Никому не позволю (СИ)

– Не исключено, – хмуро согласился Сметвик, но не позволил следователю его перебить, добавив: – Скорее всего, тогда профессор Дамблдор уже давно был бы мертв. Как я и отметил в своем отчете, профессор Снейп очень профессионально и самое главное – вовремя оказал первую помощь, надежно заблокировав действие проклятия.
Аддерли слегка изменился в лице, он только и того, что не ругался вслух, ясно осознавая, что у него остался один-единственный шанс, чтобы добиться хоть мало-мальского прогресса в осуждении действий Снейпа. О заключении в Азкабан речь уже, похоже, не шла, разве что получится вырвать согласие суда на итоговый допрос под Веритасерумом и там удастся что-нибудь выудить. Стремясь побыстрее настроить судей против Снейпа, Аддерли тут же перешел к следующему и последнему пункту обвинения.
– У обвинения есть основания полагать, что мистер Снейп, возможно, на протяжении долгого времени имел интимную связь с мистером Поттером – его студентом, который совсем недавно пересек границу совершеннолетия. Для дачи показаний вызывается Захария Смит.
Услышав, кто будет свидетельствовать, Гарри недоуменно посмотрел на Рона – тот лишь пожал плечами, давая понять, что не догадывается, что еще выдумал Аддерли.
– Расскажите, что вам известно о мистере Поттере, что указывало бы на его особые отношения с мистером Снейпом?
– Что у него со Снейпом – не имею представления, – Захария явно не очень горел желанием отвечать и уже жалел, что во время работы следственной комиссии в школе наговорил им лишнего. – Мне Невилл Лонгботтом как-то сказал, что Поттер в октябре часто не ночевал в факультетской спальне. Он, в смысле – Поттер, тогда и уроки пропускал, жаловался, что голова болит. Все считали, что он в Больничном крыле, но туда попал наш друг – а Поттера там и нет. Больше ничего не знаю.
– У защиты есть вопросы к свидетелю?
– К свидетелю нет, а к вам – есть. Почему для дачи показаний не был вызван мистер Лонгботтом, на которого ссылается мистер Смит? – Багнолд после изучения материалов дела встретилась с Невиллом и знала ответ на этот вопрос.
– Он отказался, – процедил сквозь зубы Аддерли.
– Да, он отказался. Так как речь идет не о подследственном, то заставить мистера Лонгботтома прийти в суд мы не можем, но поговорить с ним нам не запрещено. В беседе со мной мистер Лонгботтом отметил, что по ночам он спит, а не следит за друзьями, – Багнолд проводила взглядом отправившегося на место Смита. – Таким образом, последнее свидетельство надо квалифицировать как пересказывание слухов, достоверность которых неизвестна.
– Профессор МакГонагалл, – Аддерли изобразил приглашающий жест рукой, сил на традиционную фразу представления свидетеля у него не было – Багнолд выводила его из себя каждым своим словом. – Что вы способны сообщить по интересующему нас вопросу?
– Мистер Поттер действительно не ночевал в спальне несколько раз, о чем я знаю от его соседей по комнате. Я однажды случайно увидела, как он перед самым отбоем зашел в личные покои профессора Снейпа и долго оттуда не выходил, – МакГонагалл говорила сухо, не приукрашивая сведения эмоциями, так, словно ей и дела не было до сказанного. Но глаза выдавали ее – в них светились непримиримость и крайнее осуждение. – На следующий день повторилось то же самое. Как вы понимаете, я не сидела под дверью – мне есть чем заняться и кроме этого. Однако я расспросила его сокурсников, и они не скрывали, что в те ночи мистер Поттер так и не возвращался к себе.
– И что вы, как декан факультета, на котором обучается мистер Поттер, предприняли по этому поводу? – Аддерли заметил, что привлек внимание судей.
– Я обратилась к директору Дамблдору и ознакомила его со своими подозрениями о неподобающем поведении студента и преподавателя. Но он заявил, что в курсе происходящего, что это не мое дело и чтобы я не вмешивалась, – ответила МакГонагалл и недовольно поджала губы.
– И вы не стали ничего выяснять ни у мистера Снейпа, ни у мистера Поттера? – вступила в игру Багнолд.
– Нет. Раз это не мое дело, то пусть занимаются, чем хотят.
 
