Никому не позволю (СИ)
***
В своих прогнозах, высказанных Рону, Поттер оказался прав на все сто: после многолюдного торжественного приема в Министерстве настало время для череды мероприятий, организованных с меньшим размахом, однако носивших такой же обязательный характер – отказаться от их посещения Гарри не мог. Героев хотели видеть на своих собраниях алхимики и торговцы, политики и домохозяйки, историки и квиддичные игроки, поэтому был создан координационный центр, чтобы не происходило накладок, а встречи устраивались в удобные для Поттера часы, не мешая его учебе. Так что два-три раза в неделю Гарри в сопровождении Снейпа или Дамблдора (в зависимости от запросов публики) отправлялся в Министерство, где выделили специальный зал для его общения с благодарными жителями магической Британии. Из-за такой загруженности, чтобы не отстать по школьным предметам еще больше, Гарри приходилось уделять учебе каждую свободную минуту. Подобное положение дел давило на психику и раздражало, так что снова пришлось прятаться ото всех в библиотеке или у Снейпа. А Рону опять выпала участь «стены», ограждавшей Гарри от назойливых поклонников, но теперь он хотя бы понимал, почему тот злился.
***
Под конец ноября вместе с почтой сова принесла Поттеру письмо, в официальном характере которого нельзя было усомниться, даже лишь просто посмотрев на строгий серый конверт, надписанный с предельной аккуратностью. Читать полученное послание в Большом зале при посторонних Гарри не рискнул, но и долго оставаться в неведении не смог, поэтому сразу после обеда он отыскал спокойный закуток на третьем этаже и под внимательным взглядом Рона ознакомился с содержанием письма.
– Пересматривают дело Люциуса Малфоя и меня вызывают в качестве свидетеля, – Гарри хмыкнул, ему не нравилось то, во что его пытались втянуть. – Рон, мне необходимо посоветоваться со Снейпом и, наверное, с директором.
– Конечно, – Уизли догадывался, какие демоны сейчас принялись осаждать Поттера, никогда не скрывавшего своей неприязни к Малфоям. – Иди. Я сам найду дорогу до факультетской гостиной, – он, ободряя, похлопал Гарри по плечу и усмехнулся.
Через пять минут Поттер, не обращая внимания на озадаченные взгляды встреченных по пути студентов, добежал до апартаментов Снейпа. Благо тот уже был на месте, и его не потребовалось дожидаться, накручивая себя из-за сложившейся ситуации еще сильнее.
– Вот, полюбуйся, – Гарри передал вызов на заседание Визенгамота Северусу. – Что скажешь?
– Люциуса планируют вытащить из Азкабана, – вернув бумагу Поттеру, констатировал Северус. – Я тоже получил вызов, – он кивнул на маленький столик возле кресел, где лежал распечатанный конверт – точь-в-точь такой же, какой доставили и Поттеру.
– И что будем делать? Они же наверняка прицепятся к моим словам репортеру по поводу помощи Малфоя. Я – дурак, не нужно было дразнить Риддла при министре! – Гарри не прятал недовольства собой.
– Давай немного порассуждаем, – Снейп указал на диван, предлагая присесть. Он, на удивление, был абсолютно спокоен. – Нас вызывают сразу на суд, заранее не допросив и не выяснив, что нам известно о Малфое. Я могу предположить лишь одно – нам зададут такие вопросы, на которые они уже знают наши ответы.
– Как это может быть? – удивился Поттер.
– Как? Например… – Северус на миг задумался. – Они спросят – помогал ли Люциус тебе? Учитывая то интервью при сотнях свидетелей, тебе ничего не остается, как согласиться, что помогал.
– А что ты способен сообщить в его пользу? – Гарри с досадой побарабанил пальцами по сиденью дивана.
– Меня допрашивали о соратниках по темной стороне, – признался Снейп, делившийся не всеми подробностями своих бесед со следователями. – Я рассказал им правду – после возрождения Темного Лорда Люциус не участвовал ни в рейдах, ни в убийствах или пытках. Он являлся советником по финансовым и политическим вопросам, да и то недолго. А еще под принуждением снабжал организацию деньгами. На что-то должны же были содержать штаб? Да и Риддлу требовались еда, зелья и некоторые артефакты. Не все он мог просто отобрать у кого-нибудь, иногда приходилось и соратникам раскошелиться.
– То есть выходит, что Малфой чуть ли не жертва, а вовсе не преступник? – возмутился Гарри.
– Ты же не предлагаешь мне оклеветать Люциуса, лишь бы он соответствовал твоему представлению о нем? – едва заметно насмехаясь, осведомился Северус. – Пойми, он не очень приятный человек, но ухитрился не замарать своих рук в крови. Между прочим, как и я. Не все Пожиратели – сплошные убийцы и насильники.
– Он был главным в Отделе тайн, когда нас заманили туда, – упрямо держался своей линии Гарри.
– Не вас, а тебя, – бросил Снейп, предпочитавший не искажать истину. – И ничего страшного не случилось бы, отдай ты Люциусу то дурацкое пророчество. Оно ничем не помогло бы Темному Лорду.
– Во-первых, я не знал, насколько оно важное, а во-вторых, ты уверен, что нас отпустили бы?
– Гарри, это уже в прошлом. Но если тебя интересует мое мнение – да, вас не тронули бы, не спровоцируй вы схватку с заведомо более сильным противником. Я же говорил, что Темный Лорд давно распорядится, чтобы с твоей головы ни один волос не упал по вине Пожирателей, – Северус помолчал несколько секунд. – Сейчас у нас на повестке дня другой вопрос. Как я понял, ты сомневаешься, что Люциуса стоит оправдать.
– Конечно! Он же… – начал Гарри, но был резко остановлен строгим:
– Не позволяй личному отношению влиять на оценку ситуации, – заметив, что Гарри надулся на его слова, Северус тяжко вздохнул. – Где твоя рассудительность? Свое заявление ты не в состоянии забрать обратно, так прикинь тогда, какую пользу можно выгадать из этой невольной помощи Малфою?
– Как по-слизерински, – хмыкнул Гарри. – Да какой мне с него прок?
– Раз его решили так срочно вытащить из Азкабана, значит, на него имеют виды влиятельные чиновники. Не удивлюсь, если это тот же Фоули или даже Тикнесс. Люциус – весьма талантливый политик, хитрый и находчивый. Думаешь, почему он оказался в Азкабане? Одна его почти добровольная сдача в руки правосудия после провала операции в Отделе тайн достойна аплодисментов – ясно же, что в ином случае Темный Лорд его, вероятнее всего, убил бы. А так… Наш нынешний министр переживает, как бы его не согнали с такого удобного кресла в Министерстве, – намекнул Снейп. – Если я не ошибаюсь, то очень скоро Малфой станет его советником, хотя, возможно, и не официальным. Но это без разницы. Практически заступившись за Люциуса, мы с тобой обяжем его…
– Считаешь, он способен на благодарность?
– Ты поразишься, но для него честь и долг – не пустые звуки, как и для большинства чистокровных. Исключения, конечно, бывают всегда, но Малфой не из их числа. Идеалы, за которые они ратовали – это одно, политика переменчива, но личные отношения и связи – это абсолютно другое.
И тут в дверь постучали, отвлекая Снейпа от разговора. Явился староста со Слизерина и сообщил, что кто-то из учеников получил плохие известия из дома и, будучи в отвратительном настроении, устроил погром в своей спальне. Северусу пришлось отлучиться, чтобы призвать к порядку разбушевавшегося студента. Гарри мог только посочувствовать – ведь многие из семей Пожирателей винили в собственных несчастьях Снейпа и называли его предателем, так что справляться с обязанностями декана ему сейчас было весьма сложно.
========== Глава 77 ==========
Пока Снейп «воевал» с подопечными с факультета, которым руководил, у Гарри появилось время, чтобы спокойно обдумать его слова. Первая вспышка возмущения манипуляциями некоторых чиновников, явно планировавших обелить Малфоя, уже прошла, и теперь можно было проанализировать доводы Северуса.
– Короче говоря, ты считаешь, что нам выгодно, чтобы этот заносчивый тип вышел из Азкабана? – окинув возвратившегося из слизеринских апартаментов Снейпа придирчивым взглядом и не найдя видимых признаков расстройства ситуацией, поинтересовался Гарри.
– Полагаю, нам наверняка это не повредит. К тому же у Нарциссы Малфой передо мной признанный долг, так что Люциус будет вынужден прислушиваться к нашему мнению, – Северус с облегчением отметил, что до Поттера наконец дошло, к чему он вел. Так что перерыв в их беседе однозначно пошел на пользу ее продуктивности.