Беги домой

Когда Кэл отвез старушек в дом престарелых и приехал в больницу, в комнате ожидания было полно людей. Осмотревшись, он кивнул Люку, на одном колене которого сидела Сьюзи, а на другом — Эмма. Даррен начал мерить комнатку шагами больше часа назад и до сих пор продолжал этим заниматься. Робби сидел, зажав голову руками, а рука Сандры лежала на его плече. Микки пытался подбодрить Клер, которая была на грани шока. Кроме того, здесь было много полицейских, тихо разговаривавших по углам, шептавших что-то по рации. Неудивительно, что их всех вызвали для расследования покушения в общественном месте.
Кэл подошел к Робби и заметил, что Ванесса и Лоррейн отсутствуют: наверное, они рядом с Керри, догадался он. Ванесса сомневалась, стоит ли Лоррейн ждать вместе с ней, пока Керри придет в себя, но та настаивала на необходимости расспросить Керри как можно скорее. Картер и еще несколько человек уже допрашивали людей, сидевших на той трибуне, откуда раздался выстрел.
Час спустя в комнате ожидания все оставалось по-прежнему, за исключением того, что к ожидающим присоединились Ванесса и Лоррейн. Керри делали сложную операцию по извлечению пули, застрявшей в плече, и ожидавшим казалось, что эта операция длится уже целую вечность.
В комнате повисла тишина. Говорить было не о чем — все, что можно, уже было сказано, и каждое слово приносило с собой отчаяние и боль. Все подняли глаза, когда в комнату наконец вошел доктор с очень мрачным выражением лица. Прежде чем он заговорил, Даррен закричал и, расталкивая всех на своем пути, выбежал из комнаты. Его душераздирающий вопль был заразителен, и Ванесса начала всхлипывать. На лице Клер был написан ужас, и она медленно подошла к двери вслед за Дарреном. Остальные выглядели напуганными и растерянными.
Доктор быстро поднял руку.
— Все хорошо. Пожалуйста, успокойтесь, — сказал он.
— С ней все в порядке? — сглотнула Ванесса.
— Да, миссис Лэмсдон. Оказалось немного сложнее, чем мы ожидали, но Керри уже перевезли из операционной в палату интенсивной терапии. Мы смогли успешно извлечь пулю, но девочка потеряла много крови. Она еще не пришла в себя…
— Что?! — Ванесса подскочила.
Врач снова поднял руку и продолжил:
— Это не повод для беспокойства в настоящий момент — еще очень рано. Ее жизненные показатели в норме, но, как я сказал, она потеряла много крови, и ее организму потребуется время, чтобы восстановиться. — Он замолчал на мгновение и осмотрелся. — Если она не проснется сама в течение следующих двух часов, тогда это может стать поводом для беспокойства…
— Она выкарабкается, — перебила его Ванесса. — Вы не знаете нашу Керри!
Все присутствующие в комнате согласно закивали.
— Упрямая, да?
— Необычайно, — ответила Сандра, поднимаясь и обнимая Ванессу за талию.
Врач снова осмотрелся и впервые, с тех пор как вошел в комнату, улыбнулся.
— Ну, тогда это существенно повлияет на скорость ее выздоровления, — сказал он.
— А она сможет… — Ванесса медлила. Она беспомощно посмотрела на членов семьи и друзей, пытаясь найти нужные слова для того, чтобы спросить о том, что она хотела узнать. — Она сможет заниматься бегом, доктор? Если нет, это ее убьет…
— Сейчас мы не можем этого знать. — Врач покачал головой. — Еще слишком рано. Сама рана заживет, оставив небольшой шрам, но пока невозможно сказать, насколько задет нерв. — Увидев их лица, он произнес более ободряюще: — Она молодая, здоровая девушка, и есть большая вероятность, что с помощью физиотерапии ее рука полностью восстановится. — Врач приветливо улыбнулся Ванессе: — Сейчас ей больше всего необходимы любовь и поддержка семьи, и мне кажется, что она получит это сполна.
Во время речи доктора Лоррейн наблюдала за Ванессой, по лицу которой пробежало сначала выражение страха, затем облегчения и, наконец, смирения.
Она встала и подошла к окну, из которого открывался вид на пробку на дороге.
Могло ли быть страшным совпадением, что с двумя дочерьми Ванессы случились такие жуткие несчастья в течение одной недели? И почему она казалась такой смиренной? Если бы Лоррейн была на ее месте, она бы кричала и бушевала, требуя, чтобы полиция нашла виновного.
 
А что касается виновного, то что это за мразь такая, которая развлекается, стреляя в шестнадцатилетнюю девочку, только что выигравшую забег?
Могли ли это быть соперники?
Например, тренер, вбивший себе в голову, что нужно застрелить тех, кто бегает лучше.
Лоррейн покачала головой, отказываясь от глупой версии, пришедшей ей на ум.
Нет, здесь что-то более серьезное, подумала она. Что-то, связанное с прошлым, я уверена.
Ведь слышала же она спор у них дома больше недели назад. Что Ванесса тогда сказала? «Я не могу сказать тебе, он всех нас убьет!» Жуткие слова. Что-то происходит в этой семье.
И я уж точно выясню, что именно.
Лоррейн вышла из комнаты ожидания и прошла по коридору в отделение интенсивной терапии. Тихонько открыв дверь, она подошла к кровати Керри.
Бедная девочка. Ее лицо было белее, чем обычно.
— Я доберусь до мерзавцев, — пробормотала Лоррейн так тихо, что шум аппаратов жизнеобеспечения, работающих в затемненной комнате, перекрыл ее голос. — Не беспокойся, Керри, просто поправляйся, ладно? Я обещаю, что этот негодяй еще помучается. Мне все равно, что он там за шишка и через кого мне придется переступить, чтобы добраться до него.
  
ВОСКРЕСЕНЬЕ
   
Глава двадцать восьмая
 
Миссис Арчер, едва сдерживая гаев, сидела в доме своей кузины Джил в Нью-Силксворте. Она так сильно ненавидела свою семью, что много лет назад прервала всякую связь с ними, но в особенности она терпеть не могла свою двоюродную сестру. Джил всегда была хорошенькой как конфетка. У нее были мягкие светлые волосы и огромные, как у ребенка, голубые глаза. От одного взгляда на нее начинало мутить. К тому же эта набитая дура вот уже десять лет была замужем за одним и тем же мужчиной, в доказательство чего по дому носилось полдюжины чумазых детишек.
Миссис Арчер пришлось прятаться здесь целую неделю. Неделю в аду, среди орущих детей и вонючих подгузников.
И это стоило ей двух сотен.
«Чертова хапуга, — подумала она. — Вот такая у меня семейка».
Неудивительно, что миссис Арчер столько времени держалась от них подальше.
Она украдкой осмотрелась. Дети ели кашу, как будто в последний раз в жизни, и расплескали почти целый галлон молока по столу.
 Свиньи. 
Джил стояла возле раковины, и ее толстый муж Олли обнимал ее за талию.
Похотливый кобель, она же снова забеременеет.
Миссис Арчер никогда не приходило в голову, что Джил и Олли по-прежнему любят друг друга и всегда хотели иметь такую большую семью. Она просто не могла понять этого чувства.
Вы только посмотрите на этого подхалима. Все они одинаковые, дай им палец — они тебе руку откусят.
Арчер мысленно поблагодарила Бога за то, что через полчаса будет избавлена от их общества.
«Мне очень повезет, если глаза мои никогда их больше не увидят», — подумала миссис Арчер.
Она отгрызла кусочек от черствого тоста и отразила рукой метко нацеленную в нее ложку. Женщина пристально посмотрела на запустившего ложку ребенка, пятилетнего Олли, такого же уродливого, как и его отец. Мальчик вздрогнул и неожиданно начал плакать.
Незаметно его пнув, миссис Арчер встала, пока Джил не поспешила к сыну.
— Я пойду соберу вещи, — сказала она им. — За мной скоро должны заехать.
— Слава богу, — сказала она Али двадцать минут спустя, когда садилась в машину. — Поспеши, пока эти уроды не решили, что я мало им заплатила.
Джил и ее семья стояли на крыльце и махали вслед отъезжавшей машине. Миссис Арчер помахала им в ответ — в конце концов, никогда не знаешь, когда они могут снова понадобиться.
Придурки.
— Надеюсь, мои деньги у тебя, — заявила он, когда Али свернул с улицы.