– Судьба студента вашего факультета – это ваша забота, – припечатала Багнолд. – Насколько я знаю, мистер Поттер оставался на каникулы в Хогвартсе. Скажите, сейчас, когда мистер Снейп находится под следствием и его свобода ограничена, где ночует мистер Поттер? Он спит в факультетской спальне?
– Нет. В директорских покоях, – выдавила из себя МакГонагалл.
– Так вот почему профессор Дамблдор попросил вас не вмешиваться, он сам имеет виды на мистера Поттера? – в зале раздался смех, а Багнолд спокойно резюмировала: – Предубеждение никогда не дает правильной картины мира. У меня больше нет вопросов.
– Итак, мы выяснили, что мистер Поттер проводил ночи вместе с мистером Снейпом, – начал подводить итоги допросов Аддерли.
– Вы сами им свечку держали? – выкрикнули из зала. – Не перекручивайте факты.
– Мистер Поттер проводил ночное время в апартаментах мистера Снейпа, – поправил себя Аддерли, отыскивая взглядом того, кто сделал ему замечание. – Это дает основания задуматься – так ли невинно было то, чем там занимался с ним его преподаватель. Мало того, что подобное поведение нарушает всяческие школьные правила и нормы морали, так еще и может оказаться настоящим преступлением. Мы не должны закрывать глаза, когда творится беззаконие. Требуется уточнить, как долго длится их связь и не имело ли место принуждение или манипулирование подростком, попавшим в сексуальную зависимость. С целью установления истины для дачи показаний вызывается мистер Поттер.
========== Глава 92 ==========
Гарри вышел к трибуне, за которой выступали свидетели, и приготовился дать отпор настырному Аддерли, успевшему уже сделать далекоидущие выводы и облить их с Северусом ведром помоев с подачи МакГонагалл.
– Мистер Поттер, вы действительно проводили ночные часы в покоях мистера Снейпа?
– Да, – Гарри брезгливо скривился, увидев, как расцвел Аддерли, услышав его ответ.
– И что вы там делали?
– То же, что и в кабинете директора – спал.
– Мистер Поттер, сообщите судьям, чем вызвана такая необходимость? Или это просто ваша прихоть? – Багнолд хотелось стереть с лиц некоторых судей похабные усмешки. Она при подготовке к процессу, узнав, что Поттер не ночевал в своей постели, тщательно расспросила его о причинах подобного поведения. Если ей и не сказали всей правды, то предложенная версия выглядела вполне реальной. Однако она надеялась, что на суде не дойдет до выяснения подробностей.
– В последнее время я ночую в директорском кабинете, потому что ухаживаю за Альбусом Дамблдором. Так сложилось, что он стал для меня близким человеком: как учитель, наставник и, в конце концов, как дедушка, которого у меня никогда не было. Моя компания ему нравится, поэтому считаю, что имею право находиться с ним рядом и помогать. В октябре я действительно несколько ночей оставался в кабинете профессора Снейпа. С приближением даты проведения ритуала, избавившего нас от Волдеморта, о чем теперь известно всем, у меня от переживаний начали сдавать нервы, и мне снились кошмары. Зелье сна без сновидений постоянно пить нельзя. Объяснить своим друзьям по комнате, что со мной творится – я тоже не мог. Профессор Снейп позволял лечь спать на диване в его кабинете – там я, по крайней мере, не дергался, что мне будут задавать неудобные вопросы, почему я кричал во сне. Нам требовалось сохранить подготовку к операции в строжайшей тайне.
– Благодарю, – Багнолд кивнула, давая понять, что с ответом Гарри справился.
 
– И тем не менее мы не можем брать на веру эти слова, – Аддерли опять сел на своего конька. – Запуганный подросток еще и не то скажет, опасаясь за свою жизнь, – по рядам снова раздались звуки приглушенного смеха, но от громких комментариев по поводу запуганности того, кто по своей воле отправился к Волдеморту, чтобы уничтожить его, весельчаки отказались. – Подобные правонарушения из-за их специфичности, как правило, расследуются с использованием Веритасерума. Мистер Снейп не согласился добровольно выпить сыворотку правды. Так как министром не было одобрено ходатайство об использовании Веритасерума во время допросов мистера Снейпа и мистера Поттера, то обвинение обращается к суду с просьбой посодействовать в этом вопросе для установления истины, – Аддерли внимательно всматривался в лица судей. Его сердце постепенно наполнялось триумфом – все же большинство судей предпочитало то ли разобраться в истории до конца, то ли просто потешить свое любопытство, но они явно склонялись к мнению принять его предложение, а значит, разрешение сейчас будет в кармане.