Беги домой

С отвращением покачав головой, Керри вошла в кабинет. Отсюда звук слышался намного громче. Она установила, что он исходит от дальней стены. Когда девушка пересекала комнату, ей казалось, что все мертвые животные смотрят на нее с осуждением.
У стены Керри громко постучала и была награждена мгновенным ответом. Приложив ухо к панели, она собиралась постучать снова, когда услышала знакомый голос, просивший о помощи.
— Марк? — Керри была изумлена.
— Керри, это ты? Выпусти меня отсюда побыстрее, Керри, пожалуйста, выпусти меня!
Керри осмотрела стену:
— Здесь нет ручки. Что ты там делаешь?
— Керри, пожалуйста, ты должна меня вызволить отсюда! За книжным шкафом есть дверь, она открывается скрытым переключателем.
Керри скривила лицо.
— Я знала, что это мрачное место, с первого раза, как увидела, — пробормотала она, надавливая на стену в разных местах.
— Кто запер тебя там? — Марк не ответил, но Керри уже знала ответ. Это был его отец. Это был их отец. При мысли об этом она стиснула зубы.
— Пожалуйста, быстрее! — Настойчивость в его голосе заставила ее поторопиться, но ничего не происходило.
— Ты уверен, что переключатель на стене?
На мгновение повисла тишина, затем Марк, в чьем приглушенном голосе начинало слышаться безумие, сказал:
— Попробуй на столе. Поищи что-нибудь, похожее на кнопку.
Керри рыскала по столу. Паника распространяется быстрее, чем лесной пожар, и, отодвигая бумаги и раскидывая их по полу, Керри слышала биение собственного сердца. На столе не было никакой кнопки — что она должна сделать, чтобы освободить Марка?
В отчаянии она начала дергать ручки ящиков, и, когда ею уже почти овладела настоящая паника, третья ручка сверху сделала свое дело. С легким шумом книжный шкаф открылся.
Керри увидела, что в подвале была непроглядная тьма, и включила настольную лампу, поворачивая ее в сторону дверного проема. Но когда она сделала это, Марк издал душераздирающий вопль. Желая узнать, что случилось, она направилась к входу в подвал, но Марк закричал:
— Керри, ради бога, не входи, останься снаружи!
Он, спотыкаясь, переступил через порог, вытянув руки, чтобы не пустить ее к ступенькам.
— Да, Керри, Марк прав. Тебе не стоит туда идти.
Керри замерла от звука этого низкого голоса, раздавшегося позади нее, и почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки. Она резко обернулась и, хотя никогда толком не слышала его голоса, уже знала, кого увидит.
В дверном проеме кабинета стоял Ричард Кингстон, его тонкие губы растянулись в злой и жестокой улыбке.
Лоррейн сидела за своим столом и методично просматривала записи телефонных разговоров Кингстона за последние полгода. Она с трудом упросила потерявшего терпение Кларка разрешить ей ими воспользоваться. Ей надоело это занятие до чертиков, и она смертельно устала. Прошлой ночью она часами следила за Кингстоном, но ничего из этого не вышло. По правде говоря, она была уверена, что он знал о ее присутствии, потому что, покинув улицу, где жили Лэмсдоны, он еще полночи колесил по городу, только чтобы позлить ее.
Кроме того, Лоррейн была сильно раздражена из-за миссис Арчер, которая все еще отказывалась говорить. Люк и Картер сейчас допрашивали эту жуткую женщину, но Лоррейн не расценивала их шансы слишком высоко. Шофер миссис Арчер, тот, который вылетел через лобовое стекло, скончался около трех часов утра, унеся с собой в могилу все, что знал.
Этот эгоист мог бы продержаться чуть подольше, раздраженно подумала Лоррейн.
Она грызла карандаш, и ее мысли бродили от миссис Арчер к Керри Лэмсдон, а затем к Ричарду Кингстону и обратно.
Она тяжело вздохнула и пробормотала:
— Черт бы побрал это кровавое дело!
Лоррейн бросила на стол листок, который уже изучила, и устало взяла следующий. Пробежав по нему глазами, она подсознательно что-то учуяла. Лоррейн снова просмотрела список, на этот раз более внимательно. В нижней половине листа был зафиксирован звонок Кингстону из «Голубого льва». И разговор длился добрых полчаса.
 
— Есть! — Лоррейн сжала кулаки. — Попался, мерзавец!
Она моментально соскочила со стула, понеслась по коридору и с грохотом ворвалась в комнату, где проходил допрос:
— Одевайся, Люк! Негодяй у нас в кармане!
Ноздри миссис Арчер раздулись, как будто она отсюда почувствовала запах Кингстона. Она медленно повернула голову и посмотрела на Лоррейн, которая встретила ее таким холодным взглядом, что миссис Арчер первой отвела глаза.
Керри собралась с силами. Выпрямившись и высоко подняв голову, она посмотрела на своего отца. Она увидела в нем черты Марка, но очень мало своих, слава богу.
Так это он?
Она ничего не почувствовала.
Никакого внезапного прилива эмоций, как она это себе представляла. На месте отца в ее сознании оставалась все такая же пустота. И хотя это место принадлежало ему по праву, Керри знала, что этот человек никогда его не займет.
Он же, должно быть, что-то почувствовал, так как в его глазах сверкнуло невольное восхищение, когда он увидел ее гордую позу.
— Отец! — сказал Марк, и Кингстон перевел взгляд на своего сына. — Почему ты это сделал? Как ты мог так поступить?
Керри, не подозревавшая об ужасах, скрытых в потайной комнате, и не осознающая, как опасен на самом деле Кингстон, подумала, что Марк говорит о том, что его заперли.
— Все потому, что этот мерзавец сумасшедший! Он совершенно безумен! Он практически разрушил всю нашу жизнь. Ты превратил маму в алкоголичку! Просто потому, что она не хотела иметь с тобой ничего общего. Ты всего лишь грязное ничтожество!
— Хватит! — рявкнул Кингстон. — Ты, конечно, можешь быть моей дочерью, но, ради бога, попридержи свой грязный язычок! Ты ничего не знаешь о том, что тогда происходило, — ты слышишь меня? Ничего!
Марк был ошеломлен, услышав слово «дочь», но Керри снова накинулась на отца:
— О, так теперь я твоя дочь, да? Да как ты смеешь! Ты не желал меня знать с тех пор, как я родилась. Пока ты не принялся ошиваться на стадионе, как какой-нибудь псих! И я, черт побери, буду говорить так, как мне нравится! Ты не заслужил права, чтобы я называла тебя иначе.
Лицо Марка стало белее снега.
— Керри, пожалуйста, не говори больше ничего. Ты не знаешь, какой он…
Он вскрикнул от боли, когда отец яростно ударил его по лицу, разбив в кровь губу:
— Заткни свой рот, мальчишка!
— Ах ты, бессердечная сволочь! Оставь его в покое! — закричала Керри, направляясь к Марку, но Кингстон преградил ей путь.
Возвышаясь над ней, он сказал:
— Он мой сын и будет делать так, как я скажу. И знаешь что, дочь? Ты тоже.
— Ты сумасшедший, приятель, ты настоящий псих! Мы с Марком уходим отсюда и больше не хотим тебя видеть, никогда!
— Заткнись! — закричал он, обрызгав слюной ее волосы.
— Ах ты… — Больше она ничего сказать не успела. Кингстон ударил ее так же сильно, как и Марка.
Оглушенная ударом, Керри ничего не смогла сделать, когда он сдавил ее шею. Другой рукой он схватил Марка, а затем поволок их к все еще открытой двери подземной комнаты. Керри, с перевязанной рукой и кровоточащей губой, сражалась изо всех сил, но Кингстон был сильнее, и она знала, что у нее нет шансов.
— Я проучу тебя, маленькая сучка! — закричал Кингстон. — Ты что, подумала, что можешь со мной справиться?
На мгновение Керри почувствовала, что начинает сдаваться. Она так яростно боролась, чтобы найти Клер, но она не знала, остались ли у нее силы, чтобы сражаться дальше. Она была истощена. Ей было больно. Кингстон был намного больше и сильнее ее. Возможно, ей оставалось только сдаться и…
— Стоять! — Неожиданно за их спинами раздался голос, который Керри так хорошо знала и о котором молилась.
— Как раз вовремя, Робокоп, — выговорила она своими опухшими губами, радуясь голосу старой знакомой больше, чем она могла себе представить.