.
— Прости Люк, ты тут ни при чем. Это все личное.
Она улыбнулась немного виновато. Люк тоже улыбнулся в ответ, хотя и с опаской.
— Прежде чем начнешь трясти придурков на улицах, не мог бы ты заехать и поговорить с миссис Холланд? Я знаю, у нее маразм, но ей надо сообщить, что ее сын объявился после пятнадцатилетнего отсутствия. Правда, она так и не поняла, что сын исчез… Скажешь ей? Вы ведь знакомы…
— Да, без проблем. Хотя она забудет об этом в ту же самую секунду, как я уйду.
— Так плохо с памятью? — удивилась Лоррейн.
— Ну, она иногда вспоминает о прошлом.
— Прекрасно, введи ее в курс дел. Кто знает, как она отреагирует.
Люк ушел, а Лоррейн уставилась на телефон. Потом сняла трубку и нажала несколько кнопок. После трех гудков ей ответили.
— Привет, это ты, Гарри?
— Конечно, я, Лорри. Твой голос я узнаю всегда. Как дела?
Она не могла не улыбнуться.
— Нормально. Я просто думала… в общем, ты Джона не видел?
Гарри и не пытался подавить вздох.
— С прошлой недели не видел, милая. Слава богу, добавлю. Знаю, что Питеру пришлось замещать его вчера вечером. Что случилось? Этот гад заболел или что-то еще?
Лоррейн соображала, что сказать в ответ, но Гарри не дал ей подумать:
— Только не говори, что он пропал.
— Он не пришел домой вчера ночью, Гарри. И я не знаю, что делать. — Гарри, двоюродный брат ее матери, был ей вторым отцом. Он был сэнсеем, наставником. Лоррейн доверяла ему как родному. Это благодаря ему она впервые попала на карате и встретила Джона. Тот дружил с одним из учителей Гарри.
 
Гарри скрипнул зубами.
— Я пытался сказать тебе, что не стоит доверять ему, когда ты выходила замуж. Но ты была вне себя от счастья. Мне кажется, он ушел без предупреждения не в первый раз, не так ли, милая?
— Нет. — Она колебалась, потом решила сказать все. — Пару месяцев назад он сказал, что его дядюшка умер и его не будет три дня дома, из-за похорон. У нас на работе было много проблем, и я не могла поехать с ним на целых три дня.
— Где были похороны? У черта на куличках?
— В Ирландии.
— А, в Ирландии. Всего лишь переплыть канал. И, насколько я знаю, у него нет никаких дядюшек. По крайней мере, не припомню, чтобы видел хотя бы одного на свадьбе, а ты?
Лоррейн покачала головой, потом сообразила, что Гарри не видит ее.
— Нет, Гарри. Я тоже не помню ни одного дяди.
— Послушай. Лорри. Найди его и сделай так, чтобы он это надолго запомнил. Иначе я просто прикончу его. Я тебе это обещаю.
Он красочно расписал, как это произойдет.
Положив трубку, Лоррейн все еще смотрела на телефон. Потом взглянула на часы. Было уже одиннадцать тридцать. Можно и передохнуть. Лучше всего уйти из участка, чтобы прогуляться и подумать наедине. Может, вдали от Люка, Картера, бумажной волокиты и телефона легче будет разобраться в проблемах. Кстати, надо бы съездить и еще раз осмотреть место убийства Джека Холланда. Хотя ищейки и прочесали все вокруг.
Отодвинув стул, она покинула комнату, задвинув мысли о муже в самые глубокие тайники подсознания.
  
Глава восьмая
 
Робби и Керри стояли у дверей палаты. Керри взглянула на брата, и он вдруг показался ей совсем взрослым. Она не решилась рассказывать ему о проблемах Даррена, хотя и чувствовала, что Стиви с Мартином не зря дожидались у ворот.
Она открыла дверь палаты, а Робби словно застыл. Он что, так и собирается стоять тут вечно? Отключился на недельку?
Мать лежала в дальнем углу палаты, и даже от дверей было видно, что она выглядит гораздо более здоровой физически, но сильно обеспокоена. Господи, она не знает еще и половины наших проблем, подумала Керри.
— Привет, мам, — сказала она, приблизившись к койке.
Ванесса подняла на дочь глаза и вяло улыбнулась.
— Я могу выписаться во второй половине дня, — сказала она, вздохнув. — Робби, не попросишь Тревора приехать за мной? Он живет через дорогу от нас. Тревор возьмет всего пару фунтов, а если поехать на такси, придется неделю голодать.
Хотя Ванесса и завела разговор о возвращении домой, Керри почувствовала, что ей вовсе не хотелось выписываться. А интересно, как она заговорит, когда узнает о нашей Клер?
Керри толкнула брата локтем, потому что не собиралась торчать здесь и слушать их болтовню. Робби вдруг взял мать за руку.
— Мам, я должен тебе кое-что рассказать. — Он остановился и сделал глубокий вдох. — Я никак не мог решиться, но ты должна знать. Клер пропала.
Повисло гробовое молчание, потом Ванесса сказала:
— Пропала? — причем так тихо, что детям пришлось наклониться, чтобы расслышать.
— Мам, она не пришла вчера ночью домой, — так же тихо сказал Робби. — И ее не было в школе весь день вчера.
Керри увидела, что цвет лица матери стал белее простыней, на которых она лежала. Робби положил руку на плечо Ванессы, а она молча раскачивалась взад и вперед. Керри казалось, что слезы капают на руку Ванессы, но у матери были сухие глаза, а вот у Робби лицо было мокрым.
Внезапно Ванесса закричала страшным тонким голосом, который как будто врезался в мозг Керри. Она никогда в жизни не слышала, чтобы кто-то так кричал. Керри зажала уши ладонями, но не смогла заглушить вопли. Мать выла так, словно ее пытали в аду. А между вскриками Ванесса снова и снова повторяла одни и те же четыре слова